Да я бы каждый день бегал к нему, чтобы освежиться. Но то, что в нем не было рыбы, стало громким звоночком. Что-то с озером не так. Может, водится какое-нибудь чудище, из-за которого никто не ходит плавать? Но тогда чем оно питается?

Дальнейшие расспросы ничего не дали. Латтойк не понимал, зачем мы вообще идем к озеру, ведь это «просто лужа».

— А реки? Есть ли тут реки? Далеко ли море? — спросил я.

— Есть, но очень далеко. Разведчики два дня пути потратили, чтобы достичь большой воды.

— Почему же вы тогда не переберетесь ближе? Там и погода будет помягче, и еды побольше.

— Галлойта сказала, что наше место здесь. К чему с ней спорить, ей лучше знать.

Кажется, у него на все такие вопросы будет один ответ.

Чем дальше мы отходили от селения, тем сильнее менялась растительность. И если позади меня цвели и плодоносили деревья, то тут, даже несмотря на близость воды, все сохло. Неужели вся вода осталась позади?

Я решительно ничего не понимал. Это место нарушало все известные законы природы, и я намерен был разобраться с этим. Все чутье вопили о неправильности, но при этом — ни единого воздействия магии.

Латтойк старательно изучал следы, которые нам попадались. Но, вот что удивительно, я не видел у него оружия, кроме ножей. Или он такой искусный боец, что может лань на сказку одним ударом перешибить?

— Мало следов. Плохо, — вдруг сказал он, застыв на месте.

Его шляпа покачнулась из стороны в сторону, как будто жила отдельно от головы главы. Потом Латтойк присел, потрогал песок, которого здесь стало ещё больше, чем было, и снова покачал головой.

— И что это значит? Дичь уходит из этих мест?

— Не что-то пугает.

Его ответ всколыхнул во мне старый добрый азарт и жажду знаний. Нет, я не боялся какого-то невероятного чудища, но знал, что совсем рядом загадка. И хотел ее найти.

Да, сейчас у меня немного меньше возможностей без магии, но мозги-то никуда не делись!

— А есть ещё странности?

Я решил воззвать к любопытству разведчика и его навыкам. Он лучше разбирается, почему бы этим и не воспользоваться?

— Странности? — он потрогал край шляпы. — Нет, все как обычно.

— Латтойк, я не местный, для меня тут все странно. Но что видишь ты? Представь, что видишь все это впервые, и расскажи.

Он озадаченно огляделся, потоптался на месте, а потом улыбнулся. До него дошло, что я от него хочу, а я ещё даже не потерял терпение.

— Если бы я пришел сюда впервые, то я бы точно увидел, что растительность отличается от привычной. Тут ее гораздо меньше.

Я не торопил его, мне нужны любые крохи информации.

— А если учитывать, что рядом озеро, то возникает вопрос, почему все так, а не иначе.

Он повторил то, о чем я размышлял буквально пару минут назад! Господин очевидность просто. Но даже так, я все продолжал стоять и не перебивать его.

— В то же время вода в колодцах селения еще есть и заканчиваться не собиралась. Значит, вода ушла куда-то глубже. Но почему?

Он закрутил головой, прислушался к чему-то, а потом и вовсе упал на сухую землю и долго прижимался к ней ухом. Его не смутила упавшая шляпа и грязь, в которую он нырнул лицом.

Потянулись томительные мгновения ожидания. Что он там найдет? Звук воды? Животных? Приближающуюся грозу⁈

— Здесь много ила и почва, она соленая, — Латтойк поднялся. — Вода ушла давно. Но привкус соли…

Он замолчал и огляделся.

— Нет, не может быть. Вода в озере должна быть пресной. Откуда соль⁈ — спросил Латтойк сам себя. — Значит, причина в камнях на его дне. Или в…

Он снова недоговорил и рванул в куцые заросли какого-то невзрачного кустарника.

— Латтойк, черт тебя, — вздохнул я и отправился следом. — Что ты нашел?

Я уже не слышал его шагов, но видел шляпу. Она была для меня ориентиром. Двигался парень очень быстро, как гончая, которая взяла след. Еле поспевал за ним.

Стараясь не упускать из виду разноцветную макушку, я бежал за ним, а Латтойк то выныривал из кустов, то нырял в них снова. И как только шляпа на голове остается⁈

А потом и она пропала.

Я выскочил на пустой участок без единого деревца и не мог понять, куда подевалась шляпа и, собственно, сам Латтойк.

— Эй! Ты где⁈

— Здесь. Ты меня не видишь? Я же перед тобой стою.

Голос действительно раздавался совсем рядом, но я видел на земле лишь свои отпечатки сандалий.

— Нет. Не вижу, — обалдело ответил я. — даже следов нет.

— Странно. А я прямо возле тебя.

Едва не хлопнув себя по лбу, я присмотрелся, используя магическое зрение. И только это сделал, весь мир вспыхнул яркими красками.

— Твою-то дивизию… — ошалело произнес я, разглядывая эту красоту.

Давно я не видел ничего подобного. Будто перед глазами фейерверк взорвали. Магические нити светились, переливались разными цветами и искрилась на все лады.

— Латтойк, что ты видишь перед собой, кроме меня?

Следующие пару минут он описывал каждый камень и каждый куст, и я быстро понял, что мы находимся действительно рядом друг с другом. Но почему же я его не вижу и откуда здесь этот странный поток магии?

Я попробовал прикоснуться к нитям, а они в ответ больно меня ужалили. Спрашивать моего проводника про магию смысла не было, он вообще не знал, что и как делать.

А если он стоит за своеобразным зеркалом? Или односторонней преградой? Она дает ему возможность меня видеть, потому что у него нет и, кажется, никогда не было силы. Меня же не пускает.

— Зараза!

И как мне теперь быть? Как воспользоваться этой тем, что ускользает у меня между пальцами. Хотя сейчас я это проверю.

Первое же заклинание — любимая воздушная подушка — сплелось в одно мгновение. И я даже успел написать его силой. Но вот дальше произошло то, чего я и опасался, и заклинание просто расползлось.

Сюда бы Васю! Но ее великолепие от меня нынче нос воротит. Сам справлюсь.

— Латтойк, а из какой точки ты вошел на это место? Ты можешь из него выйти?

— Легко, — раздался его голос.

— Не переставай говорить, чтобы я понимал, где ты.

— Обхожу справа.

Я повернул голову на звук и пытался примерно отслеживать его путь. И буквально через считаные секунды Латтойк появился позади меня с широкой улыбкой.

— Дошел. Судя по твоему лицу, ты снова меня видишь.

— Да. Но не могу понять почему.

— Магия, наверное.

«Конечно,