— У них просто очень хороший вкус. Знают, что я за лакомый кусочек.

— Да уж, вы определенно добились успеха и стали довольно популярным актером.

— Увы, но я уже не такой популярный… — с грустью во взгляде во взгляде отвечает Терренс. — Пик моей популярности уже давно прошел. А любые попытки вернуть ее не привели ни к чему хорошему.

— Я заметил.

— Произошло столько всего, что заставило меня на время приостановить свою актерскую деятельность. И не исключаю, что мне придется вообще завершить ее.

— Завершить? Но почему? Я видел многие фильмы с вашим участием и считаю, что вы – прекрасный актер. Вы всегда по полной выкладывайтесь ради безупречной игры. Это круто, когда актер отдает всего себя ради того, чтобы отыграть роль на все сто процентов.

— Я бы продолжил этим заниматься, но за последние несколько лет моя репутация сильно подпортилась из-за кое-каких нехороших слухов, которые частично являются правдой. Из-за них я стал получать очень мало ролей, которые либо очень маленькие, либо совсем неинтересные.

— Но ведь еще не поздно все изменить.

— Нет. Я думаю, что это знак . Знак того, что пришло время остановиться и заняться чем-то другим.

— Думаю, вам не стоит из-за этого расстраиваться и завершать карьеру, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Люди всегда пускали слухи про звезд. К сожалению, от этого никуда не деться. Но всегда найдется тот, кто не будет восхищаться вами так же, как все. В любом стаде найдется своя белая ворона.

— Да, но во всем всегда есть хотя бы маленькая доля правды. И именно эта доля правды разрушила многое из того, что я имел.

— И вы собирайтесь все бросить только по этой причине?

— Я пока не знаю, что буду делать. Хочу просто немного пожить где-нибудь в тихом местечке, а там будет видно. Может, я что-то и надумаю.

— У вас много поклонников по всему миру. Самые преданные останутся на вашей стороне в любом случае, кто бы что ни говорил. И будут по сто раз пересматривать фильмы и сериалы, в которых вы снялись.

— Честно говоря, это не то, чем я всегда хотел заниматься, — медленно выдохнув и проведя рукой по волосам, признается Терренс. — Играть в кино, конечно, довольно интересно, и я рад, что у меня появился шанс поработать со многими прекрасными людьми. Но на самом деле мне всегда нравилась музыка.

— Правда? — чуть шире улыбается Эдвард. — Вам нравится музыка?

— Настолько сильно, что я бы не смог бы жить без нее… Не могу удержаться и не начать петь, когда я слышу, как где-то вдали играет какая-то моя любимая песня.

— Надо же… — Эдвард с легкой улыбкой медленно проводит рукой по своим волосам. — Я тоже очень люблю музыку.

— А еще я обожаю играть на гитаре и петь под звуки гитарных струн, — задумчиво говорит Терренс.

— Ух ты! Я тоже! Могу часами перебирать струны, брать какие-то аккорды и что-то напевать себе под нос.

— Это прекрасное чувство, не так ли?

— О да…

Эдвард с легкой улыбкой вздыхает.

— Понятия не имею, откуда у меня такая любовь к музыке, но я всегда замирал, когда где-то вдалеке слышал звуки акустической гитары, — пару секунд поиграв на воображаемой гитаре, которую он себе представляет, добавляет Эдвард. — Не могу пройти мимо уличных гитаристов. Не могу переключить канал, если где-то кто-то играет на гитаре. Я обязательно дослушаю до конца.

— Да, акустическая гитара – это одно из самых лучших изобретений на свете, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Я тоже не знаю, почему так сильно люблю ее… Но испытываю то же самое, когда слышу кого-то, кто играет на ней неподалеку от меня.

— И мне также нравится писать какие-нибудь песни. Делаю я это исключительно для себя, чтобы выразить свои чувства. Но иногда у меня получаются потрясающие тексты. По крайней мере… Я так думаю .

— Ух ты! Я тоже иногда пробую написать что-нибудь и исполнять на гитаре… Да и вообще, я люблю все, что касается создания музыки.

— Ну вот, видите, мы с вами уже нашли парочку общих тем для разговора, — с легкой улыбкой немного неуверенно говорит Эдвард. — Да и кто знает… Может, если мы еще немного пообщаемся, то у нас найдутся еще какие-то общие интересы. Кроме любви к музыке…

— Ладно, парень, ты меня убедил! — приподнимает руки Терренс. — И надо признать, сделал отличный выбор.

— Уверен, что я нисколько в нем не разочаруюсь.

— Я всегда говорю, что с Терренсом МакКлайфом лучше дружить. Потому что он может быть прекрасным верным другом, о котором мечтает каждый.

— О да, а то ты все-таки заплатишь какому-нибудь редактору газеты, чтобы о человеке написали ложную статейку, — с хитрой улыбкой вставляет Наталия.

— Да-да, я понял твой намек, блондиночка, понял.

— В таком случае я буду надеяться, что мы сможем стать друзьями, — выражает надежду Эдвард.

— Надеюсь, я не пожалею о своем решении в один роковой день.

— Я умею быть верным и готов прийти другу на помощь даже посреди ночи.

— Ладно, раз уж все решили от меня отвернуться, то хотя бы вы двое будете рядом. — Терренс замолкает на пару секунд и скромно улыбается. — Скрасите мое одиночество.

— Вот и радуйся, что я появился в твоей жизни именно сейчас. Считай меня эдаким спасителем. Ангелом, что спустился с небес специально ради тебя.

— Ну, конечно, я еще могу поспорить, что ты и правда ангелочек, но… Да, ты, малой, будто чуял, когда можно выползать из норки.

— Мне двадцать четыре.

— А выглядишь на восемнадцать.

— Значит, в старости буду выглядеть шикарно.

— Вот и посмотрим.

Эдвард ничего не говорит и просто скромно хихикает, радуясь, что он все-таки сумел добиться своей цели, но немного нервничая из-за явного желания Терренса и Наталии поймать его на лжи. Мужчину напрягает то, что они относятся к нему