последовательных. Если у нас есть договоренность, что сначала уроки, а игры – потом, то:

1) мы должны быть в состоянии это проконтролировать;

2) мы делаем последствия неотвратимыми;

3) не перегибаем палку. Последствия не должны быть связаны с нашим эмоциональным состоянием.

Это очень частая история: родителя загоняли на работе, он голоден, устал и приболел, а этот опять рубится в свои игрухи, и вот точно математика не сделана! «Все, неделю теперь телефон не получишь, надоел!» У подростка моментально теряется энергия и мотивация что-либо делать вообще, потому что неясно, в какой момент и за что прилетит ужасное наказание.

Телефон как единственный инструмент влияния становится рычагом вообще для всего: и для учебы, и для хамства, и для опозданий. Это приводит либо к тому, что подросток раньше выходит на открытый серьезный конфликт – уходит из дома, заводит и прячет второй телефон, устраивает страшные истерики и рыдания, – либо демонстративно забивает на все и говорит: «Держи свой телефон, все равно его заберешь». И не происходит ничего.

Я бы попробовал в качестве развлечения и личностного роста сесть и прописать, что ребенок может не делать и какие за это могут быть последствия. Подростка хорошо бы тоже привлечь к исследованию вопроса, но это отдельная огромная тема.

Игра в «Отними телефон» напоминает дрессировку – там, где добиваются определенных действий. Помните, что я писал выше про результаты и мотивацию. Мы не можем сказать: «А ну, полюби учебу, не то я отберу телефон!» – можем только пригрозить: «Немедленно сделай домашку, иначе отберу телефон». Эта стратегия направлена не на мотивацию, а на освоение трюков, которые нам кажутся важными.

Телефон для подростка не только игры, но и основная коммуникация. Если этим важным инструментом пользоваться по любой фигне, мы запредельно повышаем ставки и подталкиваем ребенка к более острому конфликту.

Представьте такую ситуацию: одиннадцатилетняя девочка-подросток с очень твердым характером и плохой успеваемостью не учится и постоянно торгуется с мамой за телефон – ей очень важно общение.

Садясь за компьютер, она не принимается за уроки, а открывает нужные ей вкладки и там общается с друзьями. Если мама, собираясь проконтролировать учебу, ждет рядом, то девочка просто складывает руки на груди и ничего не делает. Так могут пройти и два, и три часа.

Учебы, естественно, не получается никакой. Мама грозится не просто урезать телефон, а отобрать насовсем, дочь отвечает: «Ну а я тогда просто не пойду в школу, и все».

Подросток вчистую здесь переиграл взрослого. Ситуация патовая. Девочке общение суперважно, а учебу она видала в гробу. Ради коммуникаций она пойдет на все, даже на то, к чему мама не готова.

Мы после консультаций договорились о следующем.

– Мама отстает от дочки с учебой, при этом продолжая объяснять про важность обучения.

– Девочке вручается телефон с неограниченным доступом в интернет, единственное правило – с 21:00 до 09:00 телефон надо сдать, аргумент – здоровье. Это требование железное, согласно физиологической норме.

Маму поставили в известность, что девочка пару недель или даже месяц будет ждать, что телефон в любой момент отберут, – если так сделать, тогда все рухнет, телефон навсегда станет сверхценностью. Если же она уверится, что правило работает, то должна начать спокойнее относиться к гаджету – это просто вещь, ее можно взять практически в любой момент.

Две-три недели с утра до вечера девочка сидела в телефоне и ни черта не делала.

Через несколько недель она начала откладывать телефон и заниматься чем-то другим – успокоилась.

Еще через пару недель она начала делать что-то по учебе, потому что мама продолжала беседы о том, как это важно, да и двойки самой девочке не очень нравились. Да, она не стала отличницей, но процесс сдвинулся с мертвой точки, и наметились какие-то варианты будущего, которых раньше не было. Точнее, они были, но не очень приятные.

Понимаете, у подростка в жестких переговорах всегда более выигрышная позиция, потому что он готов на то, на что мы, взрослые, не готовы (я надеюсь!). Он может не только истерить, но и ударить в аффекте, он может причинить вред себе, разбить какие-то ценные вещи, в общем, пойдет до конца.

Зачем играть в полицейского и вора? Задайте себе вопрос, чего вы хотите в результате.

Если я хочу, чтобы ребенок делал домашнее задание, то я понимаю цену этого требования, понимаю его противоречие с мотивацией, но могу добиться этого с помощью подкупа, угрозы телефоном и всего на свете. Если моя цель – чтобы он захотел учиться и самоорганизовывался, то я его отпускаю, а потом ищу, что его может затронуть, и вместе учимся навыкам самоорганизации.

Ключевая история в любой стратегии – формулирование цели.

Наказывая «за учебу», родители по большому счету наказывают за то, что ребенок не соответствует их ожиданиям, заставляет их злиться и расстраиваться, не делает то, что они хотят, в общем, доставляет беспокойство. А если вспомнить, что наказание – это инструмент, оно должно быть для чего-то.

Как у подростка с мотивацией к деятельности? Какие есть стремления, желания, интересы?

Эта глава будет посвящена загадочной, мощной, движущей и побуждающей силе, которой было бы у нас побольше, побольше – вот тогда мы бы развернулись!

А что вы можете сказать о мотивации своего ребенка?

____________________________ (запишите свой ответ)

Что мы понимаем под мотивацией?

Когда возникает беспокойство о мотивации? Вот типичные случаи.

– Подросток ничего не хочет, иногда даже прямым текстом говорит: «Ничего не хочу!»

– Подросток не знает, чего хочет, и ничего не делает.

– Подросток не хочет делать то, что раньше делал на приличном уровне – например, учиться, посещать спортивную секцию, помогать бабушке и дедушке, убирать комнату, читать.

– Подростка ждет важный жизненный этап – соревнования, экзамены, лечение, – а он никак не может настроить себя на подготовку, и провал близок.

– Подросток делает что-то бесящее родителей вместо «правильного»: гуляет вместо занятий в музыкальной школе, залипает в гаджеты и игры вместо домашнего задания.

Для начала успокою вас: ничего не происходит без мотивации. Она всегда присутствует в человеке. Просто хочется сделать из нее осознанный, управляемый процесс, а он, увы, редко таким бывает.

Никому толком не известно, что это такое на самом деле и как с этим работать. Если бы существовали действенные и универсальные рецепты мотивирования людей, то обладатель рецептов был бы нобелевским лауреатом или мультимиллиардером.

Давайте договоримся, что в этой книге мы понимаем мотивацию как комплексные