изгнать де Вера из королевства. Фаворит отправился в ссылку, из которой уже не вернулся. В 1392 году он погиб от нападения дикого кабана. Завершив чистку, апеллянты заставили короля принять советников по своему выбору, а затем удалились на север, оставив Ричарда и Анну под домашним арестом в Тауэре. Супруги провели мрачное Рождество в роскошных королевских покоях, обновленных по приказу Ричарда: в них установили сто пять квадратных футов витражей с изображением королевского герба, выложили пол плиткой с изображениями львов и белых оленей и украсили стены росписью с попугаями в золоте и киновари.

В январе лорды-апеллянты двинулись на Лондон. Лорд-мэр сдал им ключи от города, и они потребовали встречи с монархом. В Тауэре Ричард принял их «по-королевски» – восседая на троне со скипетром в руке, – но это не произвело впечатления. Лорды вручили ему список тех, кто, по их мнению, подлежал тюремному заточению. Среди них был бывший наставник Ричарда, сэр Симон Бёрли, к которому королевская чета была глубоко привязана. Когда Ричард попытался возразить, Болингброк вывел его на стену Тауэра и указал на бушующую внизу толпу. Король уступил.

Генриху Болингброку тогда было двадцать лет. Это был крепко сложенный молодой человек среднего роста, всегда богато и элегантно одетый. Красивый, образованный, искусный в турнирах, он дважды участвовал в Крестовых походах. Как и отец, он держал пышный двор и имел многочисленную свиту. Пользуясь популярностью и уважением, он представлял серьезную угрозу для Ричарда II. Джон Гонт чрезвычайно гордился сыном, восхищался его воинскими доблестями и питал к нему большую привязанность.

В 1380 году Гонт подыскал для тринадцатилетнего Генриха невесту. Мальчик с рождения носил титул эрла Дерби – один из наименее значимых титулов отца, но был широко известен как Генрих Болингброк. Следуя политике Эдуарда III женить сыновей на английских наследницах ради расширения связей, влияния и земельных владений, Джон Гонт выбрал Марию де Богун – сонаследницу своего покойного друга Хамфри де Богуна, эрла Херефорда, Эссекса и Нортгемптона. Марии было всего одиннадцать, но Гонт желал заполучить для сына ее долю наследства. Старшая сестра Марии, Элеонора, вышла замуж за Томаса Вудстока, герцога Глостера, и девочка жила с ними в Плеши, в графстве Эссекс. Не довольствуясь своей долей в наследстве рода Богун, Глостер намеревался завладеть и остальным – графствами Херефорд и Нортгемптон. Он настойчиво уговаривал Марию отказаться от наследства в его пользу и уйти в монастырь клариссинок. Однако в июле 1380 года, при содействии ее матери и Джона Гонта, тетя Марии, Елизавета де Богун, графиня Арундел, похитила девочку из Плеши, пока Глостер воевал во Франции, и увезла в замок Арундел в Суссексе. 28 июля Гонт получил от Ричарда II право устроить брак Марии, тем самым сорвав замыслы своего брата. Глостер пришел в ярость. К марту 1381 года Мария и Болингброк обвенчались.

После свадьбы Мария осталась жить с матерью, поскольку консумацию брака было решено отложить до достижения ею четырнадцати лет в феврале 1382 года. Однако молодые нарушили соглашение, и в апреле того же года Мария родила сына, вероятно названного Эдуардом. Младенец прожил всего четыре дня. После этого Джон Гонт запретил супругам возобновлять брачные отношения до ноября 1385 года, когда Болингброк и Мария наконец получили собственное поместье. 16 сентября 1386 года в замке Монмут Мария родила будущего короля Генриха V. В 1387 году на свет появился их второй сын Томас, за которым последовали Джон в 1389 году, Хамфри – в 1390-м и Бланка – в 1392-м.

Супружеская преданность Болингброка стала предметом восхищения при дворах всей Европы. Однако между ним и королем Ричардом постепенно зрела смертельная вражда. Впоследствии Ричард жаловался, что Болингброк однажды обнажил перед ним меч в покоях королевы.

Парламент, собравшийся в феврале 1388 года, вошел в историю как Безжалостный. Лорды-апеллянты предали суду и добились признания виновными пятерых оставшихся фаворитов короля, очистив двор от тех, кто поддерживал неправедное правление. Сэра Симона Бёрли обвинили среди прочего в присвоении денег, выделенных на переезд королевы в Англию в 1381 году. С самого начала он был связан с ненавистными богемцами и, по свидетельствам, советовал Ричарду «держать при дворе множество чужеземцев – богемцев и прочих – и щедро одаривать их»[537].

Враждебность апеллянтов к Анне проявилась в поданных королю петициях с требованием, чтобы его супруга тратила в год не больше, чем «покойная королева». Кроме того, они настаивали на том, чтобы «выслать богемцев королевы из страны до Дня святого Иоанна, а тех, кто останется (за исключением тех, кому лорды совета позволят служить королеве), лишить защиты со стороны короля»[538]. Очевидно, что апеллянты видели в Анне врага, и давняя неприязнь по-прежнему давала о себе знать.

Позже Ричард вспоминал, что «королева и я неустанно ходатайствовали» за Бёрли, который помог устроить монарший брак, и за Джона Калверли, оруженосца Анны. В Вудстоке Анна три часа стояла на коленях перед Глостером, Болингброком и Арунделом, «со слезами умоляя» сохранить жизнь своим приближенным, но ей ответили: «Молитесь лучше за себя и своего мужа, ваши просьбы напрасны»[539]. Апеллянты все же вняли мольбам королевы и помиловали некоторых судей, но 5 марта тем не менее приговорили к смерти Бёрли; его казнили в тот же день на Тауэр-Хилле. Анне удалось вымолить для него лишь малую милость: его избавили от положенной изменникам мучительной казни, которой подвергли трех рыцарей короля.

С большой неохотой Ричард привез Анну в Лондон. В парламенте он подтвердил свою коронационную клятву и принял от знати оммаж. Это должно было стать новым началом, но теперь все козыри были у парламента. Король так и не простил апеллянтам ограничения власти, казни друзей и унижения Анны, чьи мольбы остались без ответа. Охваченный горем и яростью, он удалился с женой в Бристольский замок.

Апеллянты также конфисковали имущество де Вера и постановили, чтобы все богемцы из свиты королевы, включая Агнессу де Ланцекрона, покинули Англию в течение месяца. Они издали закон, запрещавший кому-либо принимать доверительные поручения от короля и королевы. Над страной нависла угроза гражданской войны. Архиепископ Кентерберийский попытался предложить перемирие, но король отказался его выслушать. Анна два дня и две ночи умоляла супруга смягчиться, пока «он наконец по доброму совету королевы не обуздал свой гнев и не согласился поехать с архиепископом в Лондон»[540].

Бо́льшую часть следующего года Ричард и Анна провели под надзором в Элтеме и Шине. После смерти королевы Изабеллы Эдуард III перестроил дворец Шин, превосходивший Элтем размерами, в великолепную резиденцию с двумя дворами в окружении деревянных зданий. Нижний двор выходил к Темзе и был защищен рвом. Здесь располагались королевские покои, большой зал, часовня и гардеробная.

Ниже дворца, на реке, находился остров