Выхожу из своей ласточки и иду прямиком к Таиру.

Обрывки разговора, долетающие до меня, убеждают меня в верности предположений.

— … за оформление отвечает другой подрядчик, — устало подтверждает Таир.

— Хорошо, поняла, а с букетом?

— Только не лилии.

— Это я уже пометила…

Ну точно, все сходится. Старается. Одобряю, может, даже позволю поцеловать себя в щечку.

— Вы уже закончили? — спрашиваю я.

Таир переводит взгляд на меня, и я вижу шок в его глазах. Понимаю, что он хотел устроить сюрприз, ну тут уж ничего не поделать.

— Насчет лилий ты абсолютно прав, можно тебя на минуточку? — я вцепляюсь в его предплечье и оттаскиваю в сторону, туда, где как раз оборудована живая фотозона для посетителей.

— Алсу? — Некоторая безысходность в голосе Таира даже немного трогает мое сердце.

— Да. Прости, что испортила тебе сюрприз, но у меня тут дела…

— Сюрприз?

— Да ладно, я все поняла. Место для свидания ты выбрал хорошее. С цветами — не нужно лишнего креатива, но будет лучше, если сможешь меня удивить…

— Алсу, Алсу… — пытается он остановить мои инструкции.

И спрашивается, зачем?

На моей памяти еще ни один парень не смог достойно пройти испытание первым свиданием. Хоть в мелочи, да облажается. А я на свидания ходила много. Почему ходила? Тьфу-тьфу-тьфу. Хожу и ходить буду.

— Молодые люди, — окликают нас, — встаньте поближе…

Это ресторанный фотограф, который без моделей заскучал, решает снять нас.

— Что? — не сразу въезжает Таир.

— Минуточку! — сияю я. Фотографироваться — это прям мое.

Отработанным движением я поворачиваюсь вполоборота, выставляю ногу, прижимаюсь к Таиру… и чувствую, что он будто каменный. Не любит фотки, что ли?

Поднимаю к нему лицо, чтобы спросить, с чего он такой деревянный, и замираю.

Тот самый жадный взгляд, от которого у меня мурашки.

— Молодой, что ж вы как чужой? — спрашивает дядька с камерой. — Обнимите любимую.

Рука Нарыкова ложится мне ниже талии, но на той границе, где давать пощечину еще рано. И без того темная радужка Таира становится почти черной, и я не могу отвести глаз, будто под гипнозом.

А дальше какое-то наваждение.

Спустя мгновение мы уже целуемся. Наверное, это нам фотограф скомандовал, потому что иной причины нет. Я наглаживаю грудь Нарыкова, его рука давит мне на поясницу, и если бы не шмель, пролетевший рядом, мы бы позировали очень долго и, возможно, не только для фото, но и для видео, и для учебного пособия…

Но насекомое меня пугает, и я, придя в себя, разрываю поцелуй.

Таир хрипло предупреждает:

— Алсу, это надо прекратить. Все кончится плохо: или мы переспим, или я тебя задушу…

— Это не я начала.

— И тем не менее надо остановиться.

В жизни своей не бегала за мужиками, не дождется. Но если он так боится, что я разобью ему сердце, то зачем вообще начал меня клеить? И я из природной вредности спрашиваю:

— А если не остановлюсь, то что? Ты меня накажешь?

Лицо Таира становится мечтательным.

— Несколько раз точно, — угрожает он, но смотрит так, что меня надирает его на что-нибудь спровоцировать.

Сделать этого мне не дает та самая девушка-администратор.

— Вы Алсу? Это вы нам звонили по поводу рассадки гостей?

— Да, — отзываюсь я. — Минуточку. — И уже Таиру: — Убери лапы. Сначала свидание, а после будет понятно, кто первым отпустит тормоза. И никаких лилий!

Иду к администратору, но, не удержавшись, оглядываюсь назад.

Таир, засунув руки в карманы, смотрит в небо.

Наверное, молится, чтобы свидание прошло удачно.

Глава 14

— В общем, место отличное, — бодро отчитываюсь я о своих впечатлениях. — Жду от тебя список гостей с комментариями, кто сам доберется, кто в кортеже поедет, кого надо встретить и кого куда потом развозить.

— Да, договорились. Завтра с утра пришлю. Мой еще не вернулся, а последняя версия списка у него, — обещает Амина.

— И дожми его. Мне надо его увидеть. Может, у него есть еще какие-то пожелания или нюансы, которые до сих пор не всплыли. Точно ни у кого нет аллергии?

— Нет, но я еще раз спрошу.

Отключившись, я кручусь на стуле.

Сегодня я больше ничего не смогу сделать, значит, заслужила отдых.

Какое это нервное занятие — работать. Всегда подозревала, что это не мое. Но делать нечего. Новая сумочка сама себя не купит.

Телефон жужжит в руке. Кто там у нас? Ага, сталкер.

«Откуда тебя забрать в восемь?»

И я прям представляю, с каким выражением лица Таир набирает это сообщение. Я бы предпочла восторженно-идиотское, оно сильнее греет мое самолюбие. Однако я уверена, что сурово хмурил лоб. Это даже секси. Меня, конечно, раздражает эта вечная тяга мужчин скрывать собственные чувства, но у Таира выходит довольно мило.

Скидываю адрес и начинаю ненавязчивые сборы.

Через полчаса половина нарядов из шкафа разбросана по комнате, а настроение ни к черту. Ничего-то не устраивает мой взыскательный вкус. Может, вон то? Цвета слоновой кости?

В комнату заглядывает Дан. Окинув взором устроенный мною погром, он присвистывает.

— Ты на ужин к королевской семье собралась?

Ой, кто бы говорил!

Он перед тем, как на пять минут зайти к Ритке, чтобы поздравить ее с днем рождения, шесть футболок сменил. И выбрал самую ужасную, кстати. Стоп.

— А чего это ты там жрешь? — прищуриваюсь я.

— Херню какую-то с авокадо.

— Это был мой ужин! Ты же не ешь такое! — возбухаю я. — Иди и купи себе бургер!

— Я уже купил. Два. И съел.

Я его сейчас грохну. Мама говорит, Марат в этом возрасте жрал все, что не прибито. Два бургера! Ненасытная утроба! И мой салатик! Он-то ему чем мог помочь? И сто пудов, ночью опять греметь на кухне будет. Жрет все с мазиком, и хоть бы один прыщ у него выскочил! Бесит!

Видя, что я настроена кровожадно, брат пытается реабилитироваться:

— Зато я купил кофе!

Скриплю зубами.

Ладно. Я потом отомщу. Как в сказке. Скоро отомщу. Страшно отомщу. А пока попробуем использовать этого питекантропа:

— Какое лучше? — я показываю Дану синее миди из муслина свободного кроя, будоражащее воображение, и белое мини из шифона, в котором воображению не приходится напрягаться.

— Я не разбираюсь в ваших тряпках, — врет брат.

— В каком бы ты хотел увидеть Ритку? — не отстаю я.

— В белом, — ляпает Данчик. — Но тебе надо надеть синее.

— О как, — крякаю я, — это почему еще?

А сама уже вешаю синее обратно в шкаф.

— Потому что нечего к мужикам ходить почти голой, — бычится младший брат.

— А когда я ездила к Мише в этом