Веронике я дала книжку с рисунками, найденную на полке у печи. Роберт путался у меня под ногами, все спрашивая, чем помочь, и пришлось отправить его греть воду.

Я развела отвар с водой, напоила старушку, расчесала ее волосы, а потом накормила остатками жареной альмы. Было бы неплохо сводить Улю в баню, но пока она натопится, ночь пройдет. Да и не справлюсь я сама, несмотря на то что из-за болезни бабулька весила не больше мешка с картошкой. Роберт принес мне таз с водой и ушел в свою комнату. Я раздела Улю, обтерла мокрой тряпкой, надела на нее чистое ночное платье и позвала мужчину.

– Она нас слышит? – спросил он, когда помогал перенести старушку на кровать. Уля моргнула и закрыла глаза, а мне вновь привиделась улыбка на ее лице.

– Слышит, – ответила я, бережно укрывая Улю тонким шерстяным одеялом, пахнущим затхлостью. Постирать бы его, да Гаскону, видимо, было не до стирки. – Она только не говорит и не ходит. Руки ее слушаются, но переодеться сама не может, и умыться тоже.

– Что с ней случилось?

Я рассказала Роберту вкратце то, что узнала от Гаскона.

– Так бывает, – заключила я, – от горя. От горя люди даже умирают, но Уля у нас сильная бабулька. Совсем скоро она сможет вновь говорить, и Гаскону станет легче. Сейчас он к ней неотрывно привязан, а даже поговорить не могут.

– Это твой отвар поможет ей заговорить?

– Да, он приготовлен из растений и кореньев с очень сильными свойствами, оказывающими влияние непосредственно на ту часть мозга, что отвечает за голос.

– Ты где-то училась? – Роберт погасил фонарь, и спальня Ули погрузилась в темноту, а мы ушли на кухню. – Такие знания можно получить разве что в академии Мельсона.

– Меня учила бабушка Герда, в чьем доме я сейчас живу, – отмахнулась я. – А где училась она, я не знаю.

Опасный разговор следовало заканчивать. Уля благополучно заснула, а мне и Веронике уже пора уходить. Но и эта ночь, кажется, спокойной быть не обещала: стоило мне попрощаться с Робертом, как во дворе скрипнула калитка.

Глава 11

Быстрые шаги достигли входной двери, без стука в прихожую ворвался запыхавшийся Михей. Увидев нас, облегченно вздохнул, согнувшись пополам и опершись ладонями о колени.

– Так и знал, что ты здесь! – обратился он к полу.

Мы с Робертом переглянулись.

– Аленка, – Михей отдышался, выпрямился, – Гаскон в порядке, только голодный и уставший. Сутки провел подле Барда, а вот сам Бард… Ему лечение нужно, опух весь, дышит через раз. Фион и Гаскон тащат его к тебе домой, а я бегом сразу из леса, забежал к тебе, а тебя нет…

– Идем, – оборвала я его.

Роберт собирался пойти с нами, но мы убедили его, что лучше побыть с Улей. Мало ли что случится, а Барду есть кому помочь и без него. Мужчина заметно расстроился, но спорить не стал – сказал, что попробует приготовить что-нибудь для обессилевшего Гаскона.

– Рой они не поймали, – продолжал рассказывать Михей, когда мы едва ли не бежали к моему дому. Мы бы побежали, да Вероника не успевала, и Михею пришлось взять ее на руки, чтобы мы могли идти чуть быстрее. – Барда укусили несколько пчел, как сказал Гаскон, и одному только Создателю известно, почему он еще не помер. Шея-то отекла, воздуха не хватает, все лицо опухло. Гаскон нашел его поздно, когда Бард уже лез на дерево. Вот только лестница его не спасла – рухнул метров с двух! Аленка, ты уж вылечи его, а? Медок-то у нас все любят, особенно детки, а к его пчелам никто и не подойдет! Поразлетятся ведь все или вымрут без хозяина.

– Медок – это хорошо, – кивнула я, услышав только последние слова Михея. Все мои мысли занимало одно – как и чем лечить горе-пчеловода?

Лунный свет заливал двор моего дома. Я еще издалека отчетливо видела Фиона – местного лесоруба и по совместительству мужа Клары, Гаскона – который на корточках сидел перед лежащим на траве Бардом и гладил его по голове. Сам Бард явно был без сознания, да и Михей подтвердил.

– Я уже все ей рассказал! – сообщил Михей, отворяя калитку.

Вероника спрыгнула с его рук и встала чуть поодаль, кинув на меня сонный взгляд.

– Милая, пойдешь спать? – Я присела перед дочкой. В первую очередь меня волновало ее самочувствие, а уже потом поставщик меда, и все это понимали – ждали молча.

– А можно мне чаю перед сном?

– Конечно. – Я чмокнула ребенка в щеку и обернулась к присутствующим. – Уложу дочку, а вы пока занесите Барда в гостиную и устройте на диване.

Пока мужики волочили пчеловода по двору, по крыльцу и по полу до дивана, я вскипятила воду и приготовила для дочери чай с ягодами. Увела ребенка в ее комнату, посидела рядом, пока у нее в кружке не закончился напиток и не стали слипаться глаза.

– Мам, вылечи дядю, – пробормотала Вероника, зевая. – Я люблю мед.

– Ты же его никогда не пробовала? – улыбнулась я.

– А что такое «мед»?

– Это цветочный нектар, переработанный пчелками, он очень вкусно пахнет и очень сладкий.

– Значит, люблю. Пусть дядя Бард заплатит медом, – кивнула моя предприимчивая дочка, засыпая.

Я притворила дверь в спальню, выходя в гостиную. Михей, Гаскон и Фион стояли за спинкой дивана и смотрели на несчастного пчеловода, а потом одновременно повернулись ко мне.

– Гаскон, иди домой, – обратилась я к мальчишке. – Тебе нужно поесть и отдохнуть. Роберт ждет тебя, он обещал что-нибудь приготовить. Я сомневаюсь в его способностях к кулинарии, но вдруг что-то сумеет.

– С Бардом все будет в порядке? – хрипло спросил он. Гаскон выглядел так, будто неделю, а не сутки, провел в диком лесу: грязный, с взлохмаченными волосами, одна штанина порвана, вторая – закатана до бедра. По уставшему взгляду можно было понять, что он и сам больше всего на свете сейчас мечтает рухнуть в кровать.

– Я поставлю его на ноги уже завтра, – пообещала, будучи полностью уверенной в своих силах. Даже беглого взгляда на бессознательного мужчину хватило, чтобы понять: с ним все в порядке. Оставалось только понять почему? У Барда аллергия на укусы пчел, после нападения насекомых и падения с дерева шансы выжить были крошечные, но он как-то справился. Это мне и предстояло выяснить, как только пчеловод придет в сознание.

Гаскон с радостью умчался домой. Фион тоже попрощался, ему пора было к семье, а рано утром в лес, валить деревья. Михей же сам вызвался помочь мне и остался, а я не стала спорить.

– Может, воды принести? – спросил он. – Шерп уже спит, а колодец у него прямо у ворот. К нему доступ у всей деревни есть.

– Было бы здорово принести воды в баню, – без