могла отпустить вас одного… то есть… — она замешкалась, а я обернулся. Наши взгляды встретились, и Пожарская резко вскинула подбородок. — Это ничего не значит! Я не собираюсь за вас замуж!

— Так я вас и не звал, — хмыкнул я. Кажется, Ксения уже повторяется.

— Папа решил, что вы мне нравитесь, — пробурчала она. — И только поэтому отпустил. А я вовсе не…

— Как ваш отец себя чувствует? — спросил я, поняв, что договаривать княжна не собирается.

— Плохо, — помрачнела Пожарская. — Папа чаще спит, чем бодрствует, и у него уже начались галлюцинации. Наверное, поэтому он и решил, что мы с вами собираемся обручиться в ближайшее время.

Я запнулся и сбился с шага на мгновение. Надеюсь, после выздоровления Пожарский забудет эту бредовую идею, а не решит, что мы с Ксенией сошлись. М-да… Только этого мне не хватало. Комендант показался мне адекватным мужчиной, поэтому я всё же рассчитывал на его благоразумие.

Пока мы с Ксенией переговаривались, рубежники уже дошли до спуска и начали крепить страховку. Я присоединился к остальным, поглядывая на Михаила с Александром — очень уж мне не хотелось, чтобы эти двое напутали что-нибудь и повторили мой недавний спуск. Я не особо верил, что граф с баронетом смогут выжить после свободного падения в расщелину.

Спуск прошёл стандартно, без происшествий, хотя я мысленно был готов ко всему. Даже молнии на всякий случай держал наготове. К счастью, никаких диверсий и одержимых в этот раз в тоннеле не было, поэтому мы спокойно спустились и дошли до разлома.

Проинструктировав Новикова и Бабарыкина, я шагнул в пелену и замер. В третий раз проход через преграду был ещё быстрее. Такое чувство, будто эта пелена запоминает проходящих через неё и начисляет баллы за участие.

Усмехнувшись, я вышел в Каньон и обернулся, дожидаясь графа с баронетом. Они появились почти сразу за мной, опасливо крутя головами по сторонам.

— Я слышал странный звук, будто кто-то воет или стонет, — сказал Александр, гулко сглотнув. — Даже волосы дыбом встали.

— И я слышал, — закивал Михаил.

— Это такое приветствие для новичков, — ухмыльнулся Игорь Черепанов, подмигнув мне. — Будет ещё посвящение, но это не сейчас.

— Мы куда вообще идём? — спросил Самойлов у командира. — По кругу или зигзагом? План какой?

— Ты чем слушал? Сёма все уши прожужжал про схрон демонюк, — фыркнул Игорь. — Я не прочь разворошить их склады, если они есть. Заодно и тот тоннель проверим, который наш князь хотел руками разгрести.

— Всё верно, идём к Пещере Дьявола через Адов Лог, — подтвердил Никулин. — Артефакты я взял, должны проскочить.

— А вы, смотрю, с названиями не заморачиваетесь, — улыбнулся я. Мысль о том, что Рыков не забыл про Вольта, резко подняла мне настроение. — Каньон Дьявола, Пещера Дьявола, Адов Лог, ползуны и так далее.

На мне скрестились взгляды рубежников, в которых не было ни намёка на юмор. Наоборот, мои спутники даже напряглись как-то.

— Ладно, сняли, будем считать, что ерунду сказал, — я пожал плечами, но общее напряжение не рассеялось.

— Знали бы вы, князь, о чём шутите, — сами поняли бы, что смешного мало, — покачал головой Никулин. — Думаете, эти названия не отражают истинной сути? Вам придётся убедиться в том, что это не так.

Я промолчал, понимая, что мне просто хотелось выплеснуть эмоции. После визита Данилы и моего побега настроение было ни к чёрту. Всё пошло не по плану, даже этот спуск я планировал совершить в других условиях и с другими людьми. Ну да что уж теперь.

— Держаться вместе, не отходить ни на шаг, — скомандовал Никулин. — Если кто-то отстанет, искать не будем. Гиблая Пасть — место опасное, монстров тут хватает, но не они наша главная проблема.

— Наша главная проблема в том, что мы связались с князем Громовым, — буркнул его заместитель. — Мало того, что за нами наверняка отправят погоню, там мы ещё и практически объявили войну Ордену Инквизиции!

— Не нагнетай, Кирилл, — осадил его Никулин.

— А то ты сам не понимаешь, что возвращаться нам некуда! — возмутился Самойлов. — И если вчера нас просто в камеру сунули, то после этой вылазки сразу на костёр поведут! Денис, ты нас всех с этим своим князем под казнь подведёшь.

Спорить с ним Никулин не стал, шумно вздохнул и покосился на свой отряд. Позицию Самойлова поддерживали все: Игорь Черепанов мрачно кивнул, Евгений Уткин покачал головой, а Семён Рыков отвёл взгляд.

Шутить мне больше не хотелось, особенно после того, как мы сначала раздробили артефактом камни, которые перекрывали вход в тоннель и, пройдя его насквозь, вышли к каменному лесу. Длинные столбы, похожие на стволы деревьев, тянулись так высоко, что их вершины были не видны.

Стоило нам ступить в каменный лес, как я понял, о чём говорил Никулин. Мы оказались в запутанном лабиринте, где свет едва пробивался через каменные колонны. Ориентироваться помогали лишь неоновые отсветы наших браслетов.

Потеряться здесь было проще простого — без проводника я заблудился бы тут в первые же минуты. Как и без чёткого понимания опасностей, которые эта Гиблая Пасть для нас приготовила. Первым опасность почувствовал Евгений Уткин. Он вскинул кулак и выхватил кинжалы.

Рубежники сомкнулись кругом, прикрывая Михаила и Александра. Я оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть в полумраке хоть что-нибудь подозрительное. Задрав голову, я увидел гигантских сколопендр, которые спускались по колоннам.

— Вверху! — крикнул я, отпрыгивая назад.

Рубежники последовали моему примеру, уперевшись спинами в каменную стену. Сколопендры обрушились на нас, цепляясь своими многочисленными лапками за выступы и трещины в камне. Я выпустил цепную молнию, которая прикончила сразу десяток монстров, но их было слишком много.

Они окружали нас со всех сторон, висели над нами, выгибаясь и вереща. Я выпустил ещё несколько молний, сжигая сколопендр на лету, а потом ещё и ещё. Рубежники сражались мечами и кинжалами, Александр сумел заморозить парочку монстров, а вот Михаил застыл, глядя на монстров выпученными глазами.

Через несколько минут боя Игорь окружил нас защитным барьером, дав время на передышку.

— Через этот щит наша магия может пройти? — спросил я у него.

— Понятия не имею, мы такое не пробовали, магов в отряде кроме меня нет, — проговорил он, сцепив зубы от напряжения. — Попробуйте, вдруг получится.

Я сосредоточился,