самые наши клиенты на парах торчат и грызут гранит науки, не торопясь поделиться с нами своими финансами.

А вот спустя несколько остановок в троллейбусе нарисовался крендель, болтающий по телефону. С виду вполне себе додик, но чем-то смутно знакомый.

— Лёха, зацени, это же тот урод!

— Точно, этот же гад нас тогда шокером долбанул, вот на этой же остановке, рядом с больницей.

— Ну да, в натуре. Да и за прошлые разы ему есть, что предъявить.

— Это уж точно, но только не в рогатом. Миха, не зырь на него в упор своим бешенным взглядом — спугнёшь. В окошко лучше посмотри. А то рванёт он и не поймаем его.

— Точно, он бегать горазд! Да уж, надо на него не смотреть, а то фиг поймаем этого урода!

— Да ещё бы отоварить его чем-то…

— Ага, трубой по башке, у меня как раз имеется!

— Миха, да ты же ему трубой череп проломишь, отдай сюда! — небольшая быстрая схватка и удалось отнять у Михи трубу и спрятать её в рукаве. — Ты откуда её только взял?

— Да это у Светки на хате в сортире за толчком валялась. Я смотрю, какой удобный варик. Дай думаю, прихвачу. Ну и вот, как раз в тему! А то у меня только цепочка была…

Ну вот, ещё и цепочка у него! Посадят меня его когда-нибудь и меня вместе с ним! Вот хоть ты тресни, никак из Михи эту дурь не выбить… А может и правда попробовать выбить?

— Что за цепочка? — постарался я спросить как можно более равнодушным тоном.

— Да велосипедная. Намотаю на кулак — кастет будет.

— Миха, ты дурак? Ты таким кастетом себе все пальцы переломаешь! Уж лучше самой депью звездани, так и то эффекта больше будет.

— В натуре? Во подстава! Надо будет Кузе в торец прописать за эту его идею!

— Так это Кузя тебя надоумил? Вот ты лошара! Нашёл кого слушать, он же почти олигофрен!

— Кто?

— Ну, даун. У него мозгов меньше чем у кошки!

— Да ладно, чего это Кузя даун сразу, ну туповат он слегка, но не даун точно!

— А чо ты за него впрягаешься, в девки себе его наметил, что ли?

— А ты не прихренел ли Лёха?

— Да ладно, не кипишуй! Шучу я. Чего ты сразу сопли пузырями надул!

— Хорош уже, а то я тебе в табло сейчас заеду.

— Ну да, нам не хватало ещё между собой передраться, пока мы этого кренделя не заломали.

С этими словами мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на того урода, а его нет!

— Вон он! — ткнул пальцем Миха в выходящего гада. Чуть не проморгали, как этот чушпан выскочил из рогатого! Вот была бы подстава. Пришлось резко ломиться через народ, благо хоть не такая уж огромная толпа была. Но вышли всё-таки. И даже внимание этого урода не привлекли. Тем хуже для него. Хотя гадёныш уже упылил, словно наскипидаренный.

Мы с Михой даже переглянулись от такого поворота и ломанулись за ним следом. Отойдя от остановки подальше я вынул из рукава трубу и с разгону попытался с прыжком вдарить ему по плечу, чтобы руку отсушить. Ну а что? Он нас шокером, а мы его трубой! Вот только он как-то вывернулся и отпрыгнул, а я по инерции полетел вперёд, а вслед за этим получил такой мощный удар в грудак, что на секунду вспомнилось как в детстве сбегал с горки и бухнулся грудью об неё. Вот тогда такой же эффект был — чудовищная боль, выбившая из лёгких воздух, а я ни вдохнуть не закричать не мог. Вот и сейчас также, только ещё и искры перед глазами.

Мне на какое-то время даже показалось, что я вырубился. Тут Миха принялся верещать, спрашивая, живой ли я. А я вообще ничего сказать не могу. Даже вдохнуть не удаётся. Страшно. Пипец, как страшно! А если вдохнуть так и не получится?

Но нет, воздух начал потихоньку просачиваться в лёгкие. Как-то судорожно и рывками, с сильной отдающей болью в грудине. Мне этот урод, что, рёбра сломал, что ли? Ни хрена себе! Это откуда же у него такой удар? Это, что же получается, мы с Михой ошиблись и он нас тогда умотал без шокера? Хотел крикнуть корешу, чтобы он бежал, но тот уже прилёг рядом, причём с точно таким же эффектом.

А этот же демонстративно проверил пульс у нас на шеях, мол не убил ли он нас. Он что, хотел нас ещё больше таким унизить? Или что это было? В его заботу я уж точно не поверю.

«Надо избавиться от трубы!» — именно такая мысль мне первой пришла в голову. И я приподнявшись на локте, со всей дури отбросил её в сторону, после чего рухнул обратно. Сил совершенно не было.

С той стороны, куда улетела труба, послышался мат. Блин, этого только не хватало. И словно этого было мало, повернувшись на звук я увидел, как к нам, хромая, приближался просто огромадный мент. Полное впечатление, что это Валуева в форму нарядили!

— Вот жопа! — вырвалось у меня само собой.

— Так, и кто это у нас тут трубами швыряется? — Этот бугай буквально приподнял меня за шкирку. — Вы ребятки совсем берега попутали? Давно в обезьяннике не сидели? Так я вам это устрою.

— Да ты чо, начальник, мы сами пострадавшие. Посмотри! — При этом я задрал олимпийку и футболку, показывая свой синяк. Заодно и сам его посмотрел. А тот уже наливался неслабой такой синевой, да ещё и с какими-то шрамами, словно от удара током. Так этот гад нас, что, всё-таки шокером приложил? Но как тогда он так сильно им ударил? Вообще ничего не понимаю! Или это такой эффект от удара током? Да нет, от него по-другому себя ощущаешь. Точно эффекта, что тебя будто лошадь в рёбра лягнула, не наблюдается.

— А этот? — мент кивнул головой на Миху.

— И ему так же прилетело.

— И кто же вас так?

— Не знаем. Бугай какой-то, вроде вас! Мы у него сигарету стрельнуть хотели, а он нас отмудохал.

— Ага, а трубой вы надо думать собирались прикуривать. Причём при помощи тренияя об вот эту велосипедную цепь. В общем так, ребятки. У меня сегодня отвратительное настроение, из-за того, что мне прилетело по ноге обрезком трубы! Которую я сейчас беру как вещдок, а вас оформляю по делу о гопстопе. Не факт, что вам пятерик влепят, но годик точно обломится. Ведь пальчики я ваши точно на