на правильном пути. Нашёл подходящую белую тугоплавкую глину и пробовал получить результат. Насколько я знаю, только в 19 веке англичане смогут разработать подходящий состав. Я бы посоветовал ему добавлять к глине чистый песчаник, тогда получится кварцевый кирпич. Здесь непаханое поле для исследований. Но я приблизительно знаю, в каком направлении идти.

Отмокал я в бадье с горячей водой не меньше часа. Заставил служку поменять воду, уж больно эта грязная. Я натёр кожу мочалом, пытаясь унять зуд раздражения от блошиных укусов. Одёжку отдал на стирку. А потом сидел в комнате и отмахивался от компании наших ребят. Мне нужно подумать.

Когда загромыхал засов, я подумал, что опять припёрся охранник со своим ненавязчивым сервисом. А он махнул мне рукой, типа, давай на выход. Выйдя на улицу, я зажмурился от яркого света. Пройдя вдоль длинного здания, я оказался в комнате.

Сидят двое. Напротив, за столом восседает благообразный мужичек, надо полагать местное начальство. А чуть в сторонке Григорий Дурдеев, собственной персоной. Сидит и лыбится, глядя на мою унылую моську.

Без предисловий мне поведали, что моё дело передаётся третейскому судье и далее меня не смеют задерживать.

Уже на улице я получил от старосты «вощаного» цеха некую конкретику. Моя проблема в том, что обиженный мною господин и в самом деле капитан ушкуйской ватажки. И довольно успешный. А главное, он женат на дочери сотского старосты.

Новгород поделен на четыре конца. Каждый конец имел своё вече и делился на две сотни. Сотни делились на улицы. И во главе них стояли соответственно кончанские, сотские и уличные старосты.

Своим вмешательством Григорий помешал отдать меня под судилище тестя того самого дятла. И сейчас будет выбран третейский судья. Который и разрешит наш конфликт. Григорий сказал своё веское слово и даже поручился за меня. А потом сказал на прощание, чтобы я зашёл к нему пошептаться.

Отсюда я сделал вывод, что он что-то всё-таки от меня хочет. Возможно, вернуться к вопросу о воске и свечах. И, главное — это проверка меня на устойчивость. Вытащили из каталажки, дали шанс, а там давай выплывай сам. Докажи свою самостоятельность.

С утра я развили кипучую деятельность. Потащил Скоряту и Семёна на торг. С помощью лести и подкупа нашёл видоков, готовых засвидетельствовать мою правду.

Сам суд напоминал мне сходку правильных пацанов. Я пришёл в окружении десятка бравых ребят. Ну а мой оппонент вообще приехал в двух экипажах в сопровождении охраны.

После того, как были выслушаны свидетели, приведённые к крестному целованию, судья, назначенный с другого конца города, решил следующее. Или мы договоримся полюбовно или пусть всё решит божий суд.

Да хрен тебе, а не мешок серебра. Я лучше пожертвую его нищим, чем отдам этой наглой роже.

А вот и божий суд во все своей красе. Против меня выступает истец. Правду определит исход поединка. Согласно судебника, разрешается любое оружие кроме стреляющего. Для отдельных категорий граждан, старикам, женщинам и инвалидам разрешается нанять бойца. Но тогда и другой стороне разрешалось прибегнуть к услугам профессионала.

Ну, у меня не так много вариантов. Вопрос только в том, какое оружие выбрать. Уверен, что этот бугай по любому лучше меня владеет холодняком. Ведь это его профессия.

Но судьба ко мне видимо благоволит. Две новости донёс судебный служка.

Первая — поединок состоит прямо сейчас.

И вторая — учитывая незначительность предмета спора и равные сословные категории, на поединке допускается только нелетальное оружие.

Молодец судья, я уже думал, что здесь все такие идиоты. За разбитый нос махаться на мечах или ножах.

Ну, и так как выбор оружия за отвечающей стороной, я всяким извращениям типа хлыста и шеста, предпочёл старую и добрую драку.

Мой соперник только ухмыльнулся и попёр на улицу из судейской избы.

Солнце в зените, жарковато однако. На площади начался скапливаться народ. Ну как же? Такое развлечение. Жалко, что головы отрубаться сегодня не будут. Вообще, насколько я знаю, смертная казнь здесь частенько используется. Особенно по религиозным и политическим причинам. Но вот теловредительство не в почёте. Это город торгашей, и она предпочитают получить от осужденного пользу. Взять, к примеру, виру с преступника или отправить на каторжные работы. А могут и втихаря продать иноземным купцам в рабство.

Очертили небольших размеров круг. Земля утрамбована до крепости бетона, только покрыта пылью. Я кивнул Скоряте и тот побежал вкладывать все мои деньги, делая ставку на меня. Как два пальца… что собравшаяся толпа будет делать ставки, отдавая предпочтение такому громиле.

А у моего соперника есть поклонники. Когда он разделся до пояса, я попытался его оценить как противника. Роста чуть выше моего и килограмм на тридцать тяжелее. Если у меня под центнер, то этот все сто тридцать. Лёгкое брюшко, но в целом фигура впечатляет. Налитые плечи, мощные мышцы рук. Мне он напоминает борца, слегка запустившего себя всякими излишествами. Можно уверенно сказать, что попадаться ему под прямой удар не стоит. И обниматься с ним тоже не следует. Придавит к земле и переломает все рёбра.

Когда раздались крики, подбадривающие обе стороны, мы выдвинулись навстречу друг другу. Проблема в том, что мой багаж из единоборств — это занятия дзюдо. А простейшие комбинации я даже пробовал и в этой жизни. Но там всё завязано на захват противника за куртку. А мы красуемся обнажёнкой по пояс. Как его ухватить, чтобы провести приём?

Попытавшись снести меня лихим ударом, супостат провалился вперёд. Но я не стал это использовать. А вдруг это хитрая домашняя заготовка.

Тогда он попёр на меня как бык на красную тряпку, пришлось уходить из-под его крюков, скользя вдоль линии круга.

Несколько минут уже кружим, я не даюсь, а тот прессингует.

А вот когда я в очередной раз стал уходить назад, а он попёр вперёд, я и решился. Быстрый и неожиданный проход вперёд, вставка левой ногой между его разведённых ног. Получилось прикольно, мы сделали шаг практически в унисон и я правой ногой провёл подсечку. Кабан рухнул с высоты своего роста, взметнув пыль. При тот этом неплохо так долбанулся плечом.

Сразу вскочив, он поморщился от боли в левом плече. Это замечательно. Но упрямый же чертяка, опять попёр на меня. И тут уже я не рассчитал его резвости. Он ускорился и цапанул меня за руку. И так вместе мы и полетели на землю. Но я при этом сумел извернуться в воздухе и, сделав ножницы, припечатал его на болевой. Мои ноги зафиксировали его голову