горечи и нервов, текли по ее щекам и ослепляли ее глаза. Она машинально, как послушная овца, шла вслед за своим пастырем, и плакала. Хелен плакала и в карете: ее тело дрожало от пережитого ужаса, и она ничего не могла с этим поделать. Когда пастор передал Хелен в руки ее отца, который узнал о поступке брата от миссис Гилберт, увидевшей все из окна, мистер Валент горячо поблагодарил его, а затем обнял свою дочь и пообещал сделать все, чтобы этого никогда не повторилось. Он и сам был напуган: решительностью мистера Мортона, новыми слухами, которые еще глубже втопчут Хелен в грязь, состоянием дочери и ее отчаянием… Это было слишком жестоко для его бедной дочери.

Мистер Валент сдержал свое слово: через несколько дней он увез дочь далеко от этого гнилого городка. Взяв с собой лишь нескольких слуг, отец и дочь отправились в соседнее графство, где Валенты имели в собственности небольшой, но уютный коттедж, расположенный в маленькой, малонаселенной деревне. И там их не тревожили ни слухи, ни оскорбления – там, в глуши, среди природы и глубоких снегов, Хелен смогла частично стереть из своей памяти понимание своего позора и гневные, ранящие слова ее дяди.

Несмотря на то, что Валенты теперь жили не в Брайстед-Манор, мистер Валент продолжал вести активную переписку со своим будущим зятем, но умолчал о том, что Хелен едва было ни заставили выйти замуж за другого. Мистер Валент решил, что эта информация мистеру Нордстранду ни к чему – а вдруг он будет винить себя в том, что не смог забрать свою невесту в ее новый дом раньше? Хелен же была рада месяцам свободы: она читала, гуляла, увлеклась вышивкой и изготовлением собственных свечей. Она была бы рада жить здесь вечно, в этой тишине, в этой деревне, среди необразованных, но услужливых и вежливых крестьян… Но это не могло тянуться вечно, и все закончилось в день середины апреля, когда мистер Валент с беспокойной улыбкой и письмом в руках сказал ей: «Он прибыл и ждет тебя. На следующей неделе мы отправляемся в Девон, в поместье твоего жениха.»

Глава 6

Стрелки серебряных часов на цепочке мистера Валента показывали девять вечера – лишь в этот довольно поздний час отец и дочь смогли остановиться у придорожной, маленькой, но опрятной гостиницы. Мистер Валент, как обычно, заплатил за три отдельные комнаты, находящиеся на одном и том же этаже и по соседству друг с другом: одна комната всегда предназначалась для Хелен и ее камеристки, вторая – для ее отца, а третью делили кучер и лакей.

Когда нужный багаж был занесен в комнаты, Валенты и их слуги спустились вниз, где с наслаждением вкусили поздний ужин: господа отдельно, в ресторане, за уютным столом у камина, слуги – в углу кухни, в которой все еще неустанно работали повар и поварята.

К счастью, гостиная была заполнена лишь наполовину, поэтому сегодня вечером на Хелен глазели не так много любопытных. Но, конечно, без перешептываний других гостей, сидящих в столовой, не обошлось: Хелен ясно услышала, как леди за соседним столом громко прошептала своей спутнице: «Должно быть, это его любовница! Я слыхала, что некоторые джентльмены в его возрасте находят себе молоденьких глупышек из нецивилизованных частей мира и путешествуют с ними, в то время как их супруги ожидают их дома!» Ее спутница окинула Хелен презрительным взглядом и насмешливо улыбнулась. К счастью, мистер Валент был слишком усталым, чтобы обращать внимания на злые языки, а Хелен решила не обращать на них внимания: она не в первый и не последний раз слышит такие мерзкие предположения окружающих о себе и отце, так чего сильно расстраиваться? Но, быстро справившись с сытным ужином, Хелен хотела было уединиться в своей комнате, но отец попросил ее остаться: у него был к ней важный разговор. Хелен была вымотана долгой дорогой, но улыбнулась и кивнула: что желал сказать отец? Возможно, что-то важное о ее женихе? Что-то, что поможет ей избавиться от тяжести неизвестности, лежащей на ее сердце? Эта тяжесть была ей невыносима и вcе девять дней поездки она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что ждет ее в день ее приезда в загадочный и далекий Мидскуг-Манор… И какое у него необычное название! И явно не английское…

– За день до нашего отъезда в Девон, я получил письмо от твоей матери, – тихо сказал мистер Валент, отложив столовые приборы в сторону и потянувшись к бокалу вина. – Твой дядя написал ей. – Он бросил на дочь усталый взгляд. – Обо всем, что произошло в той церкви.

– И она, конечно, вновь рассердилась на меня за то, что я не вышла замуж за того прыщавого, тощего мальчика, – равнодушно сказала на это Хелен.

– О, твоя мать сама не знает, чего хочет. Как ты и сказала, моя дорогая, она была весьма недовольна тем, что между Джорджем и мистером Нордстрандом ты выбрала последнего. – Мистер Валент пригубил вина и слегка поморщился. – Хм… Вино здесь подают неплохое, но оно отдает кислинкой… Но для подобного заведения приемлемо…

– И что же конкретно она написала о том, что ее брат похитил меня и заставлял выйти замуж за моего бедного, испуганного кузена? – поинтересовалась Хелен, прервав размышления отца о вине в его бокале.

– Коротко говоря: ты неблагодарная негодяйка и глупая девочка.

– Вы тоже считаете меня такой, отец?

– Признаться, в тот день я был горд тобой, как никогда: ты дала мистеру Нордстранду свое слово выйти за него и не отступила от него. Я хвалю тебя за это, Хелен. Ты поступила мудро и дальновидно. Как настоящая леди. И пусть твоя мать ведет себя, как жестокая мачеха, а не добрая мать, я хочу, чтобы ты знала и всегда помнила, что твой отец любит тебя и гордиться тобой.

Слова отца вызвали на лице усталой Хелен счастливую улыбку: он гордится ею… Что еще ей нужно для счастья? Отцовская любовь останется с ней навсегда и будет греть ее душу в одинокие, полные тоски дни и ночи в поместье ее супруга… Как жаль, что и ее дорогой Эдмунд не поехал с ними: ее брат был отправлен к другому дяде Хелен, который жил в соседнем городе, покровительствовал закрытой мужской гимназии и пообещал позаботиться о племяннике, словно тот приходился ему собственным сыном. Когда