После короткой паузы «хитрый лис» продолжил:

— Далее вновь активизируются боевые действия — а гаранты безопасности Германии вводят свои войска на территорию страны. Конечно же, для защиты гражданского населения… И под «гарантами» я имею в виду Британию и Францию! А если будет нужно, наши бомбардировщики с красными звездами на крыльях и фюзеляже нанесут удар по вашим армейским колоннам — выдав это за агрессию советов**.

Мензис несколько даже растерялся — после чего с сомнением протянул:

— Быть может, это и возможно… Но не я, Вильгельм, буду принимать решение — надеюсь, ты это понимаешь? Фигура фюрера до недавнего времени вполне устраивала Чемберлена — Черчиль же не обладает полнотой реальной власти.

— Фигура фюрера устраивала англичан, пока немцы успешно воевали с русскими. Но в войне, на мой взгляд, наметился коренной перелом… И вмешательство на стороне нацистов любых иных потенциальных союзников уже не способно изменить баланс сил. Дуче идёт дорожкой, проторенной итальянцами ещё в Великую войну***. Он просто отказался выполнять любые союзнические обязательства… Антонеску же едва смог подавить мятеж «Железной гвардии», и то с помощью немцев. Так что румыны сейчас просто не способны воевать.

Нервно дернув внушительным кадыком, Канарис продолжил перечислять:

— Словаки откровенно слабы — а венгры и прибалты осторожничают, наблюдая за ходом кампании. Финны продолжают торговаться — но кажется, в эти торги вмешались и русские… Наконец, японцы с трудом сдерживают контрнаступление китайцев. И если мы резко не изменим баланс сил, Германия не сможет выполнить возложенной на неё роли тарана против большевиков… Принимайте решения на самом верху, Стюарт — а я буду ждать твоего ответа ближайшие пять дней.

— Хорошо, Вилли, я тебя услышал… В таком случае, обсудим каналы дальнейшей связи?

— Обсудим.

*В реальной истории встреча Канариса с главами британской и американской разведок состоялась в Сантандере в 1943 году, когда наметился коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны. Помимо Мензиса на ней также присутствовал руководитель Управления стратегических служб США Уильям Донован.

Предлагалось все тоже самое — выдача или физическая ликвидация фюрера, прекращение войны Германии с Британией и США, вступление «союзников» в войну против СССР.

В 1943-м конец этим переговорам положил Рузвельт — но в 1939-м США ещё не является воюющей стороной (официально). Кроме того, не случилось ещё ни Французской кампании 40-го года, ни «Битвы за Британию».

Наконец, не забываем о планах «союзников» нанести удар по Бакинским нефтепромыслам СССР в 1940-м. Нападение немцев на Францию опередило операцию «Копье» всего на несколько дней.

**Именно «советские бомбардировки» Венгрии стали причиной вступления её в войну в 1941-м. С высокой долей вероятности по Кошице отбомбились сами немцы — просто венгерскому правительству был нужен формальный повод.

Кстати, по этой же теме — воздушный бой над Нишем, 1944 год.

***До лета 1940-го Муссолини выжидал, как повернет война в Европе. И лишь когда немцы начали побеждать в ходе Французской кампании, дуче решился ударить по «галлам» в районе западных Альп — заодно начав войну в северной Африке.

Даниил Калинин

Комбриг. Мировая война

Пролог

8 января 1940 года. Польша, Люблинское воеводство.

Старший лейтенант Чуфаров приник к панораме, внимательно рассматривая добротную шоссейную дорогу, укутанную лёгким снежком. К голым веткам, покрытым инеем и слегка загораживающим обзор, он уже привык; при стрельбе не помешают — да и пусто пока на шоссе.

Не спешат британцы замыкать котёл отступающему корпусу Белова…

— Товарищ старший лейтенант, может — заведём танк? Хоть чуть-чуть бы прогреть машину.

Неудобно отстраненному от пушки наводчику, неуютно. Да и то — в утлой, тесной коробке лёгкого Т-26 действительно холодно. Но пусть и негромко работает двигатель лёгкой машины, его все равно могут услышать в окружающей тишине — и тогда вся засада на смарку!

— Нельзя, Андрей. Ты вон, хотя бы в танке, ветер тебя не морозит — а каково казакам?

На самом деле казакам, успевшим вырыть в неглубоком снегу не ячейки даже, а так, стрелковые лежки, было не так и плохо. Терцы знали, куда шли, их снабдили парой фланельного белья, разрешили поддеть меховые безрукавки — и выдали тёплые, удобные белые полушубки. Да и теплые валенки с трехпалыми рукавицами ушлым казачкам выделили — а на дно своих лёжек хлопцы постелили или лапник, или тонко нарубленные ветви, создав «подушку» над землей и снегом. Кроме того, командир сотни — лейтенант с книжным именем Степан Астахов — попросил у старлея разрешения заварить крепкого, сладкого чая. Чуфаров сперва сильно сомневался, но казачий командир сделал все по уму. Его бойцы вырыли на самой окраине посадок — со стороны, противоположной засаде и самому шоссе — две соединенные между собой ямы под «костер разведчика». Там и варили чай в котелках, без остановки, разнося потом казакам и танкистам сладкое, горячее питье. Чай крепко выручал залегших в засаде людей — но помимо холода, людей жестоко выматывало ожидание предстоящего боя…

По броне танка негромко постучали, словно в дверь. Старший лейтенант невольно улыбнулся:

— Мишаня, готовь котелок!

Мехвод экипажа, старшина Михаил Брянцев разом повеселел, открыв свой люк в правой части корпуса:

— Подгон от доблестных советских казаков прибыл!

— Не зубоскаль, броня.

— Так… А что я такого сказал, казаче?

Но казачий посыльный лишь устало покачал головой. Видать, крепко загоняли хлопца; хмурый малый привалился боком на броню, выкрашенную в белый цвет… Ну, как белый? Когда решили перейти на зимний камуфляж и стали красить танки, смешав мел с клеем — то по решению комбрига его нанесли косой полоской, сохраняя участки «родного», защитного зеленого цвета. Потом по этим участкам прошлись уже легкими мазками, крест-накрест — в итоге получился «ломанный» рисунок, хорошо маскирующий машины в танковой засаде…

— Спасибо тебе, станичник.

Казак вновь хмуро кивнул, не поняв даже, что поблагодарил его командир танка — да и всей засады вместе взятой! Он просто перелил половину своего котелка с еще пока горячим чаем в посуду мехвода, после чего двинул к соседнему Т-26… Всего в посадках укрылось семнадцать машин — остатки 106-го батальона и батареи самоходных орудий, попавших под крепкий воздушный удар. Уже понесшее потери подразделение отстало на марше от первых двух батальонов, укомплектованных «бэтэшками». Последние спешно бросили в бой до завершения переформировки — а вместе с ними и большую часть зенитной артиллерии бригады… Хотя какой бригады — теперь уже дивизии!

Впрочем, дивизии пока лишь по названию — свой четвертый, «ударный»