дня. Только рюкзак — это ограничения собственной личности.

Он снова двинулся вперёд, продолжая говорить:

— Доктор Беркут нашёл способ выйти за пределы индивидуального сознания. Соприкоснуться с чем-то… большим. Вы даже представить себе не можете, что открывается там, за гранью.

Анна уловила в его голосе странные нотки — смесь религиозного восторга и фанатизма. Похоже, Беркут действительно был для них не просто руководителем, а кем-то вроде гуру.

Они поднялись на третий этаж. Здесь было заметно светлее — современные светильники, свежая краска на стенах. Ничто не напоминало заброшенный санаторий. Соколов остановился перед большой двустворчатой дверью в конце коридора.

— Доктор ждёт вас внутри, — он отступил в сторону. — Одну.

— Этого не будет, — Анна крепче сжала пистолет. — Открывай.

Соколов пожал плечами и толкнул дверь. За ней оказался просторный кабинет с панорамными окнами, выходящими на лес. Современная мебель, элегантный дизайн, картины на стенах. И книги — сотни книг на полках от пола до потолка. За массивным столом из тёмного дерева сидел Александр Викторович Беркут.

— Анна Витальевна, — он улыбнулся, поднимаясь навстречу. — Я рад, что вы приняли моё приглашение.

— Где Софья Величко? — Анна направила на него пистолет, не тратя времени на любезности.

— В безопасности, уверяю вас, — Беркут жестом пригласил её сесть в кресло напротив стола. — Почему бы нам сначала не поговорить? Я так много хотел бы вам рассказать.

— Я не собираюсь играть в ваши игры, — Анна осталась стоять на месте. — Где девочка?

Дорохов, незаметно вошедший в кабинет за спиной Анны, держал Соколова на мушке.

— Может, всё-таки обыщем здание? — предложил он. — Группа готова.

Беркут вздохнул с театральным разочарованием.

— Как всё банально. Я ожидал от вас большего понимания, Анна Витальевна. Но если вы настаиваете… — он нажал кнопку на столе. — Игорь, проводи следователя Свиридову в лабораторию. Покажи ей нашу гостью.

— Дорохов, останься здесь, — распорядилась Анна. — Не спускай с него глаз. И вызови подкрепление.

Она последовала за Соколовым, который вёл её по коридору к лифту в конце крыла. Металлические двери разъехались с тихим шипением. Внутри было всего две кнопки: вверх и вниз. Соколов нажал «вниз».

— Сколько уровней под землёй? — спросила Анна, не ожидая ответа.

— Три, — неожиданно ответил Соколов. — Доктор переоборудовал старые бомбоубежища. Получилось… впечатляюще.

Казалось, лифт спускался целую вечность. Наконец двери открылись, и Анна увидела длинный ярко освещённый коридор. Стерильная чистота, белые стены, закрытые двери с небольшими окошками. Как в больнице. Или в тюрьме.

— Что это за место?

— Лаборатория трансформации, — Соколов двинулся вперёд. — Здесь происходит самое важное. Здесь личности… перестраиваются. Приобретают новую форму.

Он остановился у одной из дверей, заглянул в маленькое окошко.

— Вот, смотрите. Ваша Софья.

Анна отстранила его и прильнула к стеклу. Внутри была небольшая комната с белыми стенами. На кровати, похожей на больничную, лежала Софья. Глаза закрыты, на голове — странное устройство с множеством проводов, напоминающее шлем. Рядом с кроватью стояло медицинское оборудование: мониторы, капельницы, какие-то приборы, которых Анна никогда раньше не видела.

— Что вы с ней сделали? — Анна схватила Соколова за воротник, прижав к стене. — Открывай дверь! Немедленно!

— Она просто спит, — спокойно ответил он. — Препарат действует мягко. Никакой боли, никакого насилия. Только… трансформация.

— Открой эту чёртову дверь!

Соколов достал из кармана ключ-карту и провёл ею по считывающему устройству. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Анна оттолкнула Соколова и ворвалась в комнату.

