Успеваю метнуться в сторону, уходя из–под коварного выпада и нацеливаюсь на брюхо. Могучий клинок отскакивает от него, как горох от стенки. Вот засада!

Но дело сделано, монстр поворачивается за мной, отвлекаясь от Агнессы. А она тут как тут! Рубит сверху, стёсывая глаза, которые сыплются, будто рубины. Лапа летит уже за ней, и напарница едва успевает выскочить.

Рванув в неожиданном направлении, рублю меж сегментов ноги. И клинок проходит! А затем и вовсе вязнет. Тварь пробует схватить. Но тут снова налетает Агни с криками:

— Ты что⁉

Ломаю собственный клинок, чтобы высвободиться. И всё же радуюсь эффекту, ибо тварь заревела, покосившись. Сблокировав лапу клинком, Агни лупит быстрыми ударами, заставляя монстра на мгновение потеряться.

Пробую дорубить ногу! Подпрыгиваю и бью ногой по собственному отломанному клинку, вгоняя его ещё глубже. Уловив мою идею, Агни бьёт по впившемуся клинку уже со стороны, и лапа отламывается! Розовая кровь бьёт ручьём, дымятся отломанные чёрные осколки.

Пользуясь отвлечением, стёсываю с треугольного рыла ещё пару–тройку глаз с другой стороны. Агни замахивается повторить мой успех, но отскакивает тут же, уходя от удара лапой.

Прицелившись, вгоняю сразу два клинка разных рук в сегмент другой ноги, и что есть силы развожу их, создавая эффект ножниц. Сил уходит много, но удаётся оторвать и часть второй ноги.

Только я порадовался, прилетает лапой прямо в кабину! Шипы вонзаются в броню, легко прошивая её! Чувствую, что крышку пробило насквозь. Тварь уже лёжа вцепляется в меня второй лапой. А тут ещё дружки его поспевают, разевая рты на меня. Крылья не ломаются, но трещат под натиском, скрежет по броне стоит мощный.

Агни не заставляет себя долго ждать. Набрасывается на гиганта сверху и молниеносными движениями, словно швейная машина, начинает короткими тычками откалывать глаза.

От этого монстр слабнет, и я легко вырываюсь.

— Оттопырь голову! — Кричит мне напарница.

В меня вцепляются с трёх сторон, но я игнорирую оргалидов поменьше, хватаю за шипы на башке руками, и что есть сил давлю всем весом на край.

Агни рубит молниеносно! С первого же удара, тварь взвизгивает уже по–новому. Жалобно и беспомощно. Вторым быстрым ударом, она вгрызается в шею наполовину. Меня облепливают со всех сторон, но я продолжаю держать, пока Агни добивает главную тварь.

С пятого удара, треугольная голова свешивается и придавливает меня с несколькими гадинами, которые грызут мне крылья с мерзким скрежетом. Туша генерала замирает, продолжая заливать моего меха розовой жижей.

Освободив руки, приступаю к устранению гадов поменьше. Рву одному рот, пронзаю второго. Агни подскакивает и сдирает с моей спины оставшихся. Вытаскивает меня:

— Ты молодец, — говорит запыхавшись. — Смотри!

Твари, что шли с моря, встали, как вкопанные. А те, что здесь, заметались вокруг подохшего Фиолетового, перестав атаковать нас.

Два движка уцелело, восстанавливаю наскоро ещё два, выравнивая крылья, и вырываюсь из кучи трупов. Улетаем на север! Настроение стремительно растёт.

Потому что у нас первая маленькая победа! Оргалиды из его колонии, которые прорвали фронт, теперь растеряются и потеряют слаженность. Британцам и мехарам проще будет их добить.

Не успеваю набрать скорость из–за повреждений, в меня пикируют воздушные, едва не цепляя!

— Уходи! — Кричит Агни и рвётся помогать.

Отмахиваемся быстро, восстанавливаю аэродинамику, вырываясь из целого роя тварей. Уже в воздухе латаю дыры в кабине, ибо начинает задувать. Пять минут передышки, пока летающие всё больше отстают. И на радаре новая розовая точка обозначается, стремительно приближаясь к нам!

— А вот и второй генерал, — посмеивается Агнесса. — Зов предсмертный уловил, колонию под контроль взять хочет. — Ты как? Силы есть ещё?

— Да, — отвечаю неуверенно.

— Первый бой в новых доспехах, я думала рейд будет менее результативный, — слышу её спокойный голос в эфире, подлетая ближе. — Этого я ещё не встречала. Поэтому импровизируем.

«Стрекоза» размером с дирижабль, на полушариях башки по сотне глаз, лапы вниз свисают косами, по два крыла с размахом метров в тридцать, ещё и вибрируют с малой амплитудой, создавая звук, как у пропеллеров дирижабля.

И несётся она на нас не одна! А в окружении шести стай, прикрывающих её. Если учесть, что за нами ещё оргалидов сто увязалось летающих, нам не стоит ввязываться в бой со вторым генералом.

Только вот Агни этого я сказать не успел.

Бестия ворвалась в боевое построение с таким остервенением, какого не было, когда она первого Фиолетового рубила. Снеся троих тварей поменьше, она рубанула по перепончатому крылу гиганта. Клинок хоть и отскочил с будоражащим звоном, но тварь пошатнулась, сбившись с курса.

— Проверила просто, — прокомментировала Агни, уходя на короткий вираж.

Проверяю и я, подныривая под тварь и выставляя клинки вверх, дабы пропороть брюхо! Скорее меня самого сотрясло больше, чем генерала. Но осколки с брони посыпались добротно. Лапы, висящие у неё снизу чуток, цепляют меня. Кончики крыльев у мехара слетают, как миленькие! Ничего себе острые!

Агни вцепляется твари в голову, стремясь повредить как можно больше глаз.

— Прикрой! — Кричит попутно.

Облетаю «стрекозу» сверху и в меня сразу с двух сторон влетают мелкие твари. Вцепляются и пытаются грызть. Рву их прямо на ходу и встречаю новых.

Агни лупит по башке. А затем неожиданно вскрикивает! Вижу в чём дело! Одной ноги от колена у меха Агни нет! Стрекоза лапы вывернула острые и срезала её, как нож масло. Напарница успела отскочить, дабы не потерять обе. И напоролась на стаю охранения.

— Сама! — Слышу бешеное.

Ничего не отвечая, срубаю всё же тварь, уцепившуюся ей со спины, и падаю плашмя на спину главной «стрекозы». Понимая, что её нужно скорее посадить. А лучше чтоб разбилась.

Едва не соскальзываю, но успеваю ухватить за основания крыльев! Стрекоза вывернула лапы и теперь легко состригает у меня и крылья и движки, пытаясь быстрее добраться до тела. Только и вижу, как с обеих сторон куски ровно отрезанного металла уносятся по ветру.

А я тем временем, пробую руками голыми оторвать ей крылья или хотя бы повредить! Но ничего не выходит… пока у меня не возникает мысль! Вот бы когти, да поострее.

И они растут!

Стоит надавить, вгрызаясь в основание, как крылья тут же перестают вибрировать. Тварь больше не рубит Медведя лапами. Она начинает падать, но пробует вернуть контроль, стремясь поймать потоки воздуха и спланировать на посадку.

Почуяв кровь, рву ещё яростнее, вонзаясь глубже! Летим вместе, оседлал так оседлал. Но не всем такое