не в силах остановить взгляд на одной точке. — Ты сердечко своё, что ли, этому… отдала? А его не будет — меня не погреешь? А то я…

И завизжал, когда кончик плети жёстко свистнул по его похотливому рту, схватился за лопнувшие от удара губы. Суматошно оглянулся и так же визгливо понукнул свою лошадёнку мчаться вперёд, к своим на противоположной стороне каравана, одной рукой с трудом цепляясь за поводья, другую, окровавленную, прижимая ко рту. Рита и Артём, наоборот, придержали своих лошадей, дожидаясь, пока подъедет сердитый Тэкер, который сматывал плеть на рукоять.

— Ой, грязные рты у них, — покачал головой наёмник. — Не слушай, ана Маргарита, их, не слушай. Слушай себя и анакс Артёма слушай.

В своей привычной меховой шапке, лихо надвинутой на сверкающие глазища, невероятно похожий на бандита с большой дороги, Тэкер очень переживал за Риту, несмотря на то что отлично знал, что постоять она за себя всегда сумеет.

Артём, словно остолбенелый из-за этого неожиданного краткого эпизода, посидел немного в седле приплясывающего от нетерпения коня, потом медленно вынул руку из-под плаща. Только сейчас заметив этот жест и отметив напряжённое лицо парня и его взбешённые глаза, Рита испугалась: пистолет-то он снова взял с собой. Бродяге ещё повезло, что Тэкер успел хлестнуть его раньше.

Тэкер хотел было что-то ещё сказать, но замолчал, уставившись за спины парня и девушки. Они обернулись. Один из помощников купца не спеша проезжал мимо них. Он был закрыт частью анкэпа так, что виднелись лишь глаза. Смотрел он так, словно не из анкэпа, а из свободного шлема. Как-то… издалека. Но Рита внезапно ощутила, что он смотрит только на неё. Вот чёрт… Среди возничих две семейные пары, но на женщин под сорок, выглядевших на все семьдесят, уставших из-за частых странствий между городами, никто не покушался… Не надо было даже в коридоре появляться без анкэпа! Надо было прятаться, чтоб никто лица не разглядел!

Обозлённая Рита насупилась и демонстративно проверила кожаную ленту на лице, которая оставляла лишь глаза открытыми. Все мысли о том, чтобы изучать во время путешествия вязание металлическими нитями, разлетелись в пух и прах. Теперь девушка понимала лишь одно: надо выучить все заклинания с тех листов, которые ей дали ещё в прошлое появление в Рейндагаре. Выучить всё, что будет отводить от неё ненужное внимание, а заодно у Тэрона поспрашивать, улучив момент, какие есть заклинания, помогающие женщине-магу обороняться от нежелательных ухажёров. И выучить не просто так, а настолько сильно, настолько наверняка, чтобы заклинания сами слетали с языка, когда их действие необходимо…

— … И анакс Тревор сказал, что мы будем ночью сторожить, а эта шваль ночью будет дрыхнуть! — эмоционально размахивая руками, рассказывал Тэкер. И призадумался, а потом неожиданно закончил: — Молодец — анакс Тревор!

Артём, кажется, тоже не угнался за полётом мысли Тэкера.

— Почему — молодец? — заинтересовался он.

— Днём-то они не опасны, — убеждённо ответил тот.

Дальше он, судя по всему, не собирался распространяться. Но Рита, перекинувшись взглядами с Артёмом, сообразила и сама. Поклажи они взяли чуть-чуть. Дома у Риты, обсуждая путешествие, они сообразили, что при том составе сопровождающих, о котором их предупредил Тэкер, много вещей с собой лучше не брать. И взяли самое необходимое — то, что можно всегда держать при себе, в небольших холщовых котомках, купленных ещё в первое своё появление в Светлом Рейндагаре. Тоже совет Тэкера, кстати. Дорожные котомки эти оказались хороши тем, что их можно было крепить к поясным ремням, за ручку перекидывать через плечо, а также приторочить к луке седла. И ещё. Ночь — время опасное. Спать рядом с обкурившимися бандитами в одной кибитке — это не только напрашиваться на откровенный грабёж в темноте, но и на лезвие ножа, сунутое исподтишка. Звериное начало в бродягах, естественно, будет просыпаться с наступлением ночи (Рита вспомнила, как они дрались во дворе караван-сарая).

Поэтому Тэкер и радовался мудрому решению командира охранной группы.

— Тэкер, а нам ничего не будет из-за того засранца, которого ты ударил? — с тревогой вспомнила Рита.

Наёмник радостно заулыбался: «нам» ему явно очень понравилось.

— Одна из женщин в обозе умеет заживлять раны, — беспечно сказал он. — Хозяин ругаться не будет. В первый день же столкнулись. Это как предупреждение. А вот если через три дня что-то случится, когда степь будет голову пустой и дурной делать, а глаза призраков ловить будут — вот тогда ох, как плохо будет.

Они пустили лошадей шагом. Рита втихомолку следила, как помощник анакс Челика подъехал к Тэрону, который снова подхватил хромца на своё плечо. Маг поднял голову, но помощник объехал его, потом других бродяг. Возле одного он остановился и, кажется, даже поговорил с одним стариком, который, видимо, обрадовался нежданной остановке, опершись на посох. Помощник выслушал старика и с другой стороны каравана помчался к головной кибитке… Девушка понадеялась, что Тэрон опытный и сумел защитить своё владение магией, чтобы с первого дня пути не попасть под подозрение.

— А нам можно поговорить с ними? — с любопытством спросила она, оглядываясь на пеших уже открыто, чтобы Тэкер сразу понял, о ком она говорит.

— А что нельзя? — удивился наёмник, а потом кивнул и продолжил: — Вот как дня три пройдёт, они вообще на подводы сядут. Хозяин им разрешит, потому что среди любых бродяг один-два сказочника найдётся. Я у одного видел — в мешке, кажется, спрятан сетар. Это… — Тэкер споткнулся и воровски глянул на Артёма, ехавшего чуть впереди, после чего заговорил чуть не шёпотом: — Это инструмент такой, со струнами… А значит, старик не только сказки — ещё и песни знает. А это в пути — ммм! — причмокнул наёмник.

— Любишь сказки? — удивилась Рита.

— Ана Маргарита! — укоризненно сказал Тэкер. — Кто ж сказок не любит? А уж ежели у костра их рассказывают да после нудного дня, когда всё в седле да в седле… Как не любить? Степь-то только сейчас хороша, пока первый день. А если сказочник есть, тогда хоть вспоминать что-то можно будет, пока днём и ночью мотаешься вокруг подвод.

Рита с сомнением посмотрела на чёрную полоску гор, но решила поверить наёмнику, что к ним караван подойдёт не слишком скоро. Пока она смотрела на горизонт, Артём, расслышавший всё-таки, что речь идёт о музыке, успел вцепиться в Тэкера, жадно расспрашивая его о музыкальных инструментах вообще. Наёмник, ошарашенный напором, сначала отвечал очень осторожно — помнил, как парень пытался освоить витчхайский гребень. Но Артём сумел разговорить его, да ещё, возможно, Тэкер сообразил, что, захоти