эластичная черная подвязка с красным драгоценным камнем, свисающим с цепочки. Это будет выглядеть потрясающе. Я снимаю халат и начинаю собираться, не в силах дождаться, когда смогу показать его своим мужчинам.

Мне приходится втискиваться в платье. Я не заморачиваюсь с бюстгальтером или трусиками, зная, что моя новая подруга сшила его без нужны в них. К счастью, на нем нет молнии, и как только оно касается моей кожи, оно нагревается и принимает мою форму, облегая каждый мой изгиб.

Надеваю украшения, поворачиваюсь к зеркалу и почти ахаю. Я прекрасно выгляжу.

Однако мои волосы портят вид, поэтому я поднимаю их, поворачиваю шею и понимаю, что их нужно убрать наверх. Быстро приступая к работе, я закалываю их в беспорядочную прическу. Несколько прядей спадают, обрамляя мое лицо, но при этом выставляя напоказ мою длинную шею. Накрасив глаза ярко-красной помадой, я надеваю черные пятидюймовые каблуки и отступаю назад. Я проверяю все это вместе и какое-то мгновение просто смотрю на себя.

Я с трудом могу поверить, что я та же девушка, что и в прошлый раз, когда надевала подобное платье.

Опять же, дело не в красоте платья, хотя это помогает, и не в драгоценностях. Дело в том, как я держусь, принимая себя такой, какая я есть. Я излучаю силу и уверенность. Улыбаясь себе, я жалею, что моя мама не видит меня сейчас.

— Мы ждем, — звучит призыв в моей голове.

Может быть, моя мать и не может видеть меня, но мои близкие могут. Взяв с собой маску, я поворачиваюсь к двери и выхожу, увидев их собравшимися в каменном фойе внизу. Я даже не осматриваю комнату, слишком поглощенная видом моих прекрасных партнеров, выстроившихся бок о бок. Они такие потрясающие, что мне больно, и я чуть не спотыкаюсь.

Нэйтер слева, его корона на месте, он одет в черно-серый дублет, наполовину расстегнутый, чтобы продемонстрировать свою кожу, кожаные штаны и высокие сапоги. Через одно плечо перекинута накидка, отороченная мехом. Рядом с ним Коналл в расстегнутом жилете и таком же камзоле, только рукава у него отрезаны, и на каждом запястье по браслету, на шее тоже, и я понимаю, что на нем золотом выбито мое имя. Собственническое чувство пронзает меня, когда он подмигивает. Рядом с ним Ликус, одетый в кольчужный камзол, штаны и мощные сапоги. Его волосы заплетены в косу, усыпанную драгоценными камнями. Его борода подстрижена, глаза подведены карандашом, его метка выставлена напоказ, а с волос свисают золотые буквы, на которых написано мое имя.

Рив позирует, выставив одно бедро. На нем открытая рубашка, демонстрирующая все его татуировки, и кожаные штаны с разрезами по бокам. Ухмыляясь мне, он проводит языком по зубам, опуская глаза на мое тело, когда я замечаю свое имя, написанное золотом на его животе.

Азул пристально смотрит на меня, когда я смотрю на него. Одетый в такой же камзол, застегнутый доверху, и кожаные штаны, заправленные в сапоги, он был почти незаметен, если бы не его потрясающее лицо и мускулы. Его волосы растрепаны, как обычно, а губы выглядят полнее, чем обычно. Его глаза подведены, как у Ликаса, а на шее свисает мое имя.

Озис улыбается, когда я смотрю на него. Края его камзола оторочены мехом, несколько пуговиц расстегнуты. На нем темно-черные брюки и сапоги до колен, а его волосы наполовину зачесаны назад, в то время как остальные обрамляют лицо. На его запястье золотой браслет с моим именем.

Зейл - последний, но, безусловно, не по значимости. Его камзол откинут назад до локтей, и кожа почти переливается языками пламени. Его волосы зачесаны назад в новой прическе, из-за чего выделяются острые скулы, а на лбу - мое имя на простой золотой ленте.

От них захватывает дух, и они крадут всю красоту и свет, так что я не могу отвести взгляд.

У каждого из них где-нибудь на теле написано мое имя, за исключением Нэйтера, и, словно почувствовав мое замешательство, он ухмыляется и откидывает волосы в сторону, чтобы показать мне золотую половинку манжета у себя на шее, на которой гордо выбито мое имя. Я не могу удержаться от ухмылки. К лацканам их пиджаков прикреплены одинаковые золотые булавки с переплетенными буквами "Д" и "К".

Я просто стою там, задаваясь вопросом, чем, черт возьми, я заслужила этих мужчин и как мы собираемся пережить этот бал без того, чтобы мой рот не коснулся их членов.

Этого не произойдет.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

АЗУЛ

— Вау, — шепчет она, глядя на нас, но это мы шокированы.

Наша пара всегда прекрасна, но прямо сейчас?

Я падаю на колени, когда она приближается, не в силах устоять перед лицом такой красоты. Даже сами боги заплакали бы от зависти при виде открывшегося перед нами видения.

Это платье - то, из чего созданы мечты. Оно подчеркивает каждый изгиб моей прекрасной половинки. Затянутая на талии ткань облегает ее мощные бедра и демонстрирует длинные, подтянутые ноги, когда она идет к нам. Ее грудь почти обнажена, а руки и шея украшены драгоценными камнями. Мне до боли хочется вонзить в нее свои клыки, чтобы ощутить вкус этой красоты и силы.

Она действительно сияет, как богиня, спустившаяся, чтобы пройтись среди нас, простых смертных. Остальные начинают опускаться на колени рядом со мной, когда наша прекрасная королева шагает к нам, совершенно не осознавая, что с каждым шагом она уничтожает нас.

Она останавливается перед нами, склонив голову набок. — Вы в порядке? — спрашивает она и оглядывает себя. — Что-то не так? Оно не хорошо? — Она внезапно хмурится, и мне это не нравится.

Со стоном я опускаюсь на четвереньки и ползу к ней. — Моя богиня, — бормочу я, поднимая на нее глаза, чтобы она увидела мою правду. — Мы недостойны.

— Посмотри на себя, моя королева, рычит Нэйтер. — Хорошо? Хорошо? В нашем словаре даже нет слова, чтобы описать твою красоту прямо сейчас. — Когда я оглядываюсь назад, он прижимает руку к сердцу, как будто оно болит, и я понимаю.

Сердце Ликуса замирает в его глазах, когда он наблюдает за ней, тяжело сглатывая. Тени Коналла извиваются, тянутся к ней, когда он преклоняет колени, охваченный благоговением. Рив прикусывает собственную губу.

— Алтея, — мурлычет Рив. — Иди и усаживайся своей потрясающей задницей мне на лицо. Пожалуйста, детка.

— Ты