и рисковала своей жизнью, поступив на Утес. А ради Гая ты прилетела сюда. Ты рискнула всем ради них. Мы хотим помочь тебе. Мы на твоей стороне.

На землю стал медленно падать дождь, а я чувствовала, как ярость понемногу угасает, а энергия уже не затуманивает рассудок. По щекам текли слезы.

«Старик был прав. Даже если я убью Итана и Аморану, что это даст? Только чувство вины и презрения к себе. Так Гая и Калу я не верну».

– Хорошо, – согласилась я. – Мне нужен костюм наездника, и я могу лететь на Равнины.

Порций подошел ко мне и крепко обнял. Он сжимал меня в объятиях и успокаивающе гладил по волосам. Я уткнула лицо в его плечо, мое тело тряслось, но напряжение отпускало из своих стальных лап.

– Ты можешь все, Дана. Я знаю. Но предлагаю подготовиться и вылетать через несколько дней.

– Мы не можем ждать, – возмутилась я, пытаясь отодвинуть от себя Порция.

Он взял меня за руки, все еще окутанные темной энергией, и посмотрел в глаза.

– Мы не можем рисковать. У нас не будет второго шанса. Я уверен, Гай продержится несколько дней. А ты должна быть готова.

– Мы соберем отряд. Узнаем, как извлечь люцию, и я дам тебе пару уроков полета, – пообещал подошедший Бравий и осторожно улыбнулся.

Шанс угрожающе посмотрел на него, и я рассмеялась, сбрасывая остатки напряжения. Волосы были мокрыми, а по мне текла дождевая вода, словно смывая с меня черный пепел энергии.

– Аморана хотела подставить меня.

– Я знаю, – согласился Порций. – Когда я очнулся, то сразу позвал Бравия и рассказал ему все, что знал. Мы сопоставили детали и поняли, что тебе тоже грозит опасность. А потом прибежал помощник Амораны и устроил спектакль. Я испугался, что мы опоздали, но ты справилась. Ты справилась.

– Гай и Айс спасли меня. Гай дал мне свиток, а Айс выбрала мою сторону.

– Полетели на Утес, и ты нам все расскажешь.

Когда мы прилетели на Утес, я валилась с ног. Но на причале был настоящий переполох. Бравий сразу направился туда, а мы с Порцием поплелись за ним.

– Что случилось? – грозно спросил он.

Стражи испуганно посмотрели на него. Командующий с более длинными шипами на рукавах вышел вперед и доложил:

– Челнок, на котором везли вашу дочь, Морсов и подозреваемых в измене командующих, утонул.

– Что? – взорвался он.

– Мы не знаем, что там произошло. Увидели только, как тот загорелся, когда они были уже далеко. Когда стражи подплыли, живой обнаружили только девчонку, которая держалась за обломок.

– Айс? – встревоженно спросила я.

Командующий кивнул.

– А Аморана? – спросил Бравий.

– Ее тело мы не нашли. Как и Итана. А вот тела командующих и стражей выловили. Кондоры Итана и Амораны разгромили загон и улетели.

Бравий провел крупной ладонью по лицу.

– Они выжили, – подытожила я. – Не представляю как, но они смогли сбежать.

Бравий только кивнул. Я повернулась к Порцию и спросила:

– Что будем делать?

– Спасать Гая и Калу. Остальное не важно.

Амалия Лик

Энергик. Украденный источник

© Лик А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Дана

– Аида, укуси тебя кондор! – закричала Хлоя мне в самое ухо и резким движением стянула с меня одеяло. – Вставай уже.

– Не хочу. – пробурчала я, но все же открыла глаза. Тело ломило, веки казались набухшими, а кожу на ногах и руках саднило от множества порезов, которые остались после полета без костюма на моем кондоре Шансе. Я улыбнулась при мысли о Шансе.

– Мы опаздываем! – грубо сказала Хлоя.

– Куда это? – спросила я, рассматривая шрамы, которые тонкими полосками испещряли кожу.

– Объявили сбор. Мы должны быть на построении, – она взглянула на часы, – через десять минут.

– Вот же болотная нечисть, – выругалась я.

– Она самая. И откуда у тебя эти словечки, словно тебя из Топи сюда переправили.

– А у тебя про укус кондора? – парировала я, сползая с кровати и посмотрев на Люму, уже облаченная в форму. Она сидела на кровати и серьезно глядела на меня.

– Вы что, раньше не могли меня разбудить? – злилась я, поднимая мятую, протухшую форму, в которой была вчера и которую даже не удосужилась повесить на спинку кровати.

– Оповещение прозвучало всего десять минут назад, – кинула мне Хлоя, приглаживая волосы.

А я ничего не слышала, спала, как мертвая. После вчерашней ночи. После того, что произошло на Западных Скалах. Я была разбита и чувствовала такую усталость, от которой хотелось отмыться. А еще страх – я боялась саму себя и свою безграничную энергию. Теперь я понимала на что способна. Вчера я была готова убить Итана и Аморану. И чуть не ранила Бравия и Порция. До сих пор молнии стояли перед глазами, а внутри клокотала необузданная ярость, не знавшая преград. Что же я за нечисть такая? Может, они были правы и меня стоит держать в Топи, подальше от тех, кто не способен меня остановить?

– Аида, ты собираешься вообще? – кинула недовольно Хлоя.

Я пошла к шкафу, вытащила форму, быстро натянула ее, поморщившись, когда грубая ткань задела многочисленные раны. После, повернувшись к зеркалу, я попробовала расчесать и уложить волосы, но они торчали на затылке и совершенно не планировали меня слушаться.

– И как я пойду на построение в таком виде?

– А ты думаешь там все будут, как при казармах верховнокомандующего? – парировала Хлоя.

В этот момент ко мне приблизилась Люма. Она взяла расческу, попыталась приструнить мои волосы, торчащие во все стороны. А потом умело закрутила несколько жгутов и заколола это все сзади. Я взглянула на себя – другое дело.

– Спасибо.

– Вообще-то пользоваться своими заколочками запрещено, – ехидно произнесла Хлоя в адрес Люмы.

Та только хмыкнула, и мы втроем широко улыбнулись.

– Думаю, сегодня нас не будут проверять на запрещенные предметы, – отмахнулась я.

Люма взяла меня за руку.

– Ты расскажешь, что вчера произошло?

– А лучше – что вообще творится?

Я уставилась в пол. Что я могла им сказать, как должна была все объяснить? Признаться во лжи казалось непосильным. Ведь все это время я врала им. С самого первого дня. Попытка оградить их? Подобные оправдания звучали глупо даже в моей голове.

– Я не знаю, как…

– А ты попробуй словами. Мы твои подруги, и мы еще не ослепли. Вчера ты вернулась ночью вся мокрая, в порезах, не похожая на себя, тебя трясло и лихорадило.

– А твои глаза, ну зрачки, они святились голубым, как и вся кожа.