причины. Но я не стал останавливаться. Таков был приказ. Ехать дальше, не задерживаясь.

– Да, я понимаю. Хорошо, Мартран; иди отдыхай. Ты заслужил. Освальд, накорми сэра Мартрана, а затем найди гостевую комнату поспокойнее, пусть спит. – Обращаясь к рыцарю, он добавил: – Прошу тебя, оставайся поблизости; возможно, мы еще поговорим. Ступай. Постарайся отдохнуть.

Освальд повел рыцаря к дверям, того шатало на ходу.

– Еще одно, сэр, – сказал ему вдогонку Дарвин, – Ты не встретил по дороге Квентина и Толи? Вы не могли разминуться. Они ушли на поиски вашего отряда две недели назад.

Рыцарь покачал головой.

– Я вообще никого не встретил. Я даже подумал, что это тоже странно. Пока я не добрался до Хинсенби, я вообще был один на дороге.

– Спасибо, Мартран. Отдыхай.

Дарвин устремил удивленный взгляд на короля.

– История действительно странная. Я не знаю, что о ней думать.

– Я тебе говорил – в стране происходят странные события. Зло растет, но мы его не видим.

– Но что с Квентином? – беспокоилась Брия.

– Мы не знаем, моя леди, – ответил Дарвин. – Но земля велика. Они могли выбрать другую дорогу. – Он хотел сказать это успокаивающим голосом, но у него не получилось.

– Скоро узнаем, – произнес Эскевар. – Я сам отправлюсь на поиски. Король-дракон вскочил на ноги и начал вышагивать по залу.

– Только не это, мой лорд! – взмолилась Алинея. – Вы еще недостаточно восстановили силы, что опять садиться в седло.

– Идите, если хотите, сир. Если это доставит вам удовольствие…. Но, если вы уедете, рискуете пропустить возвращение отряда. И где вы собираетесь их искать?

Эскевар бросил разгневанный взгляд на отшельника.

– И что ты предлагаешь мне делать? Не могу я здесь сидеть в ожидании врага! А он не становится слабее.

– Так ведь нет же врага! – воскликнула королева.

Эскевар повернулся к ней и зарычал:

– Он обязательно объявится! – Он ударил себя в грудь. – Я его чувствую вот здесь. Он идет, и придет рано или поздно!

– Ну так дождись его, а тем временем наберись сил. Они тебе понадобятся, если ты уверен в том, что говоришь.

Король Эскевар в отчаянии опустился в кресло. На благородном лице отразилось страдание. Он несколько раз энергично огладил волосы.

– Менсандор взывает к своему защитнику, а он валяется в постели и дрожит от страха. Кто способен спасти нас от нашей слабости?

– Оставь его сейчас, – тихо сказала Алинея, отводя Дарвина и Брию в сторону. – Я о нем позабочусь. Это долг жены и королевы.

– С вашего позволения, моя леди, я пойду к себе. Пошлите за мной, если будет нужда. – Дарвин взял Брию за руку и буквально потащил ее к дверям.

– Я его никогда не видела таким, – дрожащим голосом сказала Брия.

– Ему сейчас трудно, а он к трудностям не привык. Но не стоит беспокоиться. Я заметил, что к нему возвращается боевой дух. Он снова станет Королем.

* * *

Огромная рука сомкнулась на маленьком белом теле птицы. Затрепетали крылья, раздалось удивленное чириканье, когда рука достала птицу из клетки. Голубь слабо сопротивлялся, голова высунулась через сжатые пальцы. Маленький глаз с в ужасе уставился на страшное лицо могучего Нина.

Нин Бессмертный ощутил, как быстро бьется крошечное сердечко, и сжал пальцы. Птица попыталась вывернуться и закричала. Нин сжал сильнее. Клюв широко открылся; крошечная голова запрокинулась на сторону. Нин, чей флот занял всю ширину Герфаллона, медленно разжал руку. Комок перьев у него в руке содрогнулся и замер.

С удовлетворенным ворчанием Нин Разрушитель бросил мертвую птицу в дверь своей каюты. Она мягко ударилась о дерево и упала возле стены. В воздухе еще некоторое время кружились, как снежинки, белые перышки.

Нин сидел, глядя на трупик птицы. В дверь поскреблись, и в проеме возникла голова Узлы.

– Бессмертный, я принес новости. – Министр скосил глаза на комок перьев на полу.

– Входи и говори, – проскрежетал Нин.

Узла вошел на цыпочках и простерся ниц перед своим хозяином.

– Встань. Бог повелевает тебе говорить, и пусть твой голос произнесет слова, приятные Вечному.

– Кто уподобится нашему Нину? Как описать его величие? Оно ярче, чем все сияющие дела людей, и его мудрость вечна. – Узла поднял руки к лицу, словно не в силах смотреть на солнце.

– Твои слова мне нравятся. Теперь рассказывай, что там у тебя за новости? Аскелон взят? Я начинаю терять терпение. Скажи мне, что я хочу услышать, Узла.

– Возможно, я не ко времени с моими новостями, Благороднейший Нин. Не знаю насчет Аскелона, но может быть, его уже действительно взяли.

– Так с чем же ты тогда пришел? Скажи мне скорее, я устал от твоей глупости.

– Командующий вашим флотом под Элсендором посылает весть о победе. Корабли короля Троена уничтожены, и началась битва на суше.

Большое безволосое лицо расплылось в широкой улыбке удовлетворения, щеки разошлись в стороны, словно горы, образующие глубокую пропасть. Темные зловещие глаза сузились, а подбородок утонул в складках на шее.

– Вот и хорошо! Сколько пленников принесли мне в жертву? – Каюта содрогнулась от громового голоса.

Взгляд Узлы заметался.

– Я не знаю, Бесконечное Величие. Командир не сказал, но я могу предположить, что много. Так же всегда бывает.

– Верно, всегда. Я рад. Это надо отпраздновать! Будет пир!

– Осмелюсь напомнить Верховному Светилу Вселенной, что сегодня Хегнрута? Вы уже назначили пир, его как раз сейчас готовят.

– Ах, да. Надо же, забыл! Тогда ступай и сообщи, когда все будет готово. И прикажи рабам приготовить мою масляную ванну; я приму ее до начала празднования. Мои подданные наполнят глаза моим великолепием сегодня вечером. Так я хочу! Повинуйся.

Узла снова пал ниц, а затем, пятясь, покинул каюту. Из коридора донесся его ломкий голос, он созывал рабов, чтобы приготовили ароматные масла, в которых будут купать своего государя.

Нин запрокинул свое круглое лицо и рассмеялся; смех пошел гулять по всему огромному дворцовому кораблю. Те, кто слышал его, содрогнулись. Кому предстоит стать забавой Бессмертного сегодня вечером? Тот, кому выпадет случай удостоиться этой чести в ночь Хегнруты, скорее всего, не увидит завтрашнего утра.

Глава двадцать вторая

Костер был такой большой, что пламя, казалось, взмыло до самого неба, заслоняя алым сиянием звезды. Квентин и Толи, опять