медленно подняла глаза. На моих ресницах блестели настоящие слезы — слезы облегчения от того, что я наконец-то поняла, как управлять этим стихийным бедствием.

— Вы так добры ко мне, Господин Чон, — прошептала, слегка коснувшись его рукава своими тонкими пальцами.

Я почувствовала, как мышцы под тканью мгновенно напряглись. Мин-Хо затаил дыхание.

— Я... я всего лишь скромная дочь торговца, — продолжила, вливая в свой голос максимум трепета. — Мой отец отправил меня на Север, чтобы заключить сделку с местными гильдиями. Но этот город... он пугает меня. Здесь всё пропитано обманом и насилием.

— Не бойтесь, — Мин-Хо выпятил грудь, его голос дрогнул от переполнявших его рыцарских чувств. — Я здесь. Пока я рядом, никто не посмеет вас обидеть.

— Я знаю, — я слабо, с надеждой улыбнулась ему. — Вы мой защитник. Но... сегодня в чайном доме... я видела того человека, Мастера Ма.

Мин-Хо нахмурился.

— Того толстяка, которого я спас от мухи? А что с ним не так?

— О, Господин Чон, — я молитвенно сложила руки на груди. — Вы так чисты душой, что не видите зла, таящегося в тенях. В столице ходят страшные слухи об этом человеке. Говорят, он не просто торговец. Говорят, он возглавляет сеть контрабандистов, которые грабят честных купцов и...

Я сделала театральную паузу, понизив голос до заговорщицкого шепота.

— И говорят, что именно его люди ответственны за перехват императорских обозов. Тех самых, что везли... особые грузы для Дворца.

Глаза Мин-Хо округлились, в них вспыхнул тот самый священный огонь, который я надеялась разжечь. Отлично. Он заглотил наживку вместе с крючком и леской.

— Вы хотите сказать... — он сжал кулаки, — что этот неблагодарный боров, которому я спас жизнь, и есть тот самый мерзавец, который ворует персики моей сестры?!

— Я не смею утверждать наверняка, — я испуганно отвела взгляд, — но слухи говорят именно это. И сегодня, когда мы сидели в чайном доме, я видела, как его люди смотрели на нас. Мне показалось, что они узнали вас, Господин Чон. Мне кажется, что они боятся, что вы раскроете их темные дела.

Мин-Хо вскочил на ноги, в тесной комнатке постоялого двора он казался огромным, как гора.

— Так вот почему они так быстро сбежали! Они испугались моего праведного гнева! — он ударил кулаком по ладони. — Клянусь духами предков, я выведу этого Мастера Ма на чистую воду! Если он действительно причастен к краже императорской собственности, он познает гнев Юга!

— Но он очень опасен! — я картинно всплеснула руками, изображая крайнюю степень паники. — У него десятки охранников! Мой отец говорил, что его поместье — как крепость! Умоляю вас, Господин Чон, не рискуйте собой ради... ради справедливости! Это слишком опасно!

Я знала, что слова «слишком опасно» для человека его породы действуют как красная тряпка на быка.

Мин-Хо снисходительно, но с невероятной теплотой улыбнулся мне и опустился на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Госпожа Лин Сюэ, ваша забота о моей жизни глубоко трогает мое сердце. Но воин не прячется от опасности. Воин идет ей навстречу, чтобы слабым больше не пришлось бояться.

Мужчина протянул свою огромную руку и, к моему величайшему изумлению, очень нежно, кончиками пальцев коснулся моей щеки, смахивая невидимую слезинку.

— Спите спокойно. Завтра я наведаюсь в гости к этому Мастеру Ма и задам ему пару вопросов. А пока... — он кивнул на таз с водой, — позвольте мне помочь вам омыть ноги. Вы так устали с дороги.

Я замерла. Моя гениальная многоходовочка, которая только что увенчалась полным успехом, я натравила непобедимого мечника на своего главного врага, внезапно наткнулась на препятствие в виде его невыносимой, абсурдной заботливости.

Наследник великого клана, будущий правитель Юга, предлагает омыть ноги мне — главе тайного культа убийц?

Моя спина напряглась.

— Я... я справлюсь сама, благодарю вас, — пролепетала, инстинктивно поджимая пальцы на ногах.

Но Мин-Хо был неумолим в своем желании творить добро.

— Вздор! Вы едва держитесь на ногах! — он решительно, но аккуратно взял мою ногу за лодыжку и снял мягкую туфельку.

Моя кожа покрылась мурашками. Я, женщина, чьи руки были по локоть в крови предателей, чье сердце было заковано в броню цинизма, сидела красная как рак, пока этот огромный, пропахший костром и ветром мужчина бережно опускал мои ступни в теплую воду с кедровой хвоей.

Его руки были грубыми, мозолистыми, но его движения — удивительно мягкими. Он омывал мои ноги с такой серьезностью и сосредоточенностью, словно выполнял священный ритуал в храме.

Я смотрела на его склоненную голову, на выбившуюся из хвоста темную прядь волос.

Внутри меня шевельнулось странное, пугающее чувство. Это было не раздражение и не холодный расчет. Это было нечто отдаленно похожее на тепло.

Я ненавидела это чувство. Оно делало меня слабой и мешало моему разуму оставаться холодным.

«Он — инструмент, Лин Сюэ, — жестко напомнила я себе, кусая внутреннюю сторону щеки. — Как только Мастер Ма будет мертв, ты избавишься от него. Отправишь его ложный след в соседнюю провинцию или подкинешь карту с несуществующим складом персиков».

— Как вода, Госпожа Лин? Не слишком горячая? — он поднял на меня свой светлый, открытый взгляд.

— В самый раз, Господин Чон, — прошептала я, отводя глаза, чтобы он не увидел в них той бездны, которую я скрывала. — В самый раз.

В эту ночь я засыпала с твердой уверенностью, что мой план идеален. Чон Мин-Хо был идеальным, слепым мечом в моих руках.

Я только не учла одного: иногда меч бывает настолько тяжелым, что тот, кто его держит, может случайно отрубить себе собственную голову. Или, что еще хуже, случайно влюбиться в то, как этот меч сверкает на солнце.

Глава 10

POV Лин Сюэ

Глубокая ночь опустилась на город Черных Скал, укрыв его грязные, промерзшие улицы плотным саваном непроглядной тьмы. За окном постоялого двора «Железный Вепрь» завывал северный ветер, с яростным остервенением бросая горсти колючего снега в тонкую, промасленную бумагу оконных створок.

В моей комнате, освещенной лишь тусклым, дрожащим пламенем единственной масляной лампы, царила тишина. Звуки храпа подвыпивших наемников с нижнего этажа сюда не долетали.

Час Быка, время, когда даже самые стойкие стражники начинают клевать носом, а жизненная энергия Ци в человеческом теле замедляет свой бег, требуя покоя. Время теней и убийц, мое время.

Я сидела за низким деревянным столиком, скрестив ноги на жесткой циновке. Моя спина была безупречно прямой, несмотря на ноющую боль в пояснице после скачки. Сон был непозволительной роскошью. Сон — это маленькая смерть, потеря контроля, брешь в обороне, в