— Ты не обязана отвечать прямо сейчас. Мне просто... нужно будет когда-нибудь узнать.

— Гейдж, ты же знаешь, что я не могу иметь детей. Это невозможно с медицинской точки зрения. Ты бы действительно хотел отказаться от этой цели только ради меня?

— За последние несколько недель ты дала мне больше, чем любая цель, которую я когда-либо достигал. По-моему, это стоит того. Я влюбляюсь в тебя, Зои. Перестань качать головой.

— Я не влюбляюсь, — настаивала Зои, всё ещё качая головой. — Ты хочешь иметь семью здесь. Я хочу… Я уже не уверена, чего хочу.

— Есть разные способы создать семью, но об этом поговорим в другой раз, не в почти четыре часа грёбаного утра. Прямо сейчас я просто хочу знать, есть ли у тебя чувства ко мне? Как ты думаешь, у нас могло бы быть совместное будущее?

Она прерывисто вздохнула.

— Я... я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты хочешь.

Я привлёк её к себе.

— Гораздо важнее, чтобы ты сказала мне, чего ты хочешь, а не то, что, по-твоему, ты можешь мне дать.

— Почему ты такой умный и логичный посреди ночи? — пожаловалась она мне в шею.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Зои.

— Ты знаешь, чего я хочу, — фыркнула она, явно пытаясь выиграть время. — Я хочу, чтобы книга Хейзел имела огромный успех. Я хочу заключить с Опал сделку, которая поразит её так, что от шока с неё слетят её компрессионные носки. И я хочу заявить о своей победе всем, кто сомневался во мне.

— Всё это — достойные восхищения цели, — согласился я. — Но что будет после «воцарения господства литературного агента»?

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но я боюсь, что ты не сможешь справиться со мной. Не со всей мной, — призналась Зои. — Это довольно мягко сказано. Но моя жизнь... Такое чувство, что жизнь — это суп, а я — вилка. Подожди, пока я не испорчу что-нибудь важное, например, выплату по ипотеке, или забуду о смерти чьего-нибудь отца, и тогда я такая: «Привет, как дела у твоего папы?», хотя я была на похоронах и посылала цветы. Такова моя жизнь. Я не знаю, как остепениться и не быть катастрофой.

— Окей, — сказал я. — А я не знаю, как вдыхать жизнь в каждую комнату, в которую я захожу. Я не знаю, как заставить каждого человека, которого я встречаю, чувствовать себя важным. Я понятия не имею, как сделать так, чтобы самый обычный день запоминался надолго. Вот почему мы сочетаемся. Мы каждый вносим вклад по своему.

— И вдобавок занимаемся сексом, — Зои хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты понимаешь, с чем тебе придётся иметь дело? Иногда пёрлы просто слетают с моего языка. Например, тот факт, что я так сильно хочу быть достаточно хорошей, чтобы заслуживать тебя. Но, Гейдж, я в полном раздрае. Ты не можешь рассчитывать на меня в том, что я буду хорошим партнёром. Я подведу тебя. Я разочарую тебя. Я буду слишком сильно нуждаться в тебе и не смогу отплатить тебе тем же. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь лучшего, чем я.

— Нет никого лучше тебя.

— О, я тебя умоляю, — проворчала Зои, а затем прижалась ко мне. — Ты заслуживаешь того, что есть у твоих родителей.

— Зои, милая, у моих родителей партнёрство, которое задействует сильные стороны их обоих. Именно об этом я и прошу.

— Я сейчас паникую на полную катушку, чёрт возьми, — призналась она.

— Да, но ты меня ещё не выгнала, так что я вполне уверен, что получу желаемое.

— Заткнись, — фыркнула она.

— Чего ты боишься? — настаивал я.

Зои села и посмотрела мне в глаза.

— Что я пойду с тобой ва-банк и покажу тебе весь свой бардак, и ты постараешься продержаться, потому что ты хороший парень, но я буду снова и снова разочаровывать тебя и причинять тебе неудобства, пока у тебя не останется другого выбора, кроме как бросить меня, потому что меня то чересчур, то слишком мало, но с кем-то другим всё было бы намного проще. И это уничтожит меня, потому что я наконец-то позволю себе поверить, что меня можно любить. А это значит, что у меня не останется тайной надежды на то, что где-то есть мужчина, который действительно сможет полюбить меня такой, какая я есть. И я не знаю, как жить без этой тайной надежды.

— Есть только один способ справиться с этим, — сказал я ей.

— Мне следует покинуть Стори-Лейк под покровом ночи и никогда не возвращаться? — предложила она.

Я рассмеялся.

— Нет. Покажи мне.

— Что тебе показать?

— Покажи мне, во что я ввязываюсь, — настаивал я. — Сбрось маски. Перестань редактировать свои мысли и чувства. Перестань скрывать свои ошибки и пытаться исправить их в одиночку. Покажи мне всё, что, как ты уверена, отпугнёт меня.

Зои фыркнула.

— Ага. Конечно. Ты говоришь это сейчас, но ожидаешь, что это будет похоже на то, как если бы библиотекарша сняла очки, распустила волосы и стала в десять раз сексуальнее. Я же просто в десять раз более катастрофичнее.

— Покажи. Мне. Позволь мне с тобой справиться.

— Гейдж! Вчера я на два дня раньше заявилась на созвон Zoom, который неправильно записала в своём календаре. Я два дня подряд ела на ужин крекеры и старый сыр, с которого мне пришлось счищать плесень, потому что я снова забыла купить продукты. Вчера я везде ходила пешком и всем говорила, что хочу «насладиться весенней погодой», но на самом деле это было потому, что я потеряла свои ключи и нашла их только сегодня утром на вышеупомянутом заплесневелом сыре в холодильнике, который я до сих пор не выбросила. Здесь нет никакой сексапильной библиотекарши, которая только и ждёт, чтобы её раскрыли. Это просто колоссальная катастрофа.

— Что ж, начало положено.

Зои фыркнула.

— Это ещё далеко не все.

— Зои, партнёры — это не два человека, которые хороши в одном и том же. Настоящие партнёры — это два человека, которые используют свои сильные и слабые стороны для достижения общей цели.

— Да, хорошо, моя цель каждое утро — не потерпеть полного краха во взрослой жизни. Спойлер: я каждый раз ложусь спать, думая о том, как я потерпела неудачу. Я тебе не нужна. Тебе нужен кто-то с более высокими целями, чем «наконец-то записаться на приём к гинекологу».

— Ты закончила с этими дурацкими отговорками?

— Заплесневелый сыр, Гейдж, — подчеркнула она.

Я покачал головой.

— Я не поддамся на очаровательный отвлекающий манёвр. Я хочу получить шанс сделать это реальным. Ты умеешь