Я улыбнулась, я слышала его не в первый раз, его голос был галлюцинацией, порождением моего разума, чтобы помочь мне со всем справиться.

— Что было бы оригинальным для тебя, Штейн?

— Не знаю, но сдаваться без боя скучно.

Моя улыбка стала шире, когда я пошевелила пальцами под этой крошечной линией ночного света.

— Сражаться утомительно.

— Просто оставайся в живых, пока я не смогу тебя найти.

— Мне хотелось верить, что ты или мой отец найдете меня в первые несколько недель в этом месте, но со временем... - моя улыбка погасла. — Я больше ни во что не могу верить, это все равно что...

— Та часть тебя, которая питала надежды, умерла.

— Теперь ты заканчиваешь мои предложения, я полагаю, это имеет смысл, потому что в конце концов ты вымысел моего разума.

Я опустила руку от света, тьма приняла её. Мои глаза наполнились слезами.

— Я устала, Хайс.

— Потерпи ещё немного, борись ещё чуть-чуть.

— Нет... - сказала я, ломаясь. — я не могу.

— Да, ты можешь, — его голос был эхом в абсолютной тишине. — Ты не одинока, Лия Флеминг. Сражайся яростно, как бешеная фурия.

Это заставило меня улыбнуться между всхлипываниями, потому что я вспомнила слово, которое это означало.

— Fuchsteufelswild, — ответила я.

— Точно, Лия, Fuchsteufelswild.

Глава 55

СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ

ЛИЯ

"Все зависит от тебя и Ретта".

Слова Милы были ясны. Она не считала себя стабильной и надёжной частью нашего плана, поскольку было непредсказуемо, когда будет появляться красная королева. Она просто сказала нам, что она будет отвлекать. Таким образом, у нашего плана не было даты, только обстоятельства: мы знали, что это произойдёт на одном из званых обедов, где мы все соберёмся. Мила будет притворяться красной королевой, и мы узнаем, что это Мила, потому что она наденет определённый браслет. По сути, мы с Реттом посещали каждый званый обед, готовые ко всему. Наш адреналин утих, когда мы заметили пустое запястье красной королевы, что означало, что это не Мила и что этой ночью мы не осуществим план.

Каждый раз, спускаясь по лестнице, чтобы пойти на ужин, я чувствовала биение своего сердца в горле и ушах. Мои руки так потели, что мне пришлось вытирать их о перед платья. Я сидела, как и все остальные, и когда услышала приближение красной королевы и Хайнера, затаила дыхание в ожидании. Мои взгляд сразу же упал на руку красной королевы: пусто. Затем я посмотрела на Ретта, который, казалось, тоже снова смог дышать; он стоял рядом с парнем, которого я пыталась уговорить прошлой ночью. Его целью было сблизиться с этим парнем, который, хотя он и не доверял Ретту, послужит легкой мишенью, чтобы Ретт мог вырвать пистолет у него из-за пояса, когда придет время. Не все последователи Хайнера были вооружены, со временем они расслабились, уверенные, что большей опасности нет. И по тому, как некоторые из них обращались с оружием, я мог понять, что они с ним незнакомы. Последователи Хайнера были молодыми людьми, руководствовавшимися ошибочными убеждениями, но в отличие от людей, которых Хайнер нанял для проникновения в дом Штайнов, они не умели обращаться с оружием. Те действительно были профессионалами, но мы их больше не видели.

Я съела всё, что смогла, потому что мне нужны были энергия и силы. Я начала спать в постели, хотя меня мучили кошмары. Мила настаивала на том, что хороший сон был ключом к тому, чтобы наш разум оставался свежим и готовым.

— Ты в порядке? — спросил женский голос рядом со мной.

— Да, — ответила я, бросив быстрый взгляд на Джеду рядом со мной. Единственная причина, по которой я терпела её, заключалась в том, что она была моей целью. Её преданность Хайнеру было безмолвным оружием, которое нельзя было недооценивать. Она убьёт и встанет между ним и пулей в мгновение ока. Это делало её более опасной, чем любого из молодых людей в мантиях, играющих в умение обращаться с оружием. И я не могла недооценивать последователей Хайнера, оружие оставалось оружием, и существовала вероятность, что даже неопытные могут на что-то нацелятся и попадут удачно. Тем не менее, Джеда подружилась с девушками, которых Хайнер хладнокровно убил, и не выказала ни малейшего раскаяния, даже когда я упомянула об этом, ища в её выражении какие-либо эмоции или слабость. Её ответ? Улыбка и пожимание плечами, за которыми последовали слова: "Они были препятствием для моего брата, какая жалость". Джеда была способна выколоть кому-нибудь глаза собственными руками, если это было нужно её брату.

Следующая ночь была другой с самого начала, с момента, как я вышла из своей комнаты, я каким-то образом поняла это. И как будто всё двигалось в замедленной съемке, как будто каждое движение, каждый взгляд и каждый жест были ясны. Энергия и напряжение, витавшие в воздухе, когда я спускалась по лестнице, были тяжёлыми, пламя свечей на столе мерцало и медленно отражалось от стены сбоку. И впервые за все эти ночи, когда во мне царил страх, я почувствовала себя готовой. Я сжала кулаки и обошла стол, чтобы сесть на свое обычное место, дежурный сопровождающий, который вёл меня, оставил меня там и занял своё место за столом. Мои глаза встретились с тёмным взглядом Ретта, и я увидела, что он тоже это знал в тот момент. Я услышала стук каблуков красной королевы, затем её смех, за которым последовал голос Хайнера. Я задержала дыхание, когда они появились во главе стола, мои глаза искали запястье красной королевы, чтобы найти там браслет.

Время пришло, подумала я, свобода или смерть.

Я сидела очень прямо, пока Джеда и другие последователи подавали еду на стол. Мы все ели в тишине, Хайнер произнёс свой тост с вином, а я вела себя так, как будто пила из своего бокала, но я этого не делала. Если всё прошло хорошо, в вине было снотворное. Мила была единственной, у кого был доступ на кухню перед ужином, притворяясь красной королевой, потому что Хайнер не доверял Ретту слоняться в одиночестве. Я заметила, как Джеда чрезмерно моргала, слишком быстро, поэтому я пробормотала ей:

— С тобой всё в порядке?

— Да, просто... - она облизнула губы. Я выпила бокал вина, пока заканчивала подавать, возможно, это было слишком много.

Чёрт возьми, если Джеда сейчас отключится, все поймут ещё до того, как выпьют вино. Мила объяснила нам, что снотворное, которое там было