«Слышал, Джей?» – послала Элия брату мысленный вопрос. Принц только кисло кивнул.

– Ну вот видите, в вашем распоряжении вся библиотека наместника. Кроме того, вы еще и сочиняете сами, не следует недооценивать свой талант и широту репертуара, Эверетт! – ласково упрекнула юношу богиня и, видя, как тот смутился, сменила тему: – Значит, наместник покровительствует людям искусства. Наверное, кроме вас при дворе есть и другие таланты?

– Вы правы. Его светлость приглашает талантливых людей со всего Алыпа и даже из других миров. Не только музыкантов, но и поэтов, художников, скульпторов, зодчих, ювелиров…

– Должно быть, его светлость – очень щедрый и великодушный человек с изумительным вкусом.

Принцесса переключилась в режим светской болтовни, которая всегда заставляла Джея линять от скуки. Принц не стал мешать. Пусть выуживает из мальчика информацию. Блюдя свою выгоду, бог с удвоенной силой налег на оставшиеся сласти.

– О да, наместник очень щедрый и, пожалуй, великодушный. Но иногда у него случаются странные вспышки дурного настроения, и тогда лучше не попадаться ему на глаза. Хотя, знаете, собственная жена очень боится его, до смерти, и старается избегать, – откровенно ответил Эверетт.

– А наместник женат? – продолжила вежливо щебетать Элия.

– Да, уже шесть лет. Но леди Элис очень болезненна, поэтому редко бывает в свете. Хотя раньше, когда жила за городом в поместье родителей, была совершенно здорова. Лекарь Демис говорит, что ей вреден воздух Алыпа. Бедняжка чахнет день ото дня.

– Такое случается, – сочувственно покивала девушка. – Ведь это, наверное, был брак по расчету?

Нагло оттяпав половину пастилы, которую уже держал в руках брат, принцесса отломила часть себе, а остальное протянула Эверетту, чтобы подсластить мрачные мысли. Джей возмущенно взглянул на девушку и поспешно засунул в рот жалкие остатки лакомства, пока не отняли и его.

– Увы, по расчету. И мне кажется, что леди очень несчастна, – ответил юноша, печально жуя.

– Он что, бьет ее? – в лоб спросил Джей.

– Ну… – смутился Эверетт, не привыкший к таким нетактичным вопросам, и так же прямо ответил: – Да.

– Значит, меценатство меценатством, но, если леди Элис покинет этот мир раньше отведенного ей срока, наместник не будет лить горькие слезы, – хмыкнул принц.

– Да, и никто этому не удивится.

При всей своей почти детской наивности менестрель все же жил при дворе и привык многое замечать, хотя временами и предпочел бы закрыть глаза и заткнуть уши.

«Душевный человек этот наместник, – мысленно прокомментировал Джей. – А ты, сестренка, хоть и вырываешь последние кусочки прямо у меня изо рта, молодец. Так разговорить парня за несколько минут!»

«В этом нет ничего странного. Мальчик так одинок, ему не с кем было даже перемолвиться словечком по душам. Он инстинктивно чувствует, что может нам доверять, потому и не лжет», – откликнулась принцесса.

– Но к вам, Эверетт, наместник весьма расположен, – сказала Элия. – Прекрасная музыка может растрогать даже самую жестокую душу.

– Вы преувеличиваете мои скромные таланты, но его светлость и правда относится ко мне неплохо, – признался менестрель.

– Да, похоже, наместнику по вкусу общество талантливых юношей, – хмыкнул Джей.

– И причем общество весьма… тесное. – Эверетт заалел как маков цвет. – Но я… Я не из таких. Я просто придворный менестрель. А мы уже почти пришли! – поспешно замял щекотливый вопрос юноша, указывая рукой на некое сооружение, возвышающееся над остальными зданиями города. – Вот она, площадь храма Судьбы.

– Вы чудесный проводник и собеседник, Эверетт. Я совсем не заметила, как мы добрались! – воскликнула девушка.

Как ни готовились Джей и Элия к грандиозному зрелищу, но увиденное все равно повергло их в легкий шок. Огромная, свободная от мелких построек площадь, мощенная черными и белыми камнями, храм-громадина, возвышающийся не только над площадью, улицами, городом, но, кажется, и над всей Вселенной. Его архитектура представляла собой смешение всевозможных стилей, но не беспорядочно-хаотичное, а скорее совершенно гармоничное в своей дисгармонии. Зрелище действительно потрясало.

– Нехилая церквушка! – присвистнул Джей, подавляя невольно возникший в душе трепет.

Эверетт и принцесса лишь кивнули, согласившись если не с формулировкой, то с сущностью замечания.

По мере их приближения к храму тот, словно вырастая на глазах, занял собой все пространство, но при всех своих гигантских размерах здание почему-то не подавляло, наоборот, в его тени Элия почувствовала себя на удивление уютно, спокойно и защищенно, словно вновь оказалась дома, в Лоуленде.

Боги и их провожатый зашагали к храму по нагретым за день теплым плитам площади.

– Эверетт, а почему вы говорили о нескольких дверях? – мимоходом удивилась девушка. – Я вижу только одну, – указала она на невысокую одностворчатую дверь однородно-серого цвета, без всяких украшений.

– Наверное, у тебя что-то с глазками, надо меньше есть пирожков и пастилы, – съехидничал принц. – Я вижу много дверей. Только эта, серая, чуть приоткрыта.

– Я тоже вижу много дверей. Но все они туманны и нечетки, а та, – кивнул Эверетт на указанную принцем дверь, – яркая.

– Вывод ясен: идем в ту, которую видим все, – подвела итог принцесса и, решительно преодолев последние несколько метров до храма, рывком распахнула дверь.

Внутри было прохладно. Пахло какими-то сушеными травами и почему-то библиотекой. За маленьким неказистым столиком у двери, раскачиваясь на обшарпанном, крепко сбитом стуле, скучал жрец. Звук открывающейся двери оторвал его от чтения какой-то засаленной книжонки с откровенными картинками. Увидев посетителей, он икнул, изумленно вытаращился на них и поспешно засунул литературу в ящик стола. Потом встал из-за стола.

– Порнушку читаем, дядя? – любезно осведомилась востроглазая Элия.

– Да, сестра моя, – пряча неподдельное удивление от явления троицы, ответил жрец, кладя руку на медальон-колесо, украшавший мощную грудь. – Могу и тебе почитать, если желаешь. Как-нибудь вечерком. Говорят, у меня хорошо получается.

– А что? Может быть, и проверю, правду ли говорят.

Девушка окинула оценивающим взглядом ладную фигуру жреца. Такие мускулы не мог скрыть даже просторный бесформенный черно-белый балахон, да и на физиономию мужик был весьма недурен.

– Я думал, что это храм Судьбы, но, кажется, мы ошиблись адресом и заглянули в бордель, – прошипел Джей, испепеляя нежданного поклонника взглядом.

Дюжий жрец глянул на принца как на мелкое, но досадное недоразумение и нехотя сказал:

– О свидании придется договориться позже, сестра моя.

Решив по-быстрому вопрос личного характера, жрец торжественно провозгласил:

– Следуйте за мной, вошедшие Дверью Истины. Я провожу вас в Купол Судьбы.

С этой принятой формулировки, в принципе, и надо было начинать разговор.

В руке привратника зажегся магический шар. Мужчина дернул за шнур звонка в нише, чтобы прислали замену, и неспешно повел посетителей по коридору, уходящему в темноту.

Эверетт широко раскрытыми глазами оглядывал храм и с некоторым возмущением косился на жреца –