Внезапно перестроившиеся клином дружинники моментально сблизились и по команде Дорохова активировали Доспехи Стихии — и все ударили, повторно, влившись в атаку их командира.

Доспех жрал много энергии, но зато усиливал магию чародея, особенно той стихии, к которой он относился. Поэтому сейчас все сейчас дружно сверкали Доспехами Молний — учитывая, что знания об этой магии я давал чаще всего и в большем объеме.

Могучая, сконцентрированная в тонкую, сжатую молнию сила поражала — это был идеальный вскрыватель защиты. И пока я разрушал Фиолетовыми Молниями чары, которыми враг пытался перехватить контроль над почвой под нами, пока мои барьеры держали град острых, треугольных валунов-копий каждой с десяток метров длиной и метра три в охвате, отражал потоки Гравитационного давления и вообще колдовал на пределе отпущенного, балансируя чтобы не разбередить рану и стремительно проигрывая это противостояние — игла-молния впилась во вражеский барьер и медленно, но уверенно его вскрывала, несмотря на отчаянное сопротивление врагов.

Вот только швед пробьёт мою защиту раньше, чем мои дружинники ворвутся во вражеские ряды, сделав невозможным удары площадные удары…

И я плюнул на защиту и добавил магии ребят и девчонок (в сравнении с моими истинным возрастом) своей главной ударной силы. Черной Молнии.

Вражеская защита, как и моя, моментом рухнула, и мои бойцы, уже облаченные в Доспехи Стихии, обрушились на дружину шведов. Однако даже так положение было отчаянное — враг мог начать выщелкивать по одному сильнейших…

— Светлая, Шуйские, — как вовремя подлетела эта парочка Архимагов, — помогайте моим!

И, не дожидаясь ответа, рванул, размазываясь от скорости в полосу Желтых Молний.

Копью Простолюдина играючи пробило наспех выставленную защитную стену и ударило в левую сторону груди — туда, где у людей обычно бьется сердце.

Вот только, к сожалению, мой враг только казался беспечным аристократом в дорогом костюме вместо брони. Доспехи были просто невидимы до этого момента — и когда наконечник Простолюдина ударил шведа в грудь раздался звон столкновения металла с металлом.

Нас обоих оттолкнуло метра на четыре. Крутанув Копьё, я послал усиленную и ускоренную Золотой и Желтой Молниями белое пламя Простолюдина, на полпути столкнувшись с огромной, созданной из воды акульей пастью. И снова — ничья.

Моё Копьё отводят в сторону коротким мечом, а затем, резво отпрыгнул на десятки метров назад, при этом взмахом зажатого в левой руке одноручного топора в меня посылают Незримое Лезвие — почти высший уровень владения стихией Воздуха. Финальная форма Воздушного Лезвия…

Я в последний момент успеваю поставить защиту, которой хватило секунды на три — а дальше Фиолетовые Молнии добили чары.

Я рвусь вперед, сбрасывая усиленную гравитацию, сметая не глядя восставшую земную твердь, созданных из воды акул, касаток и прочее, сжигая ледяную стужу пламенем Простолюдина — я быстрее, и несмотря на все попытки удержать дистанцию, выиграть время для по настоящему сильных чар, шведу приходиться вновь браться за оружие. У него четыре артефакта, достойных зваться шедеврами Зоны.

Но они все для ударов с дистанции — и Копье продолжило танец с мечом и секирой.

В процессе мы не переставали использовать боевую магию — но не высших порядков.

Швед был силен. Знающ в магии, не трус, явно много времени посвящал боевым тренировкам… Но все эти плюсы перевешивал один фатальный недостаток — он не был бойцом.

Он был гражданским, заучившим много боевых заклинаний, не более того. Он никогда не сражался насмерть, никогда не был в горниле настоящей битвы, выкладываясь на все триста процентов. Не принимал тот факт, что это утро может стать для тебя последним, не проверял в бою свои истинные пределы…

Он дрался словно в тренировочном бою. Там, где мог ударить не идеально, на процентов шестьдесят-семьдесят эффективности — не бил, выжидал момент, хотя стоило бы ударить. Бился по одному шаблону, мялся, что-то пытался просчитать…

Он не дорабатывал по мелочам. Но именно эти мелочи, по которым он лажал, и отличали опытного воина от новичка.

Размашистый взмах копья, длинное лезвие Простолюдина, которым я ударил на манер глефы, мелькнул в сантиметре от доспеха викинга. С лезвия срывается белое пламя, но доспех и магия врага их гасят. И вот снова одна из четырех его связок — Незримое Лезвие, дождаться когда приму его на защитный барьер, использовать Гравитацию и одновременно магию Земли — поймать меня во что-то вроде гробницы, из которой быстро не выбраться, а потом, вероятно, использовать Заклятие. Хороший план… Но не когда ты это делаешь шестой раз раз шесть минут!

Сейчас или никогда!

Левая рука отпускает древко Простолюдина и вытягивается, указывая на шведа. Я полностью открыт и иду на большой риск — кто успеет первым, тот и победил. На мне — средненькая броня шестого ранга, против Мага Заклятий это почитай что и нет. На нем доспех действительно царский…

Каменные плиты уже взметнулись из земли — переполненные маной и сложными чарами, они уже накрыли меня своей тенью. Гравитация рухнула на мои плечи, пригибая к земле — но на кончиках пальцев левой руки уже забегали, складываясь воедино, Черные, Золотые, Желтые, Фиолетовые и Синие Молнии, смешиваясь перед вытянутой рукой в антрацитово черную шаровую молнию. Наконец-то! Я впервые в этой жизни смог слить молнии правильно, максимизировав эффект!

— Бей!

Толстый жгут черного электричества секунд пять боролся с магической защитой брони — а затем заклятие, сметя все барьеры, впилось в плоть чародея.

Гравитация, давившая на меня, исчезла, ещё миг назад полные магии почти нерушимые каменные плиты осыпались кучками рыхлой земли, коими они изначально и являлись, а убитый шведский Маг Заклятий… От него не осталось ничего, кроме горстки пепла в нетронутой моими чарами броне. И ещё кучи разных артефактов, с которыми мы разберемся потом…

Глава 5

Я оглядел поле боя, устало вытерев со лба пот. Одного мимолетного взгляда, дополненного магическим восприятием и заклятием Сенсорики, мне хватило, чтобы оценить обстановку и вернуться к делу сокращения поголовья сильных волшебников на Скандинавщине.

Андрей, сошедшийся с сильнейшим из драконов, бился так, что было любо дорого смотреть. Зверь явно пытался выиграть себе возможность удрать, но Андрей не собирался позволять чудовищу улизнуть. Недооценив моего Рыцаря Смерти в начале битвы, дракон лишился шанса на победу, и напирающий здоровяк, если сможет поддерживать заданный темп ещё хотя бы минуту, точно победит. А он гарантированно сможет — с момента нашей первой встречи резерв Рыцаря вырос в два с половиной раза, его