совсем ничего не понимаю. Нам рассказывали, что Рагтон погиб, защищая Западные Скалы от Дариуса. Но никто не говорил, что его жена была из рода Скайала и что они оба были энергиками. – я встрепенулась и уставилась на Тасиму, – Но если она выжила… Это она сделала со Скалами такое?

– Нет, милая.

– Но она забрала сущность мужа и осколки? Так? – Тасима причмокнула и несколько раз кивнула, а потом поправила седые пряди волос, выбившиеся из куцей кульки.

– Но зачем?

– Лучше спроси, почему, – сказала шепотом Кала, а я посмотрела на Тасиму.

– Почему? – повторила я. – Почему она предала мужа и Скалы? Рагтон что-то сделал?

– Именно, – буркнула Кала, встала и пошла на кухню, бросив нам, что нагреет еще отвара.

– В тот страшный день, – тихо произнесла Тасима, поджимая губы, – Рагтон нашел способ стать верховным. Он перешел границы, стал не тем берегом.

– Как? – на придыхании спросила я и придвинулась к ней.

– Он слился с вашим источником жизни, вобрал в себя его силу, и энергия захватила его. Думаю, Рагтон не осознавал последствий своих действий. А может, и осознавал.

– Это он написал те свитки, что давал мне Гай… – сама себе сказала я. – О болотная трясина.

– Как оказалось, Рагтон был слишком властолюбивым и жестоким. Единственный ребенок, полный и самый сильный энергик, тот, кому пророчили великое будущее. Севьена пыталась сдерживать его. Но отсутствие силы у старшего сына стерло для него все преграды. Ему стало всего мало. В его сердце уже прижились гнев, желание владеть всем миром и отомстить Дариусу, сын которого родился энергиком и должен был стать верховным. Поэтому, когда он получил силу источника, его энергия превратилась в смертельную, уничтожающую все вокруг лаву. Ни один энергик, особенно когда его заполняет тьма, не способен удержать в себе мощь источника. Когда Рагтон получил власть, которой никто не мог противостоять, которая испепеляла все, то он ослеп в отношении окружающего его мира и людей. Он не желал видеть последствий своих действий, он уничтожал все вокруг, и всех, в ком видел опасность. Он перестал быть человеком.

– Он превратился в источник? В сущность?

– Нет, я не об этом, милая. Внешне он остался человеком, но внутри него была только ярость источника и желание править миром или уничтожить его.

– Вы намекаете, что…

– Да. Сам Рагтон в одночастье уничтожил Западные Скалы. Он затопил все синим пламенем, уничтожая саму жизнь. Превратил полных энергиков из своего личного отряда в сущности и закинул их в болота, чтобы они вечность томились в темноте. Не знаю, то ли из-за опасения, что они попытаются его остановить, то ли из-за своего могущества, потому что он мог это сделать, – с моих губ сорвался тихий вскрик, во рту пересохло, а в ушах застучала энергия, нервно пульсируя во всем теле. – Но и этого ему было мало. Целые отряды чистых энергиков, которых он собрал на учения, – Тасима мотала головой и машинально прикрыла рот рукой, словно ей было страшно это произносить, – Он превратил в тех мерзких существ с щупальцами, которые могут контролировать чужое тело.

– Люции – это бывшие энергики? – ошарашенно уточнила я и получила кивок в подтверждение.

– Он сотворил с ними это и подчинил их внушителям. Теперь они должны были служить ему вечно, выполнять команды беспрекословно и обрекать на это других.

Я вскочила. Меня бил озноб. Страх и отвращение заполнили, как болотная жижа, мерзкая, слизкая и вонючая. Грудь сдавливало, а в желудке осел тяжелый камень, от которого хотелось избавиться.

– Хорошо, что в этот день его сыновей не было там.

– А Севьена? Как она выжила? – прохрипела я.

– В ту неделю Рагтон под предлогом проведения обучения собрал на Западных Скалах лучших энергиков и наездников. А Севьену и сыновей отослал. Видимо, он планировал получить силу источника и отправиться на Равнины, пока жены и детей не было рядом. Рагтон утаивал от нее то, чем занимался. Никто до сих пор не понимает, как он вобрал в себя силу источника. Но это уже не важно. Он знал, что Севьена воспротивится, что попытается остановить его и сделает все, чтобы предупредить своего брата и спасти Равнины. Но у судьбы и энергии свои пути. Севьена предчувствовала что-то ужасное и решила вернуться без предупреждения. Она была очень сильным энергиком. Уже после она рассказывала, будто сама энергия тянула ее обратно. Когда Севьена подлетала к Западным Скалам, то увидела, как их молниеносно окутали огненно-синие языки пламени. Она могла развернуть беркута и улететь за помощью, но осталась. Она слишком сильно любила мужа и решила, что должна вытащить его из огня. Севьена создала энергетический купол и ринулась к крепости. Но когда оказалась внутри, то увидела Рагтона и все поняла. Он стоял на руинах зала, и от него растекалось пламя. Весь пол был усыпан люциями. Тогда она спрыгнула с беркута и побежала к Рагтону. Она пыталась его успокоить, унять бушующую энергию. Но он только засмеялся ей в ответ. Он сказал, что его теперь не остановить. Он и его сын будут единственными верховными, а Равнинам пора истлеть, чтобы возродиться в новом мире рода Роктала. Севьена поняла, что он хотел уничтожить нас, стереть Равнины с лица земли. И она не могла допустить этого.

– И что она сделала? – еле слышно спросила я. Мне казалось, все эти минуты я не дышала, и только появление Калы из кухни вернуло меня в реальность.

– Она понимала, что ей с ним не справиться. Ее энергия была пшиком по сравнению с той силой, которой он теперь обладал. И ей пришлось впервые обмануть его, предать любовь ради жизни. Севьена сказала Рагтону, что любит его и выбрала за силу и волю, которой обладал только он. Она согласилась, что ради их сыновей он должен уничтожить Равнины. Рагтон не поверил, но она убрала купол и направилась к нему по углям и все еще пылавшему полу. Огонь расступался перед ней, контролируемый Рагтоном. Она показала, что доверяет ему свою жизнь и то, что она предана только ему. Рагтон остудил для нее путь к себе, и она побежала по пеплу в его объятия. Она прильнула к своему мужу в последний раз, прижалась к огненным губам единственного мужчины, которого любила, а потом вонзила кинжал, пропитанный ее энергией, в его сердце.

– Мой сон… – тихо прошептала я, чувствуя, как тело еще сильнее задрожало в тревоге. Кала протянула мне горячую чашку и заставила сесть. Наблюдая, как кружатся в воде лепестки, я сделала несколько глотков. – Севьена не смогла завладеть мной,