— На днях должны прийти. У меня нерегулярный цикл.

— В дни менструации, он к тебе не прикоснётся. Но в первый раз знать о них ему вовсе не обязательно. Пусть это будет твоей страховкой.

— Я же сказала, что у меня никого не было, — цежу сквозь зубы.

— И не будет, — горько усмехается мами. — Прими душ! На кого ты похожа? — покачав головой произносит она, покидая ванную.

Мой взгляд падает на бортик раковины, на котором мами забыла свое успокоительное, оно же снотворное. Прячу крошечный пузырек в ладони, пока она не опомнилась.

Глава 9

— Я знал, что с тобой скучно не будет! — улыбаясь во все тридцать два, Паво пинает искромсанное на лоскуты свадебное платье. — Роза, ты вгоняешь меня в очередные расходы, — усмехается. — Третье платье… Продолжай в том же духе, и ты пойдешь у меня под венец нагишом. Кстати об этом, — в пару шагов преодолевает расстояние от двери, до кровати на которой я сижу. Дергает меня за ногу, заставив вытянуться в полный рост, нависает надо мной. Вжимаю голову в плечи. — Я ведь могу и не ждать, — его рука ползет по моей ноге задирая подол юбки.

— Ты обещал… — едва совладав с эмоциями произношу я. Мое тело трясет и знобит. Каждая минута, прожитая здесь приближает меня к неизбежному.

Его желание сделать наши отношения законными, сыграли с ним же злую шутку. Когда мы ехали из моего дома. Я поддалась эмоциям и разрыдалась. Просила его отпустить меня, умоляла не трогать, обещала проклясть всю его семью и утверждала, что наложу на себя руки. Не знаю, проникся ли он моей истерикой или просто решил поиграть как кот с мышкой. Но он дал мне слово, что не прикоснётся ко мне, до тех пор, пока мы не будем женаты официально. На самом деле я не поверила ему, но вот уже четыре дня, как я живу в его доме и слово пока он свое держит.

Одной рукой пытаюсь расцепить его пальцы, вцепившиеся мне в бедро, вторая уже прижимает нож, к его сонной артерии. Паво начинает смеяться как психопат.

— А вот и орудие преступления, — продолжая смеяться говорит он. — А я то думаю, чем ты их кромсаешь… Зубами, что ли рвешь. — Рука, вцепившаяся мне в бедро не слабеет, а наоборот сжимает меня еще сильней. Наверняка, останутся синяки от его пальцев. Моя же, начинает дрожать. Нож вибрирует в руке, а он лишь ближе склоняется к моему лицу. — А я думал, ты умная… Ну зарежешь меня ты... Что дальше? Сесть хочешь? Поверь, твоя смазливая мордашка и там тебе покоя не даст. Будут тебя трахать все, кому не лень, а вот разрешения твоего, поверь ждать никто не будет. И я, пожалуй, больше тоже ждать не буду, — выбивает из моей руки нож, и наваливается на меня всем телом.

— У меня месячные! — извиваюсь под ним, пытаясь выбраться.

— Я не брезгливый.

— А как ты поймешь?

Он перекатывается с меня на кровать, снова на его лице появляется ухмылка.

— Ах ты сучка! — смеется, зажимает пальцами переносицу. — Я тебя твоим же ножичком прирежу, — обхватывает мою шею ладонью, пригвождая голову к подушке, — если ты с кем-то уже была. Поняла меня? — рычит прямо в лицо, а затем впивается в мои губы. Отбиваюсь от него руками, колочу ногами по кровати, он не отпускает меня до тех пор, пока я не расслабляюсь и не позволяю скользнуть его мерзкому языку в мой рот. Кусаю его за нижнюю губу до крови. Заставляя его дернуться и отпрянуть от меня. — Я не хочу тебя насиловать. Но ты не оставляешь мне выбора. У тебя есть два пути, — капля крови с его губ падает мне на подбородок, и я морщусь от отвращения. — Ты обдумываешь свое поведение и принимаешь ситуацию. Заруби себе на носу… Я уже твой муж. Штамп ничего не изменит. Я не жду, что ты станешь шелковой и покладистой. Думаю, такой ты вряд ли будешь мне интересна. Но факт того, что ты теперь моя, будь добра прими… или я тебя сломаю. Тебе не понравится… Мне тоже, но я уже не отступлюсь.

Глава 10

Завтра у нас регистрация. Ему понадобилась неделя для того, чтобы решить этот вопрос. Я наивно рассчитывала хотя бы на месяц...

Ну что ж, пора менять тактику. Два моих ножа уже перешли в его собственность. Остался последний, и его мне потерять никак нельзя.

Я поняла, что ему нравится играть со мной. Нравится загонять меня в угол в буквальном смысле этого слова. Он питается моим страхом и постоянно ходит по грани. Он видит в моих глазах ненависть и отвращение. Наверное, поэтому закрывает свои, когда набрасывается на меня со своими мерзкими слюнявыми поцелуями. Кто сказал, что это приятно? Ничего отвратительнее просто быть не может! Хотя, наверное, может... Я боюсь даже представлять то, что будет после этих поцелуев и его назойливых цепких лап, которые наоставляли уже уйму синяков на моем теле.

Паво, кстати, выглядит не лучше. С прокушенной губой и расцарапанной мордой он так себе женишок. Хотя, если присмотреться, он не такой уж и страшный. Может, кто-то назовет его даже симпатичным. Ой, что это я!! Еще не хватало начать убеждать себя в том, что не все так страшно и, быть может, когда-нибудь мне не захочется блевать, ощущая его натиск и совершенно маниакальное желание заставить меня смириться. Нет у меня больше сил, ни моральных, ни физических. Моя семья оставила меня... Теперь я принадлежу другому роду.

Надеваю пятый по счету браслет. Рука без труда проскальзывает сквозь золотые обручи. Шею уже украшает массивное колье. Мочки ушей оттягивают не менее массивные серьги. Это дорогие украшения, хоть, на мой взгляд, и совершенно безвкусные. Наряжаться, как сорока — это по части моих сестер. Но сейчас у меня нет выбора. Пусть я лучше буду как новогодняя елка, когда покину этот дом, чем уйду отсюда с пустыми руками. У меня совершенно нет денег. Я поняла, что та крошечная сумма, которую мне удалось отложить, обналичивая чужие покупки, ничтожно мала, чтобы уходить в неизвестность. Деньги Булата я засунула в рюкзак, который он забрал у меня, чтобы передать своей подруге.

Моя комната набита тряпками и коробками с обувью. Золото, горы косметики, которой я совершенно не пользуюсь. Брызгаю в воздух духи. Приторный запах заставляет чихнуть и поморщиться. Нужно выбрать парфюм поотвратительнее. Я искупаюсь в нем, и