— Но-но, старый, ты давай полегче, — охладил я пыл подселенца, понимая, что мечты про раскладушку сегодня не сложились, — Это ты своим студентам мог такое вещать, которые глупые и жизни не видели, а я — видел. Вот, посмотри на то, что я пережил.

Многого я показывать не стал, всего лишь воспоминание про работу ударного звена вертолётов НУРСами в Панджшерском ущелье. И, как мне кажется, этого хватило.

Этот недодруид минуты на три заткнулся, захлебнувшись впечатлениями.

Но мазь и зелье мы потом всё-таки изготовили. Ближе к четырём утра.

Глава 5

Трактор

Лекарство от ревматизма у Ратибора комплексное — зелье для приёма внутрь, и мазь.

На мазь пришлось потратить целый тюбик вазелина, который я нашёл в настенном шкафчике Вовкиной аптечки, и Ратибор признал его годным, посоветовав им на совесть запастись, чтобы использовать в качестве основы для мазей.

В его мире эту роль выполняла какая-то смесь из специального жира и масла, но как он заметил — основа мази особой роли не играет. Главное дело в травах, а уж потом смешать всё примерно в равных пропорциях — процесс не сложный.

Утром я опять проспал, но проснулся быстро, как только услышал звуки жизни в доме. Удивительное дело, насколько в лесу мне удаётся быстро высыпаться. Так-то совсем мало вроде поспал, а проснулся бодр и весел.

— Я с утра по поручению отца поеду, в Кленовское, — сообщил мне Сорока за завтраком, — Не хочешь со мной?

— В Ачит сгоняю. Мне там один вопрос нужно закрыть, — ответил я, налегая на яичницу со шкварками.

Уж не знаю, о чём мой приятель подумал, но хмыкнул он понимающе, а его Аннушка не приучена вопросы задавать.

На самом деле мне надо снадобья неведомой «бабе Глаше» вручить, и аптеку навестить, чтобы вымести там все запасы вазелина, а может быть и Детского Крема, но только после его апробации Ратибором.

Как я понимаю, мази будут составлять не меньше половины всего изготовленного. Поговорил я тут, с чудо-юдом, что у меня в голове устроилось. Оказывается, он весьма и весьма неплохие деньги делал на средствах для дам. С душой он мне про них рассказал. Даже не старался скрывать, что по молодости ему зачастую не одними деньгами за них платили.

Сомневаюсь, что такой побочный эффект меня сильно заинтересует, так как своих примерных клиенток я уже видел, когда их в «Берёзку» сопровождал, спекулируя чеками Внешпосылторга.

И нет, мне не стыдно об этом рассказывать. Как я убедился, вся страна сейчас верна принципу: — «Хочешь жить — умей вертеться!»

Если ты не партократ из высшей лиги, то весь дефицит только «по блату» и с изрядной наценкой, или ответной услугой. И отчего-то этот импорт в глазах обывателя зашкаливает, превосходя своей временной ценностью все достижения государственного строя.

— Ты через сколько вернёшься? — спросил у меня приятель.

— Часа через три, максимум четыре, а что?

— Может, на рыбалку сгоняем? Она у нас не совсем обычная, особо не посидишь на месте, но интересная, — с намёком кивнул он на старенькие бамбуковые удочки, хранящиеся наверху, под навесом, на креплениях, вбитых в стену дома.

— А что в трофеях будет? — глубоко вздохнул я, вспоминая, сколько лет я не был на рыбалке.

— Трофеев не будет, — хохотнул Вовка, — Хариус и голавль, примерно вот такой, — положил он палец на ремешок часов, — От трёх до пяти штук на перекате, но потом я тебе пару затонов покажу. Там та-акой пескарь водится! Не поверишь, но вот такой толщины! — соорудил он колечко из своих немаленьких пальцев, — А какая уха из него… Если с вечера не доел, она к утру в холодец превращается. Ум отъешь! Но сразу предупреждаю — комары. Они ближе к вечеру у реки просто свирепствуют. Я дымарь подготовлю, конечно, но он так себе спасает.

— Ратибор, а у тебя есть что-то от летающих кровососов? — поинтересовался я действительно важным вопросом.

Комары — зло. И если даже сейчас, не в самый лучший для них сезон они досаждают, то что бывает в середине июня, когда у них самый вылет?

— Тебе сильный рецепт, или который для людей и собак будет приятен? — проворчал травник, словно очнувшись от спячки.

— Пожалуй, второй, а то…

— Мята, лаванда, мелисса. Если чего-то не найдёшь, кроме обязательной мяты, добавляй шалфей. Его прямо у дорог полно растёт. Чтобы усилить мазь — вмешай капельку сока полыни или пижмы. Пчелиный воск, самую чуточку, и жировая основа. Это даже такой неумеха, как ты, сам сварить может, — выдал Ратибор рекомендации и похоже, затаился, наблюдая, что же я буду делать.

Очень похоже на то, что мне предстоит маленький экзамен, но не сейчас, а когда я вернусь из Ачита.

Я вздохнул. Экзамены я не любил ещё со школы. Но деваться некуда — придётся сдавать.

— Вован, а где у вас тут шалфей растёт? — спросил я как бы между прочим.

— Шалфей? — удивился он. — Да вдоль дороги на Ачит полно. Только зачем он тебе? От зубной боли, что ли?

— От комаров, — честно признался я. — Слышал, что если шалфей с мятой смешать, то мазь хорошая получается.

Аннушка, которая как раз убирала со стола, с интересом на меня посмотрела:

— А ты разбираешься в травах, Саша?

— Немного, — скромно ответил я, чувствуя, как внутри меня довольно крякнул Ратибор. — Мама учила.

— Это хорошо, — одобрительно кивнула она. — Ты, если что, заходи, спрашивай. Я хоть и не учёная, но некоторые бабкины рецепты помню.

— Обязательно, — пообещал я.

— Ты это, — напутствовал меня старик по дороге, — Когда к бабке той придёшь, смотри, чтобы никто не видел, как ты ей снадобье даёшь. Люди злые, донести могут. В твоём мире, я чую, за такое знахарство знаешь что бывает?

— Знаю, — мрачно ответил я. — Статья есть. Незаконное врачевание.

— Вот-вот. Так что осторожнее. И ещё — проследи, чтобы она принимала строго по три глотка утром и вечером, а мазь втирала в больные места перед сном. По чайной ложке на ладонь. И никакой водки, пока лечится. А то сведёт на нет весь эффект.

— Понял, —