умер Вейрон Берен. Он был убит ударом в сердце на крепостной стене. При этом он был сильно пьян. После убийства преступник подтащил его тело к колодцу в крепостной стене и скинул вниз. Третьим погиб барон Меридок. Его одурманили дымом трав, которые добавили в угли жаровни для постели. Снова удар в сердце мечом Калберн. Все трое убиты ночью, без свидетелей, при этом не могли оказать сопротивление, поскольку Абланкура застали врасплох, Берен едва держался на ногах, а барон Меридок крепко спал. Точное время смерти из-за холода установить сложно. Обычно в таких случаях выясняют наличие или отсутствие алиби у подозреваемых, но нам сложно даже просто определить их круг. В замке слишком много людей, большая их часть спокойно спала в своих комнатах, и кто угодно мог пройти по пустым коридорам незамеченным.

— К тому же в ночи, когда этот чёртов жрец проводит свои моления, домочадцы и челядь просто боятся выходить из своих комнат, — кивнул де Валон.

— Да, и даже на стенах никто не дежурит, как сообщил мне комендант Аморис, — подтвердил Марк. — Попробуем понять, кому нужно было убивать этих троих?

— Мне это неизвестно, — тут же произнёс рыцарь. — Их давно знают в замке, всегда относились с должным уважением. У них не было здесь явных врагов.

— Ты ссорился с Абланкуром, — напомнила ему Эланор.

— Нет, он ссорился с твоим отцом, но это давно всем известные разговоры об экспансии Сен-Марко. Все это обсуждают, ссорятся, мирятся, сходятся во мнениях и снова расходятся. Это ни о чём не говорит. Когда Абланкур служил здесь, мы были приятелями. Зачем мне его убивать? Как и Берена. Я уж не говорю о твоём отце.

— Что общего у этих жертв, — Марк постарался вернуть их к теме обсуждения. — Все трое мужчины, рыцари, опытные воины, побывавшие в боях. Все трое в обычном поединке были бы весьма опасными противниками. Все трое были убиты в тот момент, когда оказались совершенно беззащитны перед клинком преступника. Всем троим нанесён удар в сердце, даже Абланкуру, которого сперва проткнули клинком сзади. О чём это говорит?

Де Валон и девушка напряжённо смотрели на него, а потом она пробормотала:

— Вы что, говорите о том, что их убили, как в той рукописи? Чтоб напоить Калберн кровью из сердца героев?

— Это единственный мотив, который приходит мне в голову, — спокойно произнёс он. — Но я внимательно выслушаю ваши предположения, если они у вас есть.

Де Валон недоверчиво смотрел на него, а потом вдруг нахмурился и протестующе мотнул головой.

— У вас есть какая-то идея? — тут же повернулся к нему Марк.

— Она кажется мне совершенно дикой, — ответил тот. — Но я вдруг подумал, что в замок были приглашены четыре рыцаря, покрывших себя славой на полях сражений.

— Но там нужно было пять! — воскликнула Эланор.

— Один уже был здесь, не так ли, господин де Валон? — уточнил Марк. — Мне тоже пришло это в голову. К тому же я узнал, что о сильном снегопаде, который прошёл здесь вчера, было известно ещё несколько дней назад. То есть нас пригласили сюда в то самое время, когда снег должен был покрыть перевалы, отрезав нам путь к бегству.

— Да, — пробормотал Ролан. — Серебристые облака показались ещё в день святой Вероники. Уже тогда стало ясно, что снегопада следует ждать до Варфоломеева дня. То есть полагаете, вас заманили в ловушку? Но это не может быть Сигвальд!

— Почему же? — воскликнула Эланор. — Разве не он так носится со своим мечом, не он отказался расследовать первые убийства, и мне едва удалось добиться его согласия на расследование смерти отца! И это он подписал те письма с приглашением!

— Не спорю, но Сигвальд не слишком умён. Многие в замке уже достаточно хорошо его знают, чтоб добиваться от него нужных решений. Возможно, его кто-то убедил пригласить вас!

— Кто, например? — уточнил Джин Хо.

— При нём есть три очень влиятельные фигуры. Прежде всего, комендант замка Аморис. Он старый воин, друг его отца, человек надёжный и опытный. Сигвальд всегда прислушивался к его мнению, правда, последнее время он впал в немилость…

— Почему? — поинтересовался Марк.

— Из-за графини. Он уже давно любит её, а тут и она начала оказывать ему знаки внимания. Не вижу в этом ничего плохого. Она молодая, красивая женщина, и ещё может изменить свою жизнь. Но Сигвальд от такой мысли приходит в ярость. Он заставляет мачеху удалиться в обитель милосердных сестёр в Абервиле и замаливать там грехи.

— Чьи?

— Не знаю, мужа, пасынка, свои собственные… Его же не разберёшь! Эльфреда пока упирается, держится за Далию, и не хочет запираться в четырёх стенах, но, боюсь, однажды он её заставит. Как только Далия войдёт в возраст, когда сможет быть принята в обитель, он отправит туда обеих. Аморис всё это видит и, хоть не проявляет подлинных чувств, наверняка недоволен. А Сигвальд не хочет держать рядом человека, которому не может доверять. К тому же я не вижу у коменданта причин убивать кого-то Калберном.

— И он не стал бы нападать со спины, убивать мертвецки пьяного противника или того, кто спит, — кивнул Марк. — Он достаточно горд и силён, чтоб сразиться с любым из них в открытом поединке. Кто ещё?

-Управляющий Дермот. Он с виду такой тихий, услужливый и покорный, но в его руках большая власть. Он управляет замком, в его ведении запасы провианта, скот, пивоварня, кузня, две сотни работников и слуг. Сигвальд не хочет этим заниматься, потому давно уже передал всё это Дермоту. Именно он решал, кому и за сколько продавать мясо и шерсть, у кого и как покупать дрова, ткани, утварь, телеги, еду и всё остальное. Даже Эльфреда вынуждена выпрашивать у него деньги на кружева и белое мыло. И если он скажет Сигвальду, что какая-то рискованная операция принесёт пользу или доход, тот на неё согласится. Правда, я не знаю, зачем Дермоту убийства в замке, хотя вот ему-то точно пришлось бы опоить, усыпить противника или напасть на него со спины, потому что иначе он бы точно не сумел никого убить.

— И кто третий?

— Этот жрец Ройдерн. Это он явился когда-то и убедил дядю, что может защитить его от горных духов. Тот с детства боялся