когда после брошенной фразы, один из приглашенных замирает на месте. Внешне вроде не изменяется, но внутри у человека разливается злоба и отчаяние.

Эмоции тут, за внешне спокойными и неторопливыми вроде как разговорами — словно бы на футбольном поле. И не как у болельщиков, нет. Как у игроков, где каждый и за команду, и за вратаря.

Общее понимание, что идет игра, у меня появляется сразу же. А вот желание участвовать — нет. Вот только меня об этом спрашивать, и не собираются, и в игру затянуть хотят. Ну-ну.

Внимание присутствующих концентрируется на мне сразу, как только траектория движения Матвея становится определенной. Безопасника, очевидно, здесь знают все.

И, на удивление, почти никто, кроме Ольги и ее спутника, меня не опознает. Никакого узнавания в сигнатурах нет. Надеюсь, и к лучшему. Даже мой вроде как дядюшка мельком скользит по мне взглядом, и на этом все. Его внимание занято другим. Похоже, судя по общему сосредоточенному состоянию внутри, он сюда попадает не просто так.

— Да? — удивляюсь.

— Максим, к сожалению, завтрак сегодня неожиданно превращается почти в рабочий, — тихо говорит Матвей. — Его Величество сейчас редко может выделить время на такие мероприятия. С ситуацией на фронте ты примерно знаком. И Михаил Александрович лично появляется редко. Слишком много разного в войсках лежит на нем.

— Я не понимаю.

— Неважно, я тебя ненадолго задержу. После завтрака ты уходишь с твоими людьми вместе со всеми, но идешь с сопровождающим тебя слугой. И возвращаешься. Хорошо?

— Конечно, как скажете, — киваю.

— После завтрака Он тебя примет. И тихо, говорить ничего не нужно. — вполголоса говорит Матвей.

— Спасибо. Сделаю, — удивляюсь еще раз, но вполне понимаю безопасника.

— Я рад, что ты понимаешь, но на всякий случай решил к тебе подойти. Постарайся про поместное войско не упоминать. Это небольшой юридический казус, который нам нужен. А так ты — владелец небольшого наемного отряда. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но это вроде не секрет.

— Это так, но не многие в эти тонкости успели вникнуть. Время, Максим, время. Нам его сильно не хватает.

— Хорошо, как скажете, Матвей.

— Ладно, тебе нужно кого-то здесь представлять?

— Сомневаюсь, я же здесь случайно, — говорю.

— Как знать, как знать, — отзывается Матвей.

Матвей отходит, и общее ощущение движения в этом зале немного меняется. Я подозреваю, что пара незнакомых мне людей словно меняет траекторию движения, пытаясь как бы невзначай оказаться рядом — может быть, обменяться парой слов или хотя бы узнать, как меня зовут.

Поскольку с главой безопасности знакомы здесь абсолютно все, наш тихий разговор увидеть получается практически всем. А вот услышать — никому. Рядом в этот момент никого не оказывается.

Думаю, ситуацию Матвей создал специально — в его разговоре нужды, очевидно, не было. То есть, у его действия существует и еще одно дно. Просто я его не вижу. Уверен, что все, кто сейчас следил за нашим небольшим разговором, по губам вполне себе читают, но мои фразы абсолютно нейтральные. А Матвей к этому привычен, так что встал таким образом, что его не было видно практически с любого конца зала. Понимаю только сейчас.

У многих наблюдателей в зале появляется лёгкое разочарование, и некоторые из них, видимо, хотят хотя бы узнать, что я за фигура. Как игрока меня не воспринимают абсолютно, да что там. Я сам себя в этом месте игроком не воспринимаю. Терять время на ловлю золотой рыбы во внутренних течениях дворца, просто не могу. Да и не смогу еще долго — народ тут на голову, или десять, поопытнее.

Матвей довольно точно рассчитывает время, и оба изменивших траекторию наблюдателя ко мне не успевают.

В зал заходят слуги. Они подходят каждый к своему гостю и с поклоном предлагают нам пройти в малый зал для приёмов.

Заходим.

Рассадка обычно что-то говорит о внутренних рангах во дворце, но сегодня она, очевидно, более деловая.

Рядом с местом государя во главе стола сажают первого министра, главу безопасности Матвея, и неожиданно на третьем месте оказывается мой рыжий дядюшка. С другой стороны, по левую руку, два места остаются пустыми. Подозреваю, что это зарезервированные места для дочерей государя. На третьем и четвёртом сажают Прозоровскую с её возрастным спутником. Так что, думаю, это как раз таки её дядя — тот, который является военным губернатором южных регионов.

То есть получается, что завтрак всё-таки превращается в мини-совещание по военным действиям, и это очевидно. Ещё чуть подальше от императора помещают военных, видимо, прибывших из воюющих частей, поскольку это армейские полковники — видимо, для каких-то справочных целей. Один из таковых оказывается почти напротив меня.

Гражданские практически все оказываются во второй половине стола, и среди них неожиданно белыми воронами оказываемся мы втроём — я и мои два мага.

Но моих магов это никак не смущает. Они скорее совершенно в восторге, хотя внешне, конечно, это не проявляется. Я их понимаю. Всё-таки императора мои подчиненные видели, возможно, только издалека. Сейчас же они присутствуют фактически с ним на завтраке. Точнее, будут присутствовать.

Рядом со мной сажают пожилого дядьку в гражданском, который представляется графом Румянцевым.

Что же, граф так граф… вполголоса представляюсь боярином Рысевым.

Похоже, персона я, получается, не публичная, а мое описание в газетах было достаточно общее. Так что граф Румянцев, судя по сигнатуре, узнает именно мое имя, а не внешность.

Даже у моего рыжего дядюшки, похоже, описание очень усредненное, поскольку меня он как раз, очевидно, не узнаёт. С другой стороны, это и понятно. Вряд ли он имеет красочные портреты всех своих недругов.

— И прошу вас, называйте меня просто Максимом, поскольку я очень польщен оказаться соседом столь опытного человека! — довольно неуклюже стараюсь быть воспитанным, и в то же время переключить внимание с фамилии.

Граф остаётся абсолютно холоден к моим словам внутри, но внешне показывает, как ему они приятны. У этого мира свои правила.

— Конечно, Максим, даже не сомневайтесь, — довольно говорит он.

Входит церемониймейстер и объявляет:

— Его Императорское Величество, Михаил Александрович!

Все глаза тут же обращаются на открывшиеся обе створки дверей.

В зал активной походкой заходит сам император. Оба моих мага дико довольны. Прекрасно понимаю.

Сосед слева старается прикинуть, кто я в дворцовой игре и зачем я тут присутствую. Понятное дело, что про боярина Рысева он точно слышал. По крайней мере, узнавание фамилии в сигнатуре точно есть. То есть мужик сейчас пытается понять, куда меня поставить в своих интересах.

— Садитесь, садитесь, господа! — садится первым император.

Меня он замечает, на секунду вспыхивает узнавание, и