— О чем ты говоришь, Миён? — Лика постаралась придать голосу максимум безразличия, хотя сердце в груди колотилось так, будто она только что проехала круг на максимальной скорости. Она поправила сумку на плече и зашагала к аудитории.

— Да брось! — Миён семенила рядом, едва поспевая за широким шагом подруги. — Я не слепая! Он смотрел на тебя так, будто хотел либо придушить, либо... ну, ты сама понимаешь. А ты? — Миён поправила спадающую сумку с плеча. — Ты же глаз с него не сводила! Между вами не просто искры летели, там, черт возьми, настоящий пожар полыхал!

— Это не искры, — отрезала Лика, но щёки предательски порозовели. — Это ненависть.

— О, я заметила, — Миён подмигнула. — Ты его вывела из равновесия. И, знаешь, мне кажется, ему это даже нравится. Ариран, колись, что происходит такого, чего я не знаю? — она всё ещё хотела выяснить, что происходит. — Вы что, виделись где-то вне универа, ну помимо торгового центра, где мы вчера были?

Лика остановилась у двери аудитории и тяжело вздохнула, глядя на подругу с легкой, нервной улыбкой.

— Поверь мне, Миён, тебе лучше этого не знать. Меньше знаешь — целее будешь, — она на мгновение прикусила губу, вспоминая вкус его губ и жесткость его рук. — Этот высокомерный типок просто бесит меня до дрожи в коленях. Он думает, что может контролировать всё и вся.

— Ага, бесит он её, — хихикнула Миён, толкая дверь в аудиторию. — Знаешь, как говорят: «От ненависти до любви всего один шаг». Так вот, дорогая, у вас там уже не шаг, у вас там прыжок с парашютом в жерло вулкана.

Глава 8

Глава 8

Спустя несколько пар, Лика направилась в аудиторию, где преподавал Бэк. Внутри неё бушевала буря эмоций: злость на Бэка, раздражение на ректора, азарт от собственной дерзости и… то самое чувство, которое она пыталась заглушить — странное, волнующее притяжение к человеку, который одновременно пугал и завораживал её.

У дверей аудитории Миён остановилась и шепнула:

— Готовься. Сейчас будет жарко.

Лика глубоко вдохнула, поправила куртку, расправила плечи и толкнула дверь. В аудитории уже сидели студенты, гул разговоров стих, когда они вошли. Бэк стоял у доски — высокий, строгий, с папкой в руках. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Лики. В нём читалось предупреждение, вызов и… что-то ещё, что она не могла до конца понять.

— Рад, что вы всё-таки решили присоединиться, — произнёс он холодно, но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка. — Присаживайтесь. Мы начинаем.

Лика села на своё место, чувствуя, как по спине пробежал знакомый жар. Миён пихнула её в бок и беззвучно прошептала:

— Искры! Я же говорила!

Студенты сидели, затаив дыхание, но не из-за страха перед сложным материалом, а из-за тяжелой, почти осязаемой ауры, которая исходила от господина Бэка сегодня. Он стоял у доски, безупречный и холодный, но его взгляд, словно лазер, раз за разом возвращался к первому ряду, где Лика сидела, закинув ногу на ногу и демонстративно поигрывая ручкой.

Бэк Сон Джин поправил манжеты рубашки и начал лекцию.

— Тема сегодняшнего занятия — «Границы дозволенного и последствия их нарушения, по политическому управлению и социальному контролю», — начал он, и его голос, низкий и бархатистый, разнесся по залу, заставляя Миён нервно сглотнуть. — В любом здоровом обществе существуют нормы. Когда кто-то решает, что эти нормы на него не распространяются, возникает конфликт.

Он медленно прошелся вдоль стола и остановился прямо напротив Лики.

— Студентка Романова, — произнес он, и в аудитории стало так тихо, что было слышно жужжание мухи у окна. — начнем с вас.

Лика приподняла бровь, не прекращая вращать ручку.

— Я вся во внимании, господин Бэк.

— Как вы считаете, что движет человеком, который намеренно провоцирует... — он сделал паузу, его взгляд скользнул по её ажурному топу, —...систему? Это желание свободы или скрытая мольба о том, чтобы его наконец приструнили?

Лика замерла, чувствуя, как под его пристальным взглядом кожа начинает гореть. Она чуть подалась вперед, так что шипы на её куртке блеснули в свете ламп, приподняв бровь в фирменной дерзкой манере.

— Господин Бэк, — произнесла она с легким сарказмом в голосе, — при всем моем уважении к вашей...персоне, мне безумно интересно: какое отношение мои ноги или мой внешний вид имеют к макроэкономическим показателям и при чём здесь ваша политика? Мы здесь изучаем графики спроса или ваши личные фантазии о методах подавления?

Миён тихо пискнула и закрыла лицо руками. В аудитории стало так холодно, что, казалось, на окнах сейчас выступит иней.

Бэк Сон Джин не разозлился. Напротив, в углу его губ на мгновение мелькнула хищная, пугающая усмешка. Он оперся руками о стол Лики, сокращая расстояние между ними до опасного минимума.

— Прямое, Романова. В экономике, как и в жизни, — вкрадчиво прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — самым опасным фактором является непредсказуемый актив. Актив, который выглядит слишком вызывающе, привлекает ненужное внимание и нарушает установленный порядок.

— Окей, я вам выскажу своё мнение. Я думаю, господин Бэк, — ответила она, и её голос прозвучал вызывающе четко, — что такому человеку просто скучно в рамках вашей «системы». Иногда провокация — это единственный способ проверить, насколько прочен фундамент этой системы. И если мы уж, говорим об экономии, не рухнет ли она от одного... резкого движения.

По аудитории пронесся едва слышный шепот. Студенты переглядывались: это был не просто ответ, это был вызов. Бэк выпрямился. Его лицо оставалось маской, но пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

— Хорошо, — бросил он, обращаясь уже ко всей группе, но продолжая смотреть на Лику. — Запишите тезис: «Безнаказанность рождает одержимость». Если актив не знает своего места, он должен быть усмирен. И метод усмирения всегда зависит от того, насколько глубоко он... зашел за черту, а системе нужно перейти к жестким санкциям.

Миён рядом с Ликой мелко задрожала.

— Лика, — прошептала она, не поворачивая головы, — мне кажется, он сейчас нас всех в порошок сотрет. У меня мурашки по всему телу. Что за чертовщина между вами происходит?

— Ничего, ты разве не видишь, он кажется сегодня плохо соображает, — засмеялась тихо Лика. — собрал в кучу всё что нужно и не нужно, политику, мой внешний вид и экономику.

Коридоры университета постепенно пустели — шум лекций сменился тихим гулом в столовой и на заднем дворе. Лика, чувствуя на себе фантомное жжение от взгляда Бэка, который он бросал на неё всю пару, едва дождалась конца занятий.

— Миён, я в туалет, в другое крыло, — бросила она