class="p1">— Нет, я должна сейчас, — в голосе девочки появилась настойчивость. — Пока я помню. Пока всё ясно.

Она приподнялась на подушке, и Елена Андреевна помогла ей сесть.

— Беркут говорил… о трансформации. О том, что человеческое сознание — это пластилин, из которого можно лепить новые формы. Он… экспериментирует с этим много лет. Создаёт новых людей из старых. Перепрограммирует личности.

— Мы знаем, — мягко сказала Анна. — Мы нашли его лабораторию.

— Это не просто лаборатория, — Софья покачала головой. — Это… фабрика. Они производят новых людей. Людей, которые думают определенным образом. Которые… принадлежат им.

— Тебе нужно отдохнуть, — снова вмешалась Елена Андреевна. — Ты слишком взволнована.

— Нет, мама! — в голосе Софьи зазвучало отчаяние. — Ты не понимаешь. Никто не понимает. Я видела их… в своих снах. Десятки, может быть, сотни людей. Все с пустыми глазами. Все… изменённые. Катя показала их мне. Сказала, что они везде — в школах, больницах, полиции, бизнесе…

— Катя? — переспросила Анна. — Катя Воронова?

— Да, — Софья посмотрела на нее с удивлением. — Откуда вы знаете?

— Просто… это имя уже всплывало в нашем расследовании, — уклончиво ответила Анна, не желая расстраивать девочку рассказом о давнем убийстве. — Что еще она тебе говорила?

— Что она была первой. Первым экспериментом Беркута. Что он… пытался перепрограммировать её, но что-то пошло не так. И теперь часть её навсегда заключена в этой… субстанции. В «ключе», как называет его Беркут.

Софья закрыла глаза, словно вспоминая.

— Она сказала, что это не просто наркотик или лекарство. Это… технология. Метод доступа к человеческому сознанию. И что у Беркута есть целая сеть последователей. Людей, которые используют эту технологию, чтобы менять других.

Анна внимательно слушала, не перебивая. То, что говорила Софья, слишком хорошо совпадало с найденными в санатории документами и словами самого Беркута.

— Ты помнишь, сколько раз тебе вводили этот препарат? — спросила она.

— Дважды, — Софья потерла висок, словно пытаясь прояснить память. — Первый раз… я видела странные вещи. Цвета, которые невозможно описать. Звуки, которые не существуют. А потом появилась Катя. Во второй раз… Беркут пытался что-то внушить мне. Говорил, что я особенная. Что я должна стать одной из них. Коллекционером.

Она вдруг выпрямилась, схватив Анну за руку.

— Они собирают людей. Как другие собирают марки или монеты. Каждый слон… это символ. Метка. Белые — для тех, кто мёртв. Синие — для тех, кто ждёт своей очереди. Зелёные — для тех, кто в процессе трансформации. А красные…

— Для тех, кто уже стал коллекционером, — закончила Анна. — Да, Софья, мы знаем об этом.

— А желтые? — внезапно спросила девочка. — Вы знаете, что означают желтые слоны?

Анна нахмурилась. Об этом Беркут не упоминал.

— Нет. Что они означают?

— Желтые — для тех, кто сопротивляется. Кто знает о коллекционерах, но борется с ними. Катя сказала… что вы тоже можете получить желтого слона. Если будете осторожны.

Лицо девочки вдруг исказилось от боли, она прижала руки к вискам.

— Софья? — Елена Андреевна наклонилась к дочери. — Что случилось?

— Голова… так больно…

Анна быстро нажала кнопку вызова медсестры. Через несколько секунд в палату вбежала молодая женщина в белом халате.

— Головная боль, — коротко объяснила Анна. — Сильная.

Медсестра быстро проверила показатели приборов, к которым была подключена Софья, затем достала из шкафчика шприц с прозрачной жидкостью.

— Это обезболивающее, — пояснила она, вводя лекарство в капельницу. — Поможет быстро.

Действительно, через минуту лицо Софьи разгладилось, она обмякла на подушке.

