души бить током этого упыря в погонах, отчего мана поползла вниз с удвоенным темпом, а когда маны осталось всего на один электроудар, от души вмазал в грудину этому гаду.

К моему немалому удивлению, он не то что отлетел, он даже не упал и, сделав буквально пару шагов назад, устоял. И это несмотря на весь полученный урон от тока и электроудара! А у меня магический урон сейчас в три раза больше, чем физический! По эффективности мой урон электричеством сейчас приближается к заряду из розетки, а там двести двадцать вольт! А ему хоть бы хны!

И этот бычара(как ему однако подходит его фамилия!), словно подтверждая мою последнюю мысль, приподнял опущенную голову, сверкнув налитыми кровью глазами, и произнёс:

— Ну что ж, звиздюк, ты сам напросился!

Я успел только заметить, как он резко дёрнулся в мою сторону и на этом всё. Сознание погасло как-то моментально, я даже не успел ничего понять или предпринять. Какой там блок выставить или увернуться! Нет, меня словно машиной сбили на скорости в триста километров в час, настолько всё было мгновенно.

Пробуждение было не важным — жутко раскалывалась голова, причём как в районе скулы, глаза и щеки, так ещё и затылок ныл. Сейчас мне уже казалось, что я встретился не с автомобилем, а с копытом лошади. Хотя нет, скорее копыта были бычьими, учитывая все нюансы. И встретился я даже с двумя и с двух сторон сразу. Одно меня двинуло спереди, а другое — сзади. Вот только как моей многострадальной черепушке удалось выдержать это синхронное воздействие, не лопнув? Глаза открыть никак не удавалось, а ещё вонь. Что же это так отвратно воняет?

— Начальник, выпусти! — проголосил кто-то рядом, а я почувствовал тошноту и меня начало крутить, но к счастью сдержать кое-как удалось. — Я и так за этим припадочным уже три раза убирал! А он опять, того и гляди, блеванёт!

Точно — запах, преследующий меня, кислый запах чьего-то вырвавшегося обеда. Но словно его было мало, к нему примешивался запах чьего-то давно немытого тела.

— Сиди молча и не гунди. Будешь ныть — по рёбрам отхватишь!

— Вот он, ментовской беспредел, в самом его неприглядном цвете, — заметно тише проговорил голос рядом.

— Поговори мне ещё!

— Молчу, молчу! Блин, и сесть некуда, этот говнюк всё уделал. А сидеть в блевоте — нафиг такое счастье. А может его скинуть, а самому сесть на нары? Хм… А почему бы и нет…

В этот момент меня попытались сдвинуть с места моего лежания, отчего желудок пришёл в буйство и меня всё-таки вырвало.

— Твою мать! Ну как так-то, а? Вот ведь ты гад!

Я же соображал сейчас на редкость паршиво — башка раскалывалась и мысли в ней вообще не задерживались, но судя по моему состоянию — у меня сотрясение мозга. А судя по воплям того бедолаги, я всё-таки нахожусь в полиции, а не где-то в подвале у отморозков, похитивших меня ради выкупа. Это уже хорошо. А вот плохо то, что с полицейскими я, похоже, поссорился. Не заладилось у нас с ними как-то знакомство. И чего на меня нашло? Что это за ярость берсеркера? С чего вдруг на меня это накатило? Не понимаю. Хотя в нынешнем состоянии — не удивительно.

А чего я туплю? Я же вылечиться могу! А нужно ли мне это сейчас? Точно нет — привлекать к себе сейчас лишнее внимание — точно не вариант. Если это работа ФСБ, то такого шанса собрать на себя компромат, я им предоставлять не имею права. А если ещё удастся снять побои и написать заявление на полицейский произвол — всё может заиграть совершенно другими красками. В общем, мы ещё пободаемся. От желания пободаться голова заболела как-будто сильнее. Да не кипишуй ты, бодаться будем не прямо сейчас! Но голова так просто не сдалась.

Мой сосед по камере (а где ещё я сейчас мог находиться?) не обладал кротким нравом и продолжал обсыпать ругательствами меня, полицейских, власть, президента и даже отчего-то деда мороза. Как он затесался в эту компанию — вообще непонятно. Это привело меня в такое недоумение, что даже развеселило, отчего стало немного полегче. От столь положительных эмоций я даже смог кое-как открыть один глаз и увидеть перед собой бомжа, который пытался оттереться от моего недавнего домашнего завтрака. Блин, а ведь мама старалась, готовила, а теперь вся эта еда — на старой и вонючей одежде бездомного и полу какой-то камеры в неизвестном мне «отделе». Ведь надо думать именно сюда меня стремился доставить полицейский. Вряд ли он на ходу поменял планы. Да и окружающая обстановка не впечатляла своей роскошью: лавка, на которой я лежал, три стены и в качестве четвёртой — решётка. Так себе апартаменты.

Интермедия 4

Денёк сегодня выдался на редкость поганым. В городе чуть ли не на каждом шагу суетятся гэбэшники. Что уж у них там произошло — толком неизвестно, ясно только, что приказ пришёл из Москвы. В пику этим гаврикам, начальство накрутило хвосты нам. Спрашивается, а причём здесь ОМОН? Зачем-то пригнали нас на вокзал, отгонять журналистов от каких-то студентов, несущих полный бред.

Ну вот зачем это всё? Одно слово — контора глубокого бурения! Слишком уж глубоко они бурят! Да так, что никому непонятно, зачем так углубляться! Ну да, они сейчас обзываются совершенно по-другому, вот только все их по-прежнему называют именно так. И повадки у них прежние — всё засекретить, никому ничего не говорить, но требовать максимального содействия. И начальство кипятком по этому поводу хлещет, прямо себе на ноги. А страдаем из-за этого мы, рядовые сотрудники. Ну ладно, я не совсем рядовой, всё-таки начальник отряда. И вот, казалось бы, в званиях мы с этим гэбэшником одинаковых, и звания в службах везде одинаковые, нет различий, как во времена начала советского союза, а всё равно подполковник ОМОНа — это почему-то не подполковник госбезопасности, этот гад с какой-то радости имеет право отдавать приказы моему отряду. Ну вот с каких-таких пирогов?

И главное, сделать ничего по этому поводу нельзя — всё согласовано на генеральском уровне. Всё как всегда — генералы между собой договорились, а шею под тягло левым товарищам подставлять опять Быкову и его отряду. Ну да, косякнули мы на последнем задержании, но это же когда было! Так что теперь, всю жизнь огребать из-за этого? И ладно бы упустили мы того урода, так нет взяли