Как будто два совершенно противоположных мира, вопреки всем законом физики соприкоснулись ненадолго и снова разошлись. Ничего путного из этого не вышло, только катастрофа. Но чувство потери проросло и неприятно дёргало, пробиваясь даже сквозь повседневные заботы.

В последний по списку ЧОП, «Монолит», решил ехать сам, раздав ЦУ операм.

- Кир, ты бы хоть китель скинул. Там же все чоповцы по углам навалят от страха, — шутил Жданов, шагая рядом.

Ему предстояло ещё раз пробить поминутный маршрут инкассаторского броневика по городским камерам.

- Если навалят — значит, не наши клиенты, — хмыкнул я, с досадой почёсывая колючую щеку, и глянул на часы. - И вообще, что это за охрана такая, нежная, полицейских пугаться? Да и некогда мне, Шелестов рвёт и мечет. Он мне эту охоту теперь до самой пенсии припоминать будет.

- Прости, шеф. Подставили мы тебя, получается, — Жданов досадливо поморщился и тут же выудил сигарету, закурил, как только мы вышли во двор управления.

На улице накрапывал дождик, но было солнечно.

- Грибной, — мечтательно протянул он, впуская струю дыма.

- Закатай губу, — отрезал я, щёлкая брелоком сигнализации своей тачки. - Пока этих мокрушников не упакуем, ни леса, ни выходных нам не видать.

- Да понял я уже, не дурак, — вздохнул зам, метко отправил окурок точно в урну, запахнул ветровку, сунул под мышку потрёпанную папку и протянул мне руку. - Бывай.

- Давай. Держи в курсе, если камеры что-то срисуют.

Падаю на водительское сиденье и, прежде чем завести мотор, пару минут изучаю сводку по «Монолиту». Владелец — серьёзный дядька, бывший спецназовец. Волков Сергей Иванович. Да и контора его ни в чём сомнительном замечена не была, наоборот — считалась одной из самых надёжных в регионе. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Лёгкие деньги ещё никого не оставляли равнодушным, особенно когда у тебя в руках есть хоть капля власти и доступ к чужой кормушке.

Бросив папку на соседнее сидение, выкрутил руль и влился в городской поток.

ЧОП был сравнительно недалеко, но час-пик и пробки увеличили это время вдвое.

Контора «Монолита» впечатляла, внушительное современное здание из стекла и бетона, высокомерно сверкающее тонированными окнами.

Припарковался, вышел, поправил китель, не забыв про папку, пошёл к «Монолиту», уже прикидывая тот пафос, что творится внутри.

Не угадал.

В просторном холле царил минимализм и подчёркнутый культ безопасности. За стойкой сидели двое квадратных амбалов в безупречной чёрной тактической форме. У обоих на лбу аршинными буквами читалось: «Элитный спецназ в отставке, шуток не понимаем».

Я уверенно шагнул к турникету, на ходу доставая служебное удостоверение.

Один из бугаёв медленно поднялся. Взгляд у него был цепкий. Он просканировал моё удостоверение, вчитываясь в него с таким придирчивым видом, словно я пытался пронести мимо него ядерную боеголовку.

- Цель визита? – осведомился он, теперь уже сканируя моё лицо.

- Полковник Медведев, уголовный розыск. К руководству. О погоде поговорить.

Бугай шутку проигнорировал, лишь коротко кивнул.

- Проходите. Направо лифт. Седьмой этаж.

Турникет пискнул, пропуская меня внутрь.

Следуя указаниям, поднялся на седьмой.

Меня встретил тихий просторный коридор и тишина.

- «И мёртвые с косами стоят» — вырвалось само.

За стойкой секретаря пусто.

Дёрнул ручку двери, судя по табличке, ведущей к тому самому Волкову, который мне был нужен. Заперто.

Интересно.

Охрана внизу меня не остановила, значит, Волков точно в здании, иначе бы доложили о его отсутствии ещё на входе.

Но вот вопрос: где все?

Я прошёл чуть дальше, вглубь приёмной, прислушиваясь к идеальной тишине офиса. И тут откуда-то справа, из-за приоткрытой двери, ведущей то ли в подсобку, то ли в архив, донёсся подозрительный шорох, возня и тихое, но очень выразительное женское шипение.

Я пошёл на звук, распахнул дверь и замер.

Первое, что бросилось в глаза — восхитительная, круглая женская задница, плотно обтянутая юбкой.

Ниже — стройные ножки в чёрном капроне и туфли на опасной шпильке.

Незнакомка стояла ко мне спиной, очень пикантно наклонившись, и отчаянно с чем-то воевала.

И всё бы ничего, но изгиб этих бёдер показался мне до боли знакомым. Слишком знакомым.

Профессиональная память на детали у меня феноменальная, а уж такие детали захочешь, не забудешь.

- Да отпусти, сволочь! – раздался знакомый писк.

Машенька, а это была именно она, задёргалась ещё сильнее, и как бы ни привлекательно сейчас выглядела её задница, судя по писку, она опять угадила в какую-то передрягу.

Я шагнул ближе, мгновенно оценив масштабы трагедии.

Ну, кто бы сомневался!

Конец лёгкого шелкового платка, повязанного на её шее, зажевало в безжалостные зубы шредера. Машина тихо и неумолимо тянула ткань вниз, грозясь просто придушить свою жертву.

- Значит, не только в лесу, тебе спокойно не живётся, — проворчал я, наваливаясь сзади на не неё и нажимая кнопку реверса, до