Огненные стрелы догнали британца на близкой дистанции; в последний миг вражеский пилот попытался бросить машину в сторону, уходя от удара — но не успел. Реактивный снаряд разнес хвост и заднюю часть цельнометаллического истребителя, мгновенно сорвавшегося в штопор… Вот только в хвост Сашке уже зашел ведомый сбитого им летчика.

И тут же, накоротке ударил из восьми пулеметов разом…

Лейтенант попытался уйти от очередей, плавно опуская самолет вниз — так, чтобы вражеские трассеры прошли выше. И по началу он даже преуспел — вот только до земли «ишачку» Климова осталось уже совсем ничего… Успеет ли обмануть врага — и резко заложить вираж, сманеврировав в сторону⁈

Увы, развязку воздушного боя Рябцев разглядеть не успел — увидел только, что с земли в сторону товарища потянулась вдруг пулеметная трасса…

Набрав высоту, Рябцев четко выполнил «боевой разворот» на полукруге… И бросил свой истребитель в крутое пике — устремившись вниз, на врага. Ведомый повторил маневр за командиром, пусть и с небольшим отставанием — а сам старший лейтенант уже выровнял свой И-16. Внизу он увидел английские истребители с концентрическими кругами-«кокардами» на фюзеляже; последние стремительно набирают высоту, следуя наперерез «сталинским соколам».

А вот самолета Климова нигде не видать… Рябцев в отчаянии закусил губу, предположив худшее — и вдруг вспомнил название вражеских машин: харрикейн. Если перевести на русский — значит, «ураган».

— Твари… Вот же твари английские! Ну, за Сашку вы мне ответите сполна…

Петра буквально затрясло от ярости; он дал полный газ, разгоняя истребитель для «соколиного удара» — а британцы не решились свернуть. Хотя попытка уйти от лобовой схватки на вертикалях ничем хорошим для них бы не кончилась… Во время боевого разворота подставили бы под удар беззащитное брюхо — а маневр к земле позволил бы паре Рябцева расстрелять кабины без всякого для себя риска.

Впрочем, у одного из британцев вскоре заиграли нервишки — явно неопытный пилот слишком рано открыл огонь. Трассы его пулеметов, оставляя в воздухе белесый инверсионный след, до «ишачка» старлея так и не дотянулись… А вот Рябцев, мстительно усмехнувшись, поймал на точку коллиматора вражеский самолет — и нажал на гашетку ШВАКов. Гулко замолотили пушечные очереди, тут же перехлестнувшие харрикейн; все кончилось очень быстро. Осколочно-зажигательные и бронебойные снаряды повоевавшего старлея вдребезги разбили «фонарь» — и оставшийся без летчика самолет начал быстро терять высоту…

Ведомый же попытался поразить своего противника «эресами» — но огненные стрелы неуправляемых ракет пролетели мимо, лишь шуганув англичанина! Впрочем, после пуска РС-82 хваленая британская выдержка изменила пилоту — и неожиданно шустро рванув в сторону, он попытался уйти от боя резким разворотом.

Противник все же подставил под огонь «ишачка» фюзеляж и правое крыло — но очереди ШКАСов до харрикейна так и не дотянулись… Впрочем, ведомый не менее шустро развернул И-16 вслед врагу; преимущество последнего в скорости и скороподъемности нивелировали потеря скорости на развороте — и разгон падающей сверху «моски»… «Сталинский сокол» вновь ударил из четырех пулеметов, сконцентрировав огонь на хвосте харрикейна; вспышки зажигательных пуль заплясали на фюзеляже — и, как кажется, перехлестнули бензобак.

Да, они его точно задели — за харрикейном вдруг потянулся густой дымный след, неожиданно полыхнувший следом за истребителем! Сам Рябцев впервые видел такое, не сумев даже понять, что горит: густая морось бензина из пробитого бака, бензиновые пары — или же все вместе… Но пламенная дорожка устремилась к самолету огненной кометой, неотвратимо догоняя его по дымному следу — и секундой спустя мощный взрыв разнес харрикейн на куски!

— Молодец Пашка, молодец!

Восхищенный невиданным ранее зрелищем, Петр аж хлопнул по приборной панели в избытке чувств — но тотчас вспомнил о Климове. Осмотревшись по сторонам и не увидев больше вражеских самолетов, Рябцев направил «ишачок» к земле — и вскоре увидел место падения товарища… Отдельные куски разбитого вдрызг истребителя — и его горящий корпус; тело летчика, вылетевшего при ударе из кабины, валяется в стороне сломанной куклой.

— Прощай, Саня…

Рябцев с болью вспомнил пулеметную трассу, устремившуюся к товарищу с земли — не она ли стала причиной его гибели? При виде советского истребителя залегшие британские солдаты вновь принялись разбегаться во все стороны — но на сей раз в душе старлея уже ничего не дрогнуло… Когда он нажал на гашетку ШКАСов.

После, пролетев над разбитой колонной британского механизированного полка, Петр вдруг заметил в самом хвосте ее несколько полевых орудий, крушащих рощу с засадой навесным огнем. Прикинув остатки боезапаса, летчик рискнул — и нажал на гашетку ШВАКов, поймав на точку коллиматора ближнюю пушку… Он бил, пока последние снаряды не кончились — а после уполовинил разбегающиеся расчеты из пулеметов; ведомый, Пашка Воронин, последовал примеру командира, добив последние патроны.

Рябцев дождался, когда сухо щелкнут ШКАСы, отстреляв остатки лент — и, покачав ведомому крыльями, стал набирать высоту. Старлею вновь стало не по себе при мысли, что «пустые» истребители перехватит еще одно звено харрикейнов. Потому он решился подняться к легким кучевым облакам; снега там нет — и если что, можно попробовать в них скрыться. Так-то до линии фронта рукой подать — а на передке «ишачков» прикроют советские зенитки…

Впрочем, Петр переживал зря. Основные силы британских истребителей сопровождения (еще три тройки) в настоящий момент дрались с «чайками» И-153, прикрывающими две эскадрильи СБ. Последние успешно отбомбились по пехоте 3-й британской дивизии, следовавшей за механизированным полком; во время налета был смертельно ранен осколком командир дивизии, генерал-майор Монтгомери… Припозднившись, англичане яростно атаковали советские самолеты, надеясь отомстить — и если звено Рябцева справилось с противником, потеряв две машины, пилотам «чаек» и СБ пришлось куда тяжелее.

Хотя еще сырые, спешно принятые на вооружение пулеметы Березина (12,7 мм!), установленные на паре деревянных, но таких юрких и маневренных бипланах, сумели крепко удивить английских «рыцарей неба»… Да и бомбардировщики, вооруженные четырьмя пулеметами ШКАС, без боя не сдались!

Глава 4

10 января 1940 года. СССР, Москва.

…- Ситуация на Кавказе очень тяжелая.

На этот раз в рабочем кабинете секретаря ЦК ВКП(б) СССР Иосифа Виссарионовича Сталина собралось лишь двое — и оба были грузинами, ставшими во главе огромного социалистического государства. Вернее сказать, один был грузином с осетинскими корнями — а второй принадлежал к древней народности, основавшей свое первое царство еще в античные времена. Тогда оно называлось Колхидой, а народ ее колхами — но ныне он носит другое имя, мегрелы… Оба грузина связали с Союзом свою судьбу, свои жизни — и