танковый батальон Петр Семенович Фотченков так и не дождался. Эшелон с секретными тяжелыми танками Кировского завода и Т-28 с усиленной броней сейчас только разгружается где-то в тылу… С ними, по слухам, наконец-то прибыли и грузовики с зенитными трехдюймовками.

Но когда еще этот отдельный «ударный» батальон нагонит бригаду? А ведь могут и перевести в какую-либо другую часть прямо по пути — если такая необходимость вдруг возникнет…

В общем, все грузовики с крупнокалиберными пулеметами сопровождали первый и второй батальоны. Комбриг был уверен, что в случае воздушного удара, колонны попадут под него в «порядке очередности» приближения к линии фронта. Так что «третий» бат и следующую с ним батарею самоходок СУ-5 прикрывали лишь счетверенные «Максимы»… Да и под раздачу они попали вообще случайно! Просто группа британских «бомбовозов», пройдя над линией фронта ночью, утром сбилась — потеряла ориентиры. И особо не мудря, британцы опустошили бомболюки на пути первой же попавшейся им колонны советской техники!

Танкистам Фотченкова просто не повезло… Хотя добить батальон англичанам не дали советские «ястребки». Истребительное прикрытие самих британцев где-то отстало — и засекшее врага звено сталинских соколов успело приземлить пару здоровых, двухмоторных бомберов! Потому про невезение 106-го батальона говорить все же спорно… Как и про «везение» старшего лейтенанта Чуфарова. Только-только прибыл в родную часть (по личному запроса комбрига, отправленному в госпиталь!) — и тотчас был приглашен в штаб дивизии.

Вот только вчера утром и состоялся сей судьбоносный разговор…

Глава 1

…- Товарищ старший лейтенант — с выздоровлением! И поздравляю с орденом «Красного Знамени». Заслужил!

Старлей невольно засмущался, крепко сжав руку Фотченкова — но, заметив под распахнутым полушубком Петра Семеновича точно такой же орден со свеженькой эмалью, вернул ему улыбку:

— Так и я вас поздравляю, товарищ комбриг!

Петр Семенович, однако, лишь отмахнулся:

— Потом обмоем… Как-нибудь обязательно обмоем, товарищ комбат. А пока, Федор Вячеславович, прошу к столу.

Робкая надежда было промелькнула в душе Чуфарова, удивленного столь быстрым и неожиданным назначением (и чего таить — обрадованного им!), однако она тут же погасла. Над столом, где была расстелена трофейная польская карта, склонился явно напряженный и сосредоточенный начштаба — полковник Дубянский. Он сухо пожал руку новоиспеченному комбату, после чего жестом пригласил его к карте:

— Товарищ старший лейтенант, очень рад, что вы прибыли. Своевременно! А то наш бедовой комбриг собирался уже нарушить приказ… — тут Дубянский невольно поднял к потолку блиндажа указательный палец. — самого товарища Сталина! И готовился сам возглавить остатки третьего батальона в рейде по вражеским тылам.

Фотченков лишь недовольно сморщился — а вот Чуфарова словно ушатом ледяной воды обдали. «Остатки батальона», «вражеские тылы»… Внезапное почетное назначение, по всей видимости, подводило его к «одноразовой» боевой задаче — выполнив которую, подразделение наверняка перестанет существовать. А ведь после танкового тарана во Львове старший лейтенант выжил лишь чудом — и так же чудом не попал в плен. Видать крепко за него родители молились… После госпиталя мечталось все же немного прийти в себя — но, видимо, не судьба.

Мгновение замешательства комбата было коротким, но Фотченков заметил его, нахмурил брови — отчего взгляд его стал необычно серьезным, строгим… Несколько даже суровым:

— Федор, ты можешь отказаться от выполнения боевой задачи. Мне во главе батальона нужен решительный и твердый командир, способный без жалости бить врага! Сейчас в 106-м батальоне осталось четырнадцать исправных Т-26; майор Агафонов был тяжело ранен во время налета британской авиации. Видать, англо-саксы крепко поверили в себя, раз рискнули ввести войска в Польшу… Нужно сбить с них спесь.

Не успел Чуфаров и слово сказать в ответ, как в разговор тут же включился Дубянский:

— Ситуация на фронте сейчас очень сложная, товарищ старший лейтенант — думаю, вы и сами это понимаете. Вот посмотрите на карту… — тут полковник обвел карандашом лесной массив, находящийся километрах в тридцати к западу. — Вот тут сейчас находится кавалерийский корпус комдива Белова. Последний уже два месяца воюет в отрыве от основных сил, громя немецкие тылы — и наносит внезапные для противника удары в интересах наступавших на фронте частей… Германцам не помогли ни остатки их подвижных резервов, ни единственная кавалерийская дивизия в составе вермахта, что была наголову разбита!

Начштаба сделал небольшую паузу, дав старшему лейтенанту проникнуться сказанным — после чего продолжил:

— Однако в настоящий момент, понесший потери корпус испытывает острую нехватку боеприпасов; сейчас их перебрасывают «воздушным мостом» на ТБ-3, в ночное время. Но всех потребностей кавалеристов, понятное дело, поставками с неба перекрыть невозможно… Кроме того, с выходом французской армии к Рейну — и переброске пехотных дивизий вермахта с линии «Зигфрида», а также с момента прибытия британского экспедиционного корпуса на фронт… В общем, сейчас концентрация вражеских частей в данном районе резко возросла. Наше командование приняло решение выводить группу Белова.

Тут Дубянский сделал небольшую паузу, прочистить горло. Затем заговорил уже куда более мрачно:

— Однако штаб фронта получил сверхсрочное разведывательное донесение. В настоящий момент третья дивизия генерала Монтгомери готовится перерезать путь отступления пятого кавалерийского корпуса — и уже двинулась ему наперерез.

Чуфаров просто кивнул, всем своим видом дав понять, что воспринимает полученную информацию, как часть своей боевой задачи.

— Так вот, совершенно очевидно, что враг будет использовать шоссе Люблин-Сандомир для выхода на боевой рубеж — где и планируется остановить продвижение группы Белова. У англичан довольно слабая бронетехника, но достаточно орудий, включая и гаубицы; успеют закрепиться, закопаться в землю — и нашим кавалеристам мало не покажется.

Воспользовавшись короткой паузой в речи начальника штаба, старший лейтенант позволил себе сделать замечание:

— Товарищ полковник, я все понимаю… Но разве одним батальоном можно остановить продвижение целой дивизии?

Дубянский покачал головой:

— Никак нет, товарищ старший лейтенант. Однако этого и не требуется. Задача нашей засады — ударить по механизированному полку британцев, следующему в голове дивизионной колонны. Уничтожить как можно больше танков и прочей техники, включая артиллерийские тягачи… К слову говоря — именно танков у англичан совсем немного, плюсом это довольно слабые, пулеметные машины. Да, пулеметы на них стоят крупнокалиберные — но германским «двойкам» эти танкетки уступают однозначно.

Отвлекшись на мгновение от постановки боевой задачи, начальник штаба тут же собрался:

— Так вот: вступив в боевой контакт с врагом, вы должны тотчас связаться со штабом бригады. А мы, в свою очередь, укажем квадрат и запросим поддержку авиации… На шоссе после удара из засады неминуемо возникнет затор из вражеской бронетехники и грузовиков — вот по ним и отработают наши скоростные бомбардировщики, вернув