Он колеблется, но лишь мгновение. Через две секунды он уже передо мной, касается моей щеки, волос, а затем притягивает меня к себе.

– Я все исправлю, – говорит он напряженным голосом. – Но сначала мне нужно убедиться, что ты в безопасности.

Я смотрю на него сквозь слезящиеся глаза.

– Что ты собираешься делать?

Мы обнимаемся, и он сжимает меня так крепко, что я едва могу дышать.

– Я пойду за ним. – Он прячет мою голову у своей шеи, прежде чем я успеваю напрячься. – А потом они могут надеть на меня наручники, и будь что будет.

Я вздрагиваю, заглатывая воздух.

– Лукас, нет.

Я толкаюсь в его объятиях, поднимая на него глаза. Это может плохо кончиться. Это плохо кончится. Я могу потерять его навсегда.

Он ничему не научился? Ему нужна его семья. Мы можем помочь. Мэдок должен знать все. Сейчас.

Он держит мое лицо, его твердый голос звучит уверенно и спокойно, когда он без колебаний повторяет:

– Я сделаю так, чтобы ты была в безопасности.

Глава 28. Лукас

Вытащив телефон из кармана, я прохожу через зеркало и вижу, как молния озаряет улицу за витриной ее магазина.

Она бежит за мной.

– Нет.

Обходя меня спереди, она обвивает руками мою талию, но я мягко отстраняю ее. Мне нужно идти. Я собираюсь найти Дрю, прежде чем у него будет возможность использовать меня против Мэдока.

Она умоляет меня.

– Лукас, нет.

Я отхожу от нее и набираю Фэрроу. Он поднимает трубку.

– Я здесь.

– Где сейчас Хьюго? – спрашиваю я. Если кто и знает, где Дрю, так это он.

Фэрроу вздыхает, осознавая, что происходит.

– Вот дерьмо.

Я отпираю входную дверь, чтобы сесть в машину, но Куинн кладет на нее руку, останавливая меня.

Фэрроу ворчит мне в ухо.

– Встретимся в «Уиккеде».

Стриптиз–клуб? Сейчас половина шестого утра. Хьюго, должно быть, успокаивает нервы после того, как чуть не умер прошлой ночью. Я уже вызвал эвакуатор, чтобы вытащить «Мустанг» из леса и вернуть его к дому мистера и миссис Карутерс. Выглядел он нормально, но у меня еще не было возможности тщательно его осмотреть. Только надеюсь, что у меня будет шанс починить все повреждения, прежде чем Джаред его увидит.

Но сначала самое главное.

– Ты мне там не нужен, – говорю я ему.

Я справлюсь один.

Но он просто смеется, будто я пошутил, и вешает трубку.

Я засовываю телефон обратно в карман и пытаюсь открыть дверь.

– Это не твоя вина, – твердо заявляет Куинн. – Ты не мог знать, как все обернется.

Я убираю ее руку и рывком открываю дверь, прежде чем она успевает снова встать у меня на пути.

– Моя вина в том, что я не остался, – указываю я. – Что Грин–стрит все еще существует. Я должен был остаться и, блять, работать.

– Я позвоню Мэдоку.

– И втянуть его? – Блять, нет. Только не сейчас. – Я сам скажу Мэдоку. Но мне нужно разобраться с этим. Это моя ответственность.

Она выбрасывает руку вперед, кладя ее мне на грудь, преграждая путь к выходу.

– Что, если Ривз следит? Что, если он там? Что, если он убьет тебя? Кто тогда защитит меня?

Я смотрю в ее теплые карие глаза. Вот что я пытаюсь сделать. Защитить тебя. Мысль о ней одной завтра, и на следующей неделе, и через год. С Ривзом на свободе? Черт возьми, нет.

Взяв ее за затылок, я прижимаюсь губами к ее лбу, но ее тело напряжено.

– Не уходи, – шепчет она.

Я вернусь. Это то, что мне нужно было сделать давным–давно.

– Оставайся здесь, запри двери, – инструктирую я, выходя. – Сегодня никакой работы.

– Лукас! – кричит она мне вслед.

Запах дождя наполняет густой воздух, ветер развевает мои волосы.

– Ты совершаешь ошибку! – кричит она.

А убегать и игнорировать проблему мне тоже ни хрена не помогло.

– Тогда не возвращайся!

Ее рык ударяет мне в спину, и я замираю на месте. Что?

Резко оборачиваясь, я вижу ее стоящей в дверях.

– Ты не слушаешь, – цедит она. – Ты не знаешь, что твоя семья – твоя сила, и ты никогда не вобьешь это себе в голову! Пошел ты!

Я почти отшатываюсь, внутри все падает, когда я смотрю, как она захлопывает дверь, запирает ее и исчезает за дверями кухни.

Она только что послала меня? Какого черта она злится? Я наконец–то разбираюсь с этим! Я…

Я обрываю мысль, прежде чем она успевает полностью сформироваться, и качаю головой. Нет. Я не могу сейчас об этом думать. Она не жила с этим дерьмом почти десятилетие! Она говорит из страха.

Забираясь в одну из старых машин Джексона – какая–то «БМВ», даже старше Куинн, – я захлопываю дверь.

Моя семья – моя сила… Как это мне поможет?

Я стараюсь не превышать скорость по пути в клуб, но кровь кипит. Ей нужно доверять мне. Впервые я знаю, что поступаю правильно.

Но я не могу отделаться от взгляда в ее глазах.

Впустит ли она меня, когда я вернусь? Неужели она действительно считает, что я не стал лучше? Это должно было случиться. Я всегда буду чувствовать себя виноватым, но это первый шаг к тому, чтобы начать все исправлять.

Но все, что я могу себе представить, – это как она злится у себя на кухне и захлопывает дверь в своем сердце, потому что я уже бросал ее, а она устала от мужчин, которые перекладывают свои проблемы на ее плечи. Я для нее просто еще один такой, и я этого не хочу. Я хочу быть рядом с ней сейчас.

В мгновение ока я оказываюсь на парковке «Уиккеда», заезжаю на место и глушу двигатель.

Если эта встреча обернется плохо, будет ли это последний раз, когда она меня видела? Наверное, это будет к лучшему.

Доставая телефон, я открываю диктофон и нажимаю на значок микрофона. Выключаю экран и выхожу из машины.

Фэрроу ждет у входа и молча следует за мной, когда я вхожу в клуб, чтобы поговорить с Хьюго. Я кошусь на Фэрроу краем глаза, гадая, не очередная ли это моя ошибка.

Я верю тому, что он сказал. Будучи сыном Киарана, возможно, у него нет планов причинить мне вред или