Софья лежала неподвижно, но её грудь равномерно поднималась и опускалась — она дышала. Анна проверила пульс — ровный, сильный. На руке девочки остался след от укола.

— Софья? Софья, ты меня слышишь? — Анна осторожно потрясла девочку за плечо.

Никакой реакции. Глаза под закрытыми веками быстро двигались, словно во сне. Губы беззвучно шевелились.

— Что вы ей вкололи? — Анна повернулась к Соколову, который стоял в дверях, с любопытством наблюдая за происходящим.

— «Ключ». Так доктор Беркут называет своё изобретение. Препарат, открывающий двери восприятия. Делающий сознание… пластичным. Готовым к изменениям.

— Какие побочные эффекты?

— Ничего опасного. Головокружение, слабость, иногда галлюцинации, — Соколов пожал плечами. — Софья просто видит сны. Особые сны, в которых её сознание перестраивается, обретает новую форму.

Анна начала отсоединять датчики от головы девочки. Осторожно сняла странный шлем. На голове Софьи осталась сетка электродов, тонкие провода опутывали кожу.

— Каков антидот? Что нейтрализует действие препарата?

— Время, — улыбнулся Соколов. — Просто время. Через несколько часов она проснётся. Новая. Обновлённая.

— Вы — чудовища, — Анна проверила зрачки девочки. Они реагировали на свет — хороший знак.

— Нет, мы визионеры. Первопроходцы. Те, кто видит будущее человеческого сознания.

Анна вытащила рацию.

— Дорохов? Я нашла Софью. Подвальный этаж, западное крыло. Она без сознания, но жива. Нужна медицинская бригада и…

Резкая боль в затылке прервала её фразу. Мир на мгновение потемнел. Когда зрение вернулось, Анна обнаружила себя на полу. Рация отлетела в сторону. Соколов стоял над ней, держа в руке металлический поднос — очевидно, то, чем он её ударил.

— Простите, следователь, но доктор Беркут настоял на том, чтобы вы тоже стали частью эксперимента, — Соколов поставил поднос на тумбочку и наклонился к ней. — Не волнуйтесь, это не больно. Совсем наоборот.

Анна попыталась достать пистолет, но тело плохо слушалось её. В глазах двоилось. Соколов легко перехватил её руку и забрал оружие.

— Зачем… — с трудом выговорила она. — Зачем вам это?

— Доктор считает, что вы идеальный кандидат для следующей фазы эксперимента. Сильная личность, острый ум, непоколебимая воля, — он помог ей подняться и усадил на стул рядом с кроватью Софьи. — Такие, как вы, встречаются редко. А экспериментам нужны… качественные образцы.

Из коридора донеслись звуки выстрелов и крики. Соколов обернулся к двери, затем снова к Анне. На его лице отразилось сомнение.

— Оставайтесь здесь, — он закрыл дверь и повернул ключ в замке.

Анна попыталась встать, но комната закружилась перед глазами. Сотрясение? Похоже на то. Она сосредоточилась на дыхании, пытаясь прояснить сознание. Рация валялась в нескольких метрах от неё. Если дотянуться…

В этот момент Софья застонала и открыла глаза. Туманный, расфокусированный взгляд скользнул по комнате и остановился на Анне.

— Вы… пришли, — голос девочки был слабым, едва слышным. — Катя сказала, что вы придёте…

— Катя? — Анна наклонилась ближе. — Какая Катя?

— Катя Воронова, — Софья говорила медленно, словно подбирая слова. — Она здесь… с нами. Уже давно. Ждёт.

Звуки борьбы в коридоре стали громче. Кто-то выкрикивал команды, слышался топот ног. Похоже, начался штурм.

— Софья, ты можешь встать? Нам нужно уходить.

Девочка попыталась подняться, но безуспешно. Тело не слушалось её, как марионетка с обрезанными нитями.

— Не могу… Слишком устала…

— Ничего, я помогу, — Анна собрала все силы и поднялась со стула. Комната