ладонь. Это служит напоминанием, я уже видел такое. Оно мелькало в моём сознании, когда воссоединялся с Кораблём.

— Хорошо, ты не знаешь, — заключаю я. — А как думал прежде?

Снова Ихо задумался и даже взглянул на меня быстро. Но вновь сразу увёл взгляд, будто я для него ослепительное солнце.

— Я получил освобождение и наслаждался им, но это оказалось испытанием, — начал отвечать. — Мы, рабы, не свободны. Всеобъемлющая Айэнн вокруг нас. Мы дышим благодаря её милости.

В груди холодеет снова. Но я стараюсь удержать контроль.

— И что это значит? — Спрашиваю, делая к нему ещё шаг.

— Раб не может дать высшему лорду Осознание. Он не осмелится, — отвечает Ихо, отказываясь мне что–то объяснять.

Негодование моё усиливается. Я рассчитывал на конструктивную беседу, но это… разговор с фанатиком, от которого, похоже, ничего не добиться. Но я всё же пытаюсь:

— Почему ты велел Небесной, а затем и британцам отключить Маяк и воспользоваться Излучателем? Почему, зная, что я высший лорд, ты послал меня с помощью других? Почему ты позволил командовать мной каким–то хещерете — низшим существам!

Неожиданно Ихо начинает трястись.

— Без Осознания вы никто, — выдаёт вибрирующим тоном и больше не видится мне ни достойным противником. Ни авторитетом.

— На другое ответь, — говорю тихо, но угрожающе.

— Без Осознания вы никто, — повторяет чуть громче.

— Что это значит?

— Раб осмелился направить господина вопреки воле Надзирателя, — говорит с придыханием.

Господи, какой же мерзкий голос.

— Ты направил меня туда, чтобы я всё понял? — Уточняю.

— Да мой лорд, и теперь мне нет прощения. Я жду своей участи, — ответил и стал снова склоняться на колени.

— Не нужно, — остановил его.

Ихо взглянул перепугано и вернулся в исходное положение. И тут я понял, что все вопросы у меня из головы к чёртовой матери вылетели.

Какое–то время собираюсь с мыслями. А Ихо чуть посапывает, и такое ощущение, что боится дышать.

Иллюзия величия Мастера развеяна. Когда я узнал, что сестра прогнала его, ещё сомневался в чём–то. Считал, что этот хитрец задумал очередную авантюру. А он просто смирился.

— Зачем ты позвал меня? — Спрашиваю снова, в надежде, что хоть на этот вопрос получу нормальный ответ.

— Поприветствовать и осмелиться спросить вас.

— И о чём же?

Видно по лицу, что Ихо сомневается. Я даже чувствую внутреннюю борьбу в нём. И говорит он совершенно неуверенно:

— Вы хотите смерти жителям Земли или милуете их?

Услышанное приводит в замешательство.

— И что? Если я скажу, что милую, оргалиды отступят?

— Вы же осознали, что это невозможно. Надзиратель исполнил своё предназначение. Всё, что я мог сделать, это предугадать события.

— И как, успешно? — Ухмыляюсь я. — Предугадал?

— Такое стечение было предусмотрено мной. Простите за дерзость, этот клочок земли, далеко от тех, к кому вы привязаны. Это всё, что я мог сделать.

— Сделать что⁈

— Отвести от Российской империи опасность. Хотя бы на время, — отвечает с волнением.

— Британия тебе клочок земли⁈

Ихо упал на колени и вновь склонился. А я опомнился. И понял, что теряю всё же контроль.

— Встань! — Скомандовал сварливо и пошёл к стеллажу с книгами, переключая своё внимание. Может так хоть этот старик расслабится и скажет что–нибудь конкретное и полезное.

Ихо поднимается, судя по шелесту кафтана, но молчит.

Я вижу на его столе книги, подмечаю, что с некоторых корочек на полках стёрта пыль. Зачем ему читать? Какой смысл всё это знать? Если он смирился, что скоро цивилизация, породившая всё это, сгинет.

— Я не желаю смерти людям, — отвечаю на его вопрос. — Не хочу, чтобы жители Земли погибли из–за меня.

Оборачиваюсь. Ихо смотрит, глаза по три копейки. Он удивлён?

— И я буду бороться за них, — добавляю ещё уверенней. — Если у тебя есть возможность мне в этом помочь, то помоги. Если нет, то не мешай.

— Как возжелает мой лорд, — отвечает смиренно и вновь опускается.

— Не нужно кланяться, — останавливаю в очередной раз. — Ну так что? Какие у тебя соображения?

— Высший лорд спрашивает совет?

— Да, говори, что знаешь. Что думаешь? Как остановить оргалидов? Как остановить истребление? Ты говорил об этом Агнессе?

— Воин не решает вопреки осознания высшего лорда…

Тьфу, надоело!

— Всё, хватит. Я слушаю!

Лицо Ихо застыло, взгляд впился в полку с книгами. Он явно задумался, но ненадолго.

— Вероятно, вы решили добраться до Излучателя вновь, — начал Ихо. — Но это уже не имеет смысла. Запустив очищение, Надзиратель позаботился о его безвозвратности.

— Твою дивизию, — выругался я, считая этот вариант самым перспективным.

— Не печальтесь, мой лорд, — заговорил Ихо неожиданно радостно. — Инструмент экспенсиона структурирован. Средства подавления имеют свою иерархию управления. Если знать это, можно упростить сопротивление. А возможно и остановить процесс. Ресурс экспенсиона не безграничен. Пусть и восполняем.

— Поясни. По–русски, пожалуйста, — надавил я.

— Армия оргалидов состоит из колоний, те в свою очередь из стай или роев. Стаями и роями управляют Синие, теми в свою очередь управляет Фиолетовый. Уничтожая Синих можно дезориентировать колонию. При потере Фиолетового колония теряет свою цель.

— Я понял, но они сейчас все чёрные, как мне доложили.

— Прошу простить, мой лорд. Для понимания я использовал прежнюю характеристику градаций. Чёрные оргалиды — без принятия формы земных существ используют изначально заложенную, цвет — больше не есть признак силы, он первоначальный. Однако даже теперь можно различить ораглидов по мощи и значимости, вычислив тем самым глав роя и главу колонии.

— Как?

— Ваш доспех сумеет. Нужно осознание.

— Подскажи, — настаиваю.

— Величина — главный признак. В остальном нужно полагаться на интуицию и анализ поведения.

— В принципе, ты ничего нового не сказал.

— Терпение, мой лорд, — усмехнулся Ихо. — Большая часть оргалидов развивалась с момента сигнала на очищение планеты. Но есть и прибывшие Изначальные. С одним вы вероятно уже встречались.

— Тот чёрный гигант⁈

— Да, таких на экспансионе должно быть три. Ходящий по земле, Плавающий и Летающий.

— И какой же был в США?

— Ходящий с элементами деградации. Вероятнее всего, он пробуждён и тоже взят под контроль.

Та ходячая гора, которую дредноуты в упор не могли уничтожить, а лишь