— А правда, что ему удалось сделать так, чтобы Ракель осталась одна?

— Правда.

— Но каким же образом?

— Натравил нас всех против нее и солгал якобы про ее проблемы с головой.

— И вы все так легко в это поверили?

— Да, мы – полные идиоты, потому что поверили этому мерзавцу. Но тогда все были так возбуждены, что могли поверить чему угодно. А уж сама Ракель была больше всех напряжена и сама невольно доказывала, что слова этого Саймона правдивы.

— И насколько я знаю, из-за этого мужика она даже разругалась с Наталией, которая якобы была на его стороне.

— Эта падла и тут постаралась… Все предусмотрел… Перессорил бедную девушку со всеми и едва не прикончил ее в безлюдном месте…

— Неужели этого Саймона до сих пор так и не удалось поймать? Неужели Ракель так и будет страдать по его вине?

— Нет, его уже поймали. Правда сейчас он находится в больнице, так как один из полицейских выстрелил в него, когда полиция пыталась арестовать его.

— Выстрелил?

— Да, — кивает Терренс. — Саймон назначил Ракель встречу, которая состоялась три дня назад. Он потребовал появиться там одной, а в противном случае грозил убить ее или ее близких. И она сделала это… Хотя это был всего лишь предлог, чтобы заманить ее туда, где никто не смог бы поймать его. Рингер хотел покончить с Ракель прямо там и избавиться от нее, чтобы никто не смог найти эту девушку.

— Но тогда каким образом ей удалось спастись?

— Когда я узнал об этой встрече от ее родственников, то обратился к своему приятелю из полиции и попросил о помощи. А в назначенный день поехал на эту встречу вместе с полицией.

— Ух ты!

— Правда это было не так-то просто, поскольку Рингер окончательно рехнулся. — Терренс крепко сжимает лежащие на столе руки. — А потом еще и взбесил меня, когда прямо на моих глазах бессовестно лапал Ракель и пытался целовать ее. Я думал, что сам прикончу его там и закопаю в землю…

— Понимаю. Сам поступил бы также.

— Это желание стало намного сильнее, когда этот мудак упал с крыши во время перестрелки с полицейскими и потащил Ракель за собой.

— Да ладно?

— Я до сих пор удивляюсь, как ей удалось выжить. Почему она не разбилась вместе с ним. Саймон получил кучу травм, а Ракель – ни одной. Она смогла взобраться обратно на крышу! И… После этого потеряла сознание. Из-за стресса.

— Ох, надо же… — качает головой Эдвард. — А этот мужик умер?

— Нет, живой. Но с кучей травм и угрозой полной инвалидности.

— Вот уж думал, что ради мести люди способны зайти так далеко.

— Ох, да я и сам не думал…

— Правда я так до сих пор и не понял, за что он мстил ей?

— Сначала мы думали, что Рингер мстит за скандал полуторалетней давности, когда он оклеветал Ракель и распространил про нее ложные слухи. Не слышал об этом?

— Да, слышал кое-что… — кивает Эдвард. — Насколько я знаю, один фотограф принес запись некому своему знакомому, работающему на каком-то канале, и доказал невиновность Ракель в тех делах.

— Именно все так и было! Однако этот человек хотел отомстить вовсе не за это.

— А за что?

— За то, что мать Ракель однажды бросила его и вышла замуж за ее отца.

— Ничего себе. Ее мать знала того ублюдка?

— Знала. Этот человек буквально спятил от любви к ней и несколько лет преследовал эту женщину, ее мужа и их дочь, когда та была еще совсем маленькой. Но так и не добившись своего и не заставив мать Ракель вернуться к нему, Саймон подстроил автокатастрофу, в которой погибли родители этой девушки без шанса спастись.

— О, черт, бедняжка… — с грустью во взгляде качает головой Эдвард. — Мне так жаль ее…

— Хотя ее семья всегда думала, что в той аварии были виноваты они сами. Но нет. Ее подстроили . Подстроил Саймон Рингер.

— Конечно, я знаю, что ради любви можно пойти на многое, но чтобы убивать…

— Из-за этого ублюдка Ракель страдала почти всю жизнь, — хмуро говорит Терренс. — Ему было мало смерти этих людей, и он решил взяться за невинную девушку, которая вообще никак не была связана с отношениями ее матери и этого мерзавца.

— Я понимаю, почему он мстил ее матери. Но причем здесь дочь этой женщины?

— А хер его знает! Наверное, сильное сходство играет свою роль. Ракель ведь очень похожа на свою мать и вполне могла напомнить Саймону о той самой Элизабет. Это ее мать.

— Вот больной отморозок…

— Ничего, теперь он получил по заслугам и понесет заслуженное наказание. И не получит никаких поблажек, даже если у него будет инвалидность.

— В любом случае я очень рад, что все хорошо закончилось, — бросает легкую улыбку Эдвард. — Мне всегда нравилась Ракель как модель. И я уверен, что как человек она тоже хорошая.

— Она очень хорошая… Когда я начал встречаться с ней и позже предложил ей жить вместе, то считал себя редкостным счастливчиком. Мол, мне досталась девушка, о которой мечтают многие мужчины. Я не скрывал своей гордости и с удовольствием мог пойти с ней куда угодно и представлять ее всем своим знакомым и друзьям как свою любимую женщину.

Терренс с грустью во взгляде вздыхает.

— Но к сожалению, увлечение работой, из-за которого мы охладели друг к другу, наши отношения не выдержали и дали трещину… — более низким голосом добавляет Терренс.

— И что же между вами такого произошло, раз дело дошло до расставания? — слегка хмурится Эдвард.

— Перепутали любовь со страстью. И забыли, что должны были не только целоваться, обниматься и заниматься сексом, но еще и заботиться друг о друге. Это вообще нас не волновало. Мы были лишь одержимы этой страстью, которая имеет свойство быстро