— Лучше? — спросила Елена Андреевна.

— Да, — тихо ответила девочка. — Спасибо.

— Вам лучше уйти, — строго сказала медсестра, обращаясь к Анне. — Пациентке нужен покой. Разговоры только утомляют её.

— Конечно, — Анна поднялась. — Я зайду позже, Софья. А ты отдыхай.

Уже у двери девочка окликнула её:

— Анна Витальевна!

— Да?

— Будьте осторожны. Они повсюду. И они знают, кто вы.

Анна кивнула, стараясь скрыть тревогу.

— Не волнуйся. Я буду очень осторожна.

В коридоре её встретил Дорохов, который всё это время ждал за дверью.

— Ну как она? — спросил он, протягивая Анне стаканчик с кофе из автомата.

— Лучше, чем можно было ожидать, — Анна сделала глоток горького напитка. — Говорит связно, память не повреждена. Но рассказывает странные вещи. О «коллекционерах», о сети Беркута, о какой-то девочке Кате, которая общалась с ней во время действия препарата.

— Галлюцинации?

— Возможно. Или что-то более сложное, — Анна задумчиво посмотрела в окно. За стеклом шёл мелкий осенний дождь. — Что там с Беркутом?

— Молчит. Отказывается говорить без адвоката.

— Адвокат уже приехал?

— Да, весьма… колоритный тип. Лев Аркадьевич Штерн, один из самых дорогих адвокатов в городе. Сразу видно, что Беркут не бедствует.

— Что нашли в санатории?

— Документы, компьютеры, медицинское оборудование. Наши специалисты уже работают над расшифровкой файлов. Там всё защищено сложными паролями. И ещё кое-что, — Дорохов достал из кармана плоский предмет, завёрнутый в платок. — Нашли это в кабинете Беркута. В сейфе.

Он развернул платок. На ладони лежал маленький фарфоровый слон. Желтый.

— Жёлтый, — тихо произнесла Анна. — Для тех, кто сопротивляется.

— Что?

— Ничего, потом объясню, — она внимательно осмотрела фигурку. — Точно такая же, как и остальные. Императорский фарфоровый завод, та же серия.

— Но это ещё не самое интересное, — Дорохов перевернул слона. На донышке была выгравирована надпись: «А.В.С.».

— Мои инициалы, — хрипло произнесла Анна. — Анна Витальевна Свиридова.

— Похоже, Беркут давно готовился к встрече с тобой, — Дорохов снова завернул слона в платок. — И у него были на тебя какие-то планы.

Анна отвернулась к окну, пытаясь скрыть внезапную дрожь. Слова Софьи эхом отдавались в её голове: «Они повсюду. И они знают, кто вы».

— Что еще нашли в сейфе?

— Документы. Списки имён, адреса, даты, — Дорохов покачал головой. — Похоже, Беркут вёл подробный учёт всех своих… экспериментов.

— Сколько имен?

— Больше сотни. И это только за последние пять лет. Сейчас мы проверяем каждое из них.

— Мне нужно поговорить с Беркутом, — Анна допила кофе и выбросила стаканчик в урну. — Прямо сейчас.

— Ты уверена? Его адвокат — настоящая акула. Он не даст вытянуть из него ничего полезного.

Александр Викторович Беркут сидел за столом в комнате для допросов, абсолютно спокойный и собранный. Даже арестантская одежда сидела на нём как дорогой костюм. Рядом расположился его адвокат — высокий мужчина с аккуратной бородкой и цепким взглядом.

— Следователь Свиридова, — кивнул Беркут, когда Анна вошла в комнату. — Рад новой встрече. Хотя обстоятельства, конечно, не самые приятные.

— Доктор Беркут, — Анна села напротив, положив на стол папку с документами. — Надеюсь, условия содержания вас устраивают?

— Вполне, — он улыбнулся. — Немного спартанские, но вполне сносные.

— Прежде чем мы начнём, — вмешался адвокат, — я хотел бы уточнить, что мой клиент готов сотрудничать со следствием, но не собирается признавать обвинения