— Тогда закругляемся и возвращаемся домой, — улыбнулся я.

Она смогла уложиться в рекордные полчаса, хотя я уже начал присматривать себе кресло, чтобы ждать.

Мы успели выйти на улицу, пройти половину пути, как Вася тронула меня за локоть.

— Как ты думаешь, откуда его отец?

— Чей? — я не сразу понял, о ком она. — Лабель? Возможно, он, как и ты, внезапно появился из ниоткуда. Но здесь сложно делать какие-то выводы, пока нет достаточно информации. Пообщайся с Кристофом на эту тему, может, и узнаешь сама.

— Хорошо.

— Тебе он само́й, как?

— Симпатичный, — кивнула она. — Вроде как такой шалопай, но в некоторых моментах серьезен. Помнишь, как он говорил про начало обучения и плетение заклинаний? Как самый настоящий учитель. Меня аж проняло.

— Тогда, пожалуйста, не выходи из этого состояния, потому что у нас не так много времени. Найдем источник, запустим его, и все, едем дальше.

— Да, точно, — вздохнула она. — Я что-то так сильно была занята после нашего приезда, что даже забыла, что нам скоро снова куда-то уезжать. Мне здесь нравится. Тепло.

— Понимаю. Дальше поедем, где еще жарче.

Вася кивнула, думая о чем-то своем. Я ее не отвлекал, у самого в голове было миллион мыслей. Нужно поискать знающих людей, которые могут рассказать подробнее о кладбище. Не только его историю, но и всякие мелочи, которые помогут мне разобраться с источником. Интересно, где я найду его в этот раз? В коллекции какого-нибудь любителя? На свалке? Или на заднем дворе уважаемой матроны?

Плохо что-то искать, не зная, где оно может быть. Единственное, что меня успокаивало, что я понимал, как может выглядеть источник.

Впрочем, помимо этого, и сам город представлял из себя одну сплошную историю. Думаю, в перерывах между выколачивая из Жу информации, можно осмотреть окрестности. Говорят, тут есть удивительной красоты старый собор. Грех не посетить его, раз мы тут оказались. Говорят, с ним связана одна таинственная и очень странная легенда, о которой лишь вскользь упомянул экскурсовод в музее.

Почему-то мне вдруг стало любопытно узнать подробности. Вот только кого спросить? Не духов же на кладбище поднимать!

Хотя…

Мы дошли до арендованного домика, и я, отправив Васю готовить классную комнату, сразу же пошел к Антипкину. Он нашелся на кухне в компании котов, поедающих куски сырой рыбы.

— Алексей Николаевич, как прогулялись?

— Григорий, завтра к нам приедет возможный учитель Василисы. Молодой маг, обладающий призрачной силой.

— Молодой? С призрачной? — удивился он. — Где же вы его нашли?

— В подворотне, как бы смешно это ни звучало, — я повернулся к котам. — А к вам у меня просьба: не пугать Кристофа Лабеля, он еще не знает, что вы говорящие атаранги.

— Неу обещау, — отозвался Ли.

За что и получил подзатыльник лапой.

— Постойте, Алексей Николаевич, вы сказали, Лабель? — вдруг уточнил Григорий.

— Да, все верно, студент академии. А что? Ты уже слышал это имя?

— Не слышал, видел. Табличка в городе памятная есть, посвященная погибшему, но не Кристофу, а… Забыл!

— Альберту, наверное. Отцу Кристофа.

— Да, точно, Альберту. Вроде как погиб, спасая кого-то из пожара.

— Местный герой?

— Не узнавал, но если нужно, разыщу всю подробную информацию.

— Было бы неплохо, — кивнул я и добавил. — Я отправил Васю искать подходящую комнату для занятий, а пока она будет занята, у меня к тебе есть одно весьма интересное предложение.

— Я весь во внимании, — он захлопнул книгу, которую читал. — Слежка? Разведка боем? Разоблачение преступников?

— Нет, я хотел тебе снова предложить прогуляться на кладбище, но после полуночи. Есть у меня одна идея, и мне будет нужна твоя помощь.

— Конечно, Алексей Николаевич, все сделаю в лучшем виде.

Где-то наверху раздался грохот, и мы одновременно посмотрели на потолок.

— С вашего позволения, пойду помогу Василисе Михайловне.

Я отпустил его, а сам принялся думать, что лучше всего подойдет для моей задумки: соль или мел?

Глава 3

— И что вы хотите сделать, Алексей Николаевич? — Григорий стоял у закрытых ворот кладбища, держа в руке мешок. — Магией или по старинке?

— Магией, конечно, — вздохнул я и сформировал заклинание. — Так тише будет.

— А пробьет эту дрянь?

«Дрянь» — это он очень хорошо выразился. Даже нечувствительный к магии Григорий ее заметил. Тут все ужасно фонило тоской и гнилью. Мне самому было неуютно находиться здесь среди ночи, но это было самое лучше время для моей задумки.

Иначе как, спрашивается, я буду призывать мертвых⁈

Такое только в темноте и делать, чтобы увидеть светлые силуэты. Я один раз видел, как это делал один безумный маг, используя целый арсенал кристаллов, ингредиентов и артефактов. Сейчас же почти все из этого мне должны заменить три силы. Небесной, конечно, осталось не так много, но, надеюсь, хватит.

— Вот и попробуем, — я сформировал короткое плетение, которое выучил еще в начале карьеры на государственной службе.

Старый замок тихо звякнул и упал на землю. Я кивнул сам себе и толкнул створку, она бесшумно отворилась, пропуская нас на территорию кладбища. Гнилью потянуло сильнее, но не из-за того, что здесь лежали мертвецы, нет. Дело в огромном количестве эманаций, которые оставались после смерти магов.

В остальном здесь было просто красивое место, тихое и спокойное. Каждая могила была практически в идеальном состоянии, благодаря раскиданным бытовым заклинаниям.

Сюда мало, кто приходил, это было видно по отсутствию следов человека и довольно ржавым воротам. Не мы одни с Григорием ощущали дрянную атмосферу. Я старался дышать через раз, но запах гнили уже въелся под кожу. От такого быстро не отмоешься.

Но план есть план, и нужно скорее закончить задуманное, чтобы побыстрее убраться отсюда.

— Пойдем, — сказал я Григорию, заходя на территорию кладбища.

Сразу налетел порыв ветра, непривычно ледяной для этого климата. Не дав слабину и не поежившись, я зашагал по аллеям.

— Вы знаете направление? — спросил Григорий.

— Нет, но вряд ли источник будет где-то на свежих могилах. Начнем с самых старых, а дальше посмотрим.

Он кивнул и молча зашагал рядом, вглядываясь в имена на табличках. Какие-то из них уже почти осыпались, другие сияли обманчивой новизной. Бытовые заклинания не везде сохранились, но те, что работали, не переставали поддерживать лоск. Но это не касалось надгробий. Со всех сторон на меня смотрели раскрошившиеся статуи, без рук, частей лица и даже ног.

Было не по себе от постоянного наблюдения этих мертвых стражей кладбища. Однако я продолжал шагать, удаляясь от главных ворот, от жизни, людей и шумных улиц.

Чем дальше мы шли, тем тише становилось. Птиц здесь не было,