— Да ядерку на них! — подошла Синицина, — Князев воскресит кого надо потом. Зря налоги на некромантов платим⁈

— Не было бы у нас планов построить долговечную Империю — идея была бы неплохой… — качает головой отец, — Но вряд ли другие страны оценят, что мы бомбим мирняк после непрямой угрозы.

Тяжело. Ситуация нагнетается. С одной стороны — я рад, что теперь все мои друзья и родные уже полностью за меня, и предпочтут срываться на общих врагов. С другой — всё слишком сгущается. Конечно, когда хочешь захватить мир, готовься к сопротивлению, но всё же…

Японский Сёгунат может разнести весь этот мир. У них десятки Архонтов, и при желании вся эта сила одновременно атакует наши Империи, и я просто не успею сожрать образцы, чтобы всех отключить. Уверен, я-то смогу! Но цена…

Я не готов платить всем миром ради амбиций Виктора Кня…

«Нет… я не буду перекладывать ответственность», — вздыхаю я, — «Мои. Это и мои амбиции тоже», — сжимаю кулак, — «И наши амбиции могут всех похоронить…»

Мои друзья, родные… все, кто находился здесь — молчали из напряжения и солидарности. Конечно, скоро они придут в себя, начнут веселиться, и доверят решения МОИХ проблем МНЕ же.

Но сейчас очевидно…

Ничего уже «просто» не выйдет. Начинается «тяжело».

Возможно… очень тяжело. И, увы, не только для меня.

— Миш, — подошёл ко мне отец, обращаясь шепотом.

— Да, пап?

— Дело может очень быстро обернуться дрянью. Они… они тоже его хотят. Весь мир. Они его не отдадут… — шепчет он так, чтобы только я слышал, — Возможно придётся действовать решительно. Ты… готов?

Я глянул на отца, раздумывая над ответом.

Прямой эфир с Сёгуном эхом отдавался не только в моей голове, но, уверен, и во всём мире. Амбиции и цели этой страны становятся всё яснее, и они, увы, абсолютно такие же, как и у нас.

А значит полностью идут вразрез, и вопросы войны — это вопрос времени.

— Наверное, ты сейчас не поймёшь, и я объясню позже, но… — шепот срывается моих губ, а спокойный взгляд смотрит на сгущающиеся тучи за окном, — На самом деле… я — злодей этой истории. И как любой злодей — я готов ко всему, что приведёт меня к цели.

* * *

День спустя. Сёгунат.

Комната была пустой. Ни охраны, ни слуг, ни камер — только гладкий деревянный пол, низкий столик в стороне и развешанные на стене свитки с каллиграфией. Воздух пах ладаном и свежим деревом.

По центру комнаты сидел Сёгун.

Он расположился в позе для сэппуку. Колени подогнуты, спина идеально ровная, ладони спокойно лежат на бёдрах, а глаза были прикрыты.

Со стороны могло показаться, что он просто медитирует. Но поза была слишком узнаваемой, слишком… окончательной. Самурай перед казнью не дрожит. Он не спорит с судьбой и не ищет оправданий. Он уже всё решил. Он сидит так, будто тело — это лишь оболочка, которую нужно оставить аккуратно, без суеты и крика.

Дыхание Сёгуна было ровным. Медленным. Каждый вдох будто отсчитывал секунды в сторону конца.

Но клинка перед ним не было.

— А вот и ты, — произнёс он спокойно, не поворачивая головы, — Как «он» и говорил.

Позади него из тени вышел человек. Шаги раздались мягко, почти неслышно, и Сёгун не открыл глаза.

Высокий беловолосый парень с голубыми глазами, над головой которого мерцал нимб.

— Пора заканчивать, старик, — произнёс тот.

— Да… пора.

Ударила молния. Пошёл дождь.

Скоро циклон дойдёт и до остального мира.

* * *

Я стоял на арене. Люди кричали, вопили. Несмотря на напряжение, я всё быстрее и быстрее становился не то что знаменитым — я уже обретал статус мифической и легендарной фигуры.

Тэос, который брат Князева — он был последним Императором Человечества. Попытался им стать, точнее. И было это относительно недавно, отчего история ещё помнит величие этой фигуры, и невольно приписывает меня в один ряд.

Вот только я — живой, реальный, а с интернетом ещё и все в этом могут убедиться.

Потому неудивительно, что при всём скепсисе вокруг, все всё равно хотели на меня посмотреть. Я даже могу сказать, что пара ошибок будут стоить мне процесса Анафемы — вот настолько все хотят верить, что я злодей. Но к счастью, это так не работает, и в формуле Апофеоза есть чёткое «Деяния».

Так что, несмотря на всё напряжение вокруг, я должен держать лицо. Улыбаться, быть уверенным, и делать что должно.

Но сейчас это крайне и крайне тяжело.

«Тц… почему так вышло…», — сжимал я кулак, — «Чёрт!»

Суви… она сейчас на второй арене. И её враг — Акира.

Мы участвуем в одиночных дуэлях и, хоть ты и можешь скакать между дисциплинами Игр, но о выборке, где ты участвуешь, ты должен заявить заранее. И в дуэлях ты НЕ можешь не участвовать, просто потому что там не подсчёт балов, а турнирная сетка.

Я понимал, что рано или поздно это произойдёт. И мне придётся столкнуться со всеми друзьями! И с Суви тоже.

Но как же я надеялся, что с ними столкнусь именно я, а не японцы…

«Прошу, Суви… просто сдайся…», — я не находил себе места.

И если бы я напрягся, я бы даже отсюда услышал, что происходит на той арене! Настолько Апофеоз улучшает мой слух на Земле! Но из-за этого сраного шума толпы я слышу только себя и свои тёмные мысли! Чёрт!

Суви обещала попробовать, но если не выйдет, то ради меня она просто сдастся. И я надеюсь так оно и произойдёт.

Ведь я, сука, злой мальчик, и очень не советую обижать моих девочек.

Но пару ушибов и фингал на ней я ещё приму — она же воин. Тем более, всё ещё почему-то верю, что Акира не гандон, и на крайний случай победит её так же, как и обычно — очень быстро и непонятно, без пострадавших.

Но всё же…

«Очень неспокойно…», — задираю я голову.

Пасмурно. Уже второй день подряд. Говорят, какой-то крупный циклон накрывает. Настолько крупный, что, скорее всего, идентифицируют как магическую аномалию. Пару дней весь мир будет заливать.

От этого, честно говоря, на душе не лучше. Серо. Печально. И убого. Всё это напрягает. Только одна Зайка радуется — она Солнце ненавидит ещё со времён, когда оно ходило по Земле.

А вот у меня тревожность лишь продолжает нагнетаться.

Ветер ещё… влагой пахнет.

Я стою перед противником. Японка. К сожалению или счастью, но они не сдаются, и с