не совсем понимаю пока, как это сделать. Не шуметь.

– Ладно. Поглядим, как получится. Да и повторять рисунок не желательно. Зачем параллель между двумя работами проводить? Менты и так на низком старте уже.

– А чем наш этот товарищ занимается?

– Коммерсант какой-то серьёзный. А какая разница?

– Да никакой, просто интересно.

Александр зевнул и уставился в окно. Оставшуюся часть пути до дачи они ехали молча.

Взяв заранее приготовленную Дымом машину для работы, Муха и Александр поехали в Москву. Их «Лада» восьмой модели была вполне в приличном состоянии и довольно шустрой.

После своего внедорожника Виктор не захотел садиться за руль автомобиля российского автопрома, и поэтому рулил Александр. Для него тачка была самое то. Последний раз он сидел за рулём военного уазика, по сравнению с которым «восьмёрка» была просто ракетой.

– Ну что, нравится? – спросил его Виктор.

– Ага, прикольная машинка.

– Просто ты на прикольной за рулём не сидел. После нормальной машины это чудо металлический тазик с гайками и болтами напоминает.

– А мне наоборот твой джип уазик напоминает, а эта «восьмёрка» как катер на реке в деревне у деда.

– Во-во, катер и есть. Гремит, пыхтит и еле едет. Шума много, толку мало. Побрякушка, одним словом.

– Ну, так можно протянуть в ней всё, шумоизоляцию сделать.

– Ага, ещё перекрасить нормально и двигатель с ходовой поменять. Нормально получается. Отдал за неё деньги, а потом собрал по новой. Лучше подержанную иномарку за такие же деньги взять и не париться лет пять.

– Иномарку ты подержанную возьмёшь, а нашу можно новенькую, прямо с конвейера.

– С конвейера и прямо в сервис, до ума доводить. Не, Симон, ты мне мозг этой дребеденью не забивай. Тем более что я свой крузак тоже с нуля в салоне брал.

– Зато он и стоит, как самолёт.

– А что такого, если я могу себе это позволить?

– Да ничего.

– Ладно, подъезжаем к офису. Смотри место работы. Там он выходит из своего броневика и по ступенькам в плотном кольце охраны идёт в здание. Внутрь проникнуть можно, но проблематично, а у нас времени почти нет.

– А зачем нам в здание проникать, потом ещё думать, как выходить оттуда. Надо его на улице делать. Прямо на ступеньках.

– Можем не достать. Если он на брюхо брякнется, его или машины, или охрана закроют от нас. Обзор плохой, слишком низко в машине сидим, неудобно. Он тем более постоянно в бронежилете ходит. Получается, только в голову работать можем.

– А если с крыши машины его сделать?

– Ты чё, в цирке, что ли? Как это с крыши? Тут днём народу будет немерено, и камеры повсюду. Во народ повеселишь.

– Нормально, зато сектор обстрела правильный словим. Есть идейка у меня одна. Ничего сложного не вижу. В Чечне ещё не из таких позиций бой доводилось вести.

– Ты же не в Чечне.

– А какая разница, там горы, здесь дома. Поехали, хватит тут тереться, всё, что хотел, я увидел. Можно его сегодня и сделать.

– Сегодня воскресенье, он завтра к десяти в офис подъедет.

– Чёрт, целый день пропадает.

– Чё, к подружке торопишься?

– А что, нельзя?

– Давай ты потом о своей бабе думать будешь! Сейчас о работе думай. Не хватало ещё из-за твоей куклы мне в непонятку попасть!

– Всё нормально будет. Поехали на дачу, машину готовить и инструмент.

– Поехали.

– Слышь, Витёк, а откуда ты его график так хорошо знаешь? О заказе на него тебе Слон только вчера сказал.

– Мне вчера, а разведка его наша уже неделю пасёт.

– Значит, разведчики, вполне вероятно, и сейчас разрабатывают кого-то для нас?

– Не вполне вероятно, а сто процентов.

– С таким загруженным графиком работы непонятно, как вас ещё менты не вычислили.

– У Слона крыша солидная в правительстве. Да и заказы порой сами менты и делают. А если уж совсем тяжко становится, то у Слона люди есть специальные, кто берёт на суде всё на себя, живёт потом на зоне припеваючи, а его семья тут приличную зарплату за мужа и отца получает каждый месяц.

– Мы тут кого-то делаем, а вместо нас кто-то срок тянет?

– Ну да, мы об этом можем даже и не узнать никогда. У всех своя работа.

– Прямо как долгосрочная командировка.

– Во-во, она и есть. Только перед освобождением откомандированного часто мёртвым находят. Зачем такой свидетель прошлых дел на воле нужен?

– Да уж, Слоняра у вас человек серьёзный.

– Не то слово.

Виктор тяжело вздохнул и сменил тему:

– Ну, давай, рассказывай, что у тебя за идея?

– Короче, смотри, когда в горной местности колонна машин движется по ущелью, то возможна угроза нападения. В голове колонны обычно идёт БТР или БМП, следом за ними грузовые машины, замыкает колонну тоже бронетехника. При нападении на колонну боевики обычно с горного укрытия подбивают из гранатомётов первую и последнюю машину, блокируя тем самым дальнейшее движение всей колонны, как вперёд, так и назад. После этого они спокойно обстреливают грузовики, уничтожают солдат и получают себе весь груз.

– Да мне, Симон, по барабану, как ваххабиты вас в горах чморили, ты мне по нашей проблеме можешь что сказать?

– Я к этому и веду. В общем, так. Вот чтобы как-то отражать возможные нападения, мы нарабатывали один манёвр. При первой попытке поразить головную машину из гранатомёта мы на уазике на большой скорости обгоняли боевую машину и с ходу гасили огневую позицию противника тоже из гранатомёта. Потом, работая по горам из автоматов, мы снова, на скорости, укрывались за бронёй головной машины и вступали в бой.

– Ну и чё, мне это всё знать-то зачем?

– А затем, что лучше меня никто на скорости из гранатомёта стрелять не мог. А тут вообще ерунда, расстояние до цели метров двадцать. Ты сядешь за руль, будешь ехать с максимально возможной скоростью, а я всё сделаю. Не поможет клиенту ни бронежилет, ни толпа охранников. Одним выстрелом всех положу.

– Гранатомётом из машины? Да ты погнал вообще, нас тут выхлопом от выстрела самих сожжёт.

– Сам не гони, я что, придурок, из салона стрелять? Сейчас на даче крышу у «восьмёрки» вскроем и кабриолет сделаем. Как только цель я увижу, на сиденье встану и сектор обстрела увеличу, и удобней стрелять будет.

– Понял теперь. Хорошо, поехали на дачу, прикинем, что к чему.

Виктор посмотрел на потолок «восьмёрки» и, улыбаясь, спросил:

– Говорил, машина нравится, а сам её консервным ножом готов дырявить. Не жалко?

– Жалко, конечно, но что не сделаешь ради того, чтобы тебе доказать, что наши машины тоже на что-то годятся.

– А я