Лушу, — ты только отвечай, и я тебя вытащу. И пошла, аккуратно ставя босые ноги на холодный, неровный, осклизлый пол в ту сторону, где послышался детский голосок.

Перо горело ровно, ощутимо грея руку. Подняла повыше, чтобы видеть больше, чем на шаг перед собой.

— Мама, я тут! Я думала, что ты умерла.

Светлое пятнышко, скорчившееся на полу под нижней полкой. Маленькая, еще меньше, чем Лиза ее запомнила. Забилась в самый угол дрожащим комочком. Ручки, ножки скрючены, рубашка задралась. Вся какая-то синюшная, холодная, закостеневшая. Просто жуть кошмарная. Лизу аж затрясло. Кинулась, выхватила перепуганного детеныша из этой могилы адской. К груди прижала, перо теплое к спинке приложила. Укутала бы собой, да сама была в какой-то ночнушке. Только собственным теплом делиться оставалось.

— Родненька моя, крошка. Ну все. Мама тут рядом. Все будет хорошо.

Откуда в ни разу не рожавшей Лизавете были эти слова? Инстинкты, память старше человеческой жизни. За эту дрожащую в руках кроху она готова была разнести этот гребанный подвал к едреной фене. Такая ярость поднималась откуда-то снизу, что прямо трясло. Губы говорили тихие успокаивающие слова, а внутри расходилась волна ядерного взрыва.

— Убью! — непонятно кого или что, но остановить ее горящей избой или боевым носорогом было сейчас нельзя. — Все, кончилась ваша тихая Елизаветочка. Прячьтесь по углам. Я тут сейчас устрою Армагеддон, и буду в нем орудием возмездия.

— Давай отсюда выбираться, моя хорошая.

Нести ребенка было неудобно, но вырвать ее из рук, можно было, только убив Лизу.

— Я тебя унесу отсюда, и мы будем с тобой жить в светлом доме, самовар топить, чаю горячего напьемся.

— С пряниками?

— Конечно, родненькая, с пряниками обязательно, — приговаривала Лиза, оглядываясь, куда приложить свою новую разрушающую энергию, чтоб выбраться. Полки что ли начать ломать или сразу потолок. В крови бурлила такая ярость, что говорить приходилось через зубы, они просто не разжимались.

— Пошли, пошли — выход поищем и домой пойдем.

— Там выход, только там еще страшней, а я спряталась, — Луша ручкой показала, откуда Лизавета появилась. Ну, конечно, как зашла, так и выходить будем.

— Показывай и ничего не бойся, я теперь всегда с тобой рядом буду. Я им покажу, как ребенка обижать, — пригрозила она теням вокруг, — только суньтесь. Пошли.

Как вернулись, Лиза почти не уловила. Как будто ступила с холодной земли погреба на мостки деревянные, и перо вспыхнуло ярко-ярко, возвращая их обратно в Лизину спальню. Так и проснулась — в сбитой перекрученной постели, потная как мышь. Только руки сохранили тяжесть детского тела. На душе было легко и спокойно, значит, все удалось.

Глава десятая

Явь

После такой бурной ночи утром еще потряхивало от эмоций. Хотелось куда-то бежать, спасать кого-то и одновременно просто сидеть и смотреть в окно, не двигаясь. А двигаться надо было. Лиза в очередной раз исполнила этюд эквилибристки с тазиком и умыванием всей себя.

— Горячая вода и туалет. Это первое.

Без удобств городская девочка жить не могла, и этот туристический быт вымораживал ее напрочь, даже если впереди лето и тепло.

— И стиральная машина, — подытожила Лиза, занимаясь поиском чистой футболки.

Утренняя инспекция родильного отделения не принесла никаких новостей. Подстилку дед Василий сказал не менять — только сена подсыпать, чтоб сухо было. Ела коза с аппетитом, чесалась и ластилась с удовольствием.

— Может, ты симулянтка, хитрая морда, а никакая не беременная? — спросила новоявленный эксперт по козам. В ответ получила укоризненный взгляд, мол, на меня посмотри — там тройня как минимум. Стоять не могу.

— Ну и лежи. Я тебе мешать не буду.

Появилась мысль — приспособить какое-нибудь устройство, чтоб роды не пропустить и при этом каждую секунду в сарай не бегать. Эту идею стоило обмозговать с Еленой Премудрой. У нее вроде после младшей пары отпрысков оставалась радио-няня. Написала подруге на телефон. Будет свободна — сама наберет.

За окном загудела машина. «Вроде такси не вызывала, кого там несет?» — подумала Лизавета. Про зоотехника Ивана Федоровича даже не вспомнилось. Когда это было? Вчера — жизнь назад и еще немножко.

Зоотехник Иван до отчества никак не дотягивал. Ну, нельзя румяного, круглолицего молодого человека Федоровичем называть. Положение не спасала даже рыжая бородка, отпущенная явно для солидности.

— Ну-с, показывайте пациентку, — прямо от крыльца начал козий гинеколог.

— Здравствуйте! Меня Лиза зовут, а Милку сейчас покажу, только через дом идти надо.

Хороший такой, даже не выказал удивления, что к козе через дом ходят. Посмотрел заинтересованно на ноутбук на столе, но промолчал. Лиза ногой запихнула свалку вещей под стол и вывела ветеринара на задний двор.

— Вот тут мы и проживаем. Она ласково поглаживала свою рогулю, вдруг той не понравится, что чужой дядька полезет, куда не надо. Иван быстро и умело осмотрел козу, температуру померил, сказал, что петля еще не опустилась, но, в целом, все хорошо. Добавил еще, чтоб не перекармливала и зерна не давала.

— Простите, но я не очень опытная козоводка, козоведка, козья хозяйка, владелица, короче, — окончательно запуталась Лиза, — можно поподробней? Мне коза вместе с домом досталась, а чего делать, в интернете толком не пишут. Простите. Если у вас минутка найдется, конечно.

— Ну, если в этом доме кофе нальют, то расскажу начальный курс козоводства, — хмыкнул парень, — в сжатом виде. А то мне еще на один вызов надо, а потом на ферму. Даже позавтракать не успел, как спешил познакомиться.

— У нас не только кофе, но и бутерброды найдутся! — обрадовалась Лизавета. — Пойдемте на кухню, я сейчас чайник поставлю.

Короткую лекцию про парнокопытных, чем они питаются и болеют, а самое главное, как рожают, Лиза, конечно, за завтраком получила, но ничего не поняла, запуталась еще больше и попросилась на абонентское обслуживание.

— Можно я вам звонить буду? Если не сможете приехать, хотя бы по видеосвязи роды примете!

И глазки как у котика из мультфильма «Шрек» не забыла сделать. Ленке всегда помогало, когда она у Мишки чего-нибудь выклянчивала.

— Ну, теперь верю, что из Москвы! — расхохотался Иван. — Роды по видео. Вот умора! Конечно, звоните, приеду. Здесь народу нового почти нет. Все друг друга знают. Скучно. Давайте дружить домами. — И он протянул руку.

— Давайте! Я тут кроме Василь Акимыча вообще никого не знаю.