сверзившись вниз с громким криком. К счастью, упал на кучу тканевой драпировки, но умудрился сорвать кремовые ленты, развешенные по стене, и махом испортить работу. Я обрадовалась, мадам обомлела.

– Здорово, не придется снимать вручную.

– Здорово? – мадам Греко привалилась к стене, начав сползать вниз. – Три часа работы насмарку!

– Не паникуйте. Все равно эти ленты безвкусны. То есть сами по себе они очень красивы, но вкупе с фиолетовым безобразием смотрятся, мягко говоря, отвратительно.

– Что вы сказали? – женщина подняла на меня потерянный взгляд, оглушено сев прямо на пол.

– Я говорю, надо что-то менять: или ленты, или цветы. А лучше вообще отказаться от свадебного архаизма и потратить деньги за декор на корм для бездомных животных.

– Да вы, милейшая, свадебная террористка! – дама ахнула, прижав пухлую ладонь к сердцу.

– Революционерка, – я гордо поправила шеврон попаданки.

Дома так не оторвешься. Чужие свадьбы нужны, чтобы твердо уяснить, какой пример брать не стоит. С другой стороны, полностью менять ритм чужого торжества нельзя, невеста оторвет мне голову и правильно сделает.

– Мадам, у вас проблемы, – я доверительно присела рядом и многозначительно поиграла бровями.

Пусть проникнется моей осведомленностью, добротой, состраданием и станет верным товарищем.

– Охрана! – сорвалась на крик мадам, подскакивая к потолку. – Стража, рыцари, кто-нибудь!

Ох… Меня здесь точно полюбят.

Глава 7

Суп в тарелке стремительно кончался, я начинала паниковать. Первый ужин в новом мире принес массу неприятностей, воплощая задумку Франца. Меня пригласили к дворянскому столу, чтобы во всеуслышание представить людям мисс попаданку и сурово приказать не препятствовать ей в выполнении попаданских обязанностей.

Когда охрана захотела скрутить меня калачиком, вперед вышла Кедра, вооруженная безобидной вилкой. Стражники в кирасах и кожаных панцирях озадачились, но мозги не включили и попытались заломить мне руки.

«Уволить негодяев», – цедил мистер Эшфорт, оказавшийся случайным свидетелем безобразной войны двух стражников против двух женщин.

«Мисс Фрол, повторяю инструкцию, проблемы должны решаться без моего участия», – шипел Франц, массирующий виски от крайнего утомления. Его день был очень нелегким.

«Следует лучше обеззараживать столовое серебро», – хмурилась Мио, обрабатывая четыре аккуратные дырки в плече стражника.

Кедра умудрилась за полторы секунды отыскать брешь в защите охранника и коротким движением остановить его столовым прибором. Ни слова оправдания: служанка взглядом заткнула мои попытки объясниться и просто вступила в рукопашную схватку, долбанув мужика по кадыку. К моему великому облегчению, тогда и подоспел господин Эшфорт.

Позже я возмущенно спросила Кедру, почему нельзя было просто поговорить, на что служанка флегматично рассказала о порядках в замке. Исполнительная стража, действуя строго по протоколу, первым делом запирает нарушителя в темнице, расположенной в Фелицианской башне, записывает его данные и передает начальнику охраны. Он принимает решение, стоит ли беспокоить маркграфа или можно разобраться самому, а мисс попаданка – веский повод дойти до лорда. С учетом приближающейся ночи, начальник охраны прождал бы два часа до конца дворянского ужина прежде, чем поговорить с Францем, и то, если очень повезет. Короче, мой шанс провести ночь в тюрьме был очень велик.

«Проще вырубить их и самим пойти нажаловаться», – подытожила служанка.

Но здесь и сейчас рядом не было Кедры, а, значит, не было и спасения.

– Не та вилка, – прошептал одними губами Винсент Эшфорт, сидя почти напротив.

Я его простила. Нет, правда простила. Брат его сиятельства оказался тем самым коварным звездочетом-порталоведом, который высчитал по звездам местоположение наиболее подходящей попаданки. Он не просто знал, что Франц собирается меня похитить, он был его прямым сообщником! Правда, искренне не понимал, почему я злюсь. Наверное, стоило догадаться раньше, но меня ввело в заблуждение его безмятежное лицо с маской легкой доброжелательности.

Ужин обернулся позором сразу по трем причинам. Порядка четырех десятков аристократов высокомерно разглядывали мое простенькое скромное платье, щеголяя в мехах и драгоценностях. Мне было нечем даже собрать волосы, благо, Кедра щедро поделилась белой лентой, велев заплести косу.

Во-вторых, под количество вилок требовался еще один стол. Их было пятнадцать штук! Мясо, рыба, хлеб, овощи, десерты, гарнир, бобы, закуски, икра, фрукты – каждой позиции в меню полагался свой прибор. Я узнала только ложку для супа и вцепилась в нее с надеждой утопающего, разглядевшего соломинку на поверхности реки. На помощь пришел мистер Эшфорт, за что я и подарила ему великодушное прощение – мужчина ел демонстративно медленно, позволяя повторять за ним.

– Из какого вы рода? – осведомился сидящий подле Винсента сэр, закутанный в соболий мех.

«Из ссыльного, батенька, революционного», – я с усмешкой рассказала местным, как мой прапрапрадед вернулся на родину ярым революционером-большевиком, отбыв в заграничной ссылке шесть лет. Правда, через два десятилетия его отправили в лагерь как злостного контрреволюционера, но это детали.

– Ясно, крестьянка, – бросило «доверенное лицо» графини, мисс Падма Коста.

Она сидела справа от меня, вклиневшейся между нею и леди Флорой, заботливо подающей хлеб невесте. Длинный стол был настоящей иерархичной лестницей: на торце сидел лорд Эшфорт, восхитительно симпатичный паразит; слева от него расположились мужчины, начиная с брата, справа – женщины, начиная с невесты.

Стол был длинный, но язык мисс Падмы еще длиннее.

– Верно, я тоже мисс, мисс.

Винсент усмехнулся краешком губ, оценив ироничную тавтологию, а я искренне насладилась красными пятнами, расцветшими на щеках дамочки. Кстати, очень молодой, как и невеста, – обеим едва ли двадцать два года. Возраст леди Флоры выдавали руки, я с уверенностью могу дать ей двадцать пять.

– Надеюсь, больше никому не придет в голову оспаривать полномочия госпожи Фрол, – лорд устало потер лоб, отложив вилку.

Доселе молчавшая, как мышка, Элианна впервые подала голос.

– А какие у этой госпожи полномочия? – в тоне невесты сквозила пассивная агрессия. – Она сорвала декорирование бальной залы.

– Их сорвал лакей. Кстати, мне тоже не нравятся фиолетовые розы, так что найдите компромисс, – непререкаемо ответил маркграф. – Госпожа Фрол имеет доступ к любым помещениям, за исключением личных покоев каждого из присутствующих гостей и казны. Я приказываю не мешать ей делать свою работу, даже если…

– Даже если вам непонятно, что я делаю, – закончила я за мужчину. – Его сиятельство знал, на что шел, вызывая меня в замок и оторвав от очень-очень важной работы в моем мире.

Поедания бутербродов и ленивом набирании очередной статьи о моде для коммерческой рекламы. Нешуточное, между прочим, занятие, одна ошибка –