Дернув уголком губ, я подхватил ее и поднял.

— Нет, дорогая, осталось всего шагов десять. Ты видишь брезент, — я махнул рукой вглубь пещеры. — Это наше укрытие.

— Хорошо. Но потом буду лежать!

Я усмехнулся. Григорий мне подробно объяснял, что и как будет, когда мы доберемся. У меня самого уже тряслись от напряжения ноги, но сначала нужно согреться.

И я решительно шагнул в глотку зверя, потянув Васю за собой.

Глава 3

Времени разглядывать пещеру не было. На меня было два рюкзака, еле живая Василиса, а у нас обоих — тяжелая одежда, которая впитала весь дождь и тянула вниз.

Я с трудом переставлял ноги, видя перед собой только широкую полосу ткани. За ней было наше спасение.

Шаг, еще шаг.

Так хотелось упасть, свернуться калачиком и заснуть. Но нельзя. Нужно идти. До цели было всего метров двадцать от силы, но это расстояние показалось мне километром.

И когда я, наконец, дотянулся до висящей ткани и отдернул ее на последних крупицах силы воли, то вдруг понял, что нет никакого уютного местечка для путешественников.

Свалявшийся матрас, из которого торчали пучки соломы, треснувший котелок, сырые дрова — вот и все, что я увидел.

Хотел ругаться, но сил не было. Да еще и магия отказала! Что такое не везёт и как с этим бороться.

Сбросив рюкзаки, я подтащил Васю к матрасу. Что дальше? Согреться. Значит, нужно развести огонь.

Мысли появлялись в голове рублеными фразами, будто их топором нарубили.

Спички!

Длинный коробок, удивительным образом не намокший в такую погоду, нашелся быстро. Это придало мне сил действовать дальше. Так, топливо для огня. Григорий что-то говорил на эту тему.

Щепа, бумага, сухая трава.

Я поднялся, проверил каждый угол этой «палатки», а потом просто выдернул из матраса солому. Не самый лучший выбор, но что есть. Потом соорудил из мокрых поленьев домик, и все это поджог.

От густого дыма аж глаза заслезились. Я крутился вокруг костра, наблюдал, как крошечные язычки пламени с шипением высушивают дерево.

Сейчас бы все это магией! Враз бы высохло все!

Как только костер стал стабильным, я переключился на Васю: снял мокрую куртку, стянул толстые штаны, завернул в сухое тонкое одеяло. Другого у меня не было. Сил не было даже обратить внимание, что под одеждой у Василисы были лишь какая-то плотная пижама. Вопиюще неприлично видеть даму в таком виде.

Хотя на эти приличия мне сейчас было глубоко наплевать.

Пальцы едва сгибались, и я сам уже продрог. Только устроив ее, я сообразил, что мне самому по-хорошему тоже нужно раздеться.

Несезон, чтоб его за ногу!

Кое-как развесив одежду, на которую тут же полетел дым, я прижал к себе Василису, и долгие сорок минут мы, не отрываясь, смотрели на робкое пламя.

Завеса брезента не давала холодному ветру залетать в пещеру, но и дыму было некуда деваться. Вскоре стало трудно дышать.

Пришлось вставать, напрягать изо всех сил мозги и придумывать способ очистить воздух.

В какой-то момент Вася зашевелилась и начала копаться в рюкзаках.

— Леш, — позвала она. — Есть будешь?

— Конечно, буду! Спрашиваешь! — я сел рядом с ней, выпустим дым наружу. — Ты как? Не заболела? Тепло?

— Все хорошо. Устала очень. Прости, что не помогла со всем этим. Едва глаза открытыми держу. Гриша говорил, что нельзя спать.

— Тогда перекусываем и думаем, как не задохнуться от дыма. Должны же были на такой случай нам что-нибудь оставить!

Я был очень злым и уставшим путешественником, который вместо обещанного комфорта получил, по сути, ничего.

Хорошо, что в наших рюкзаках было много полезного — нужно Григорию большую премию выписать за их сбор и науку для тех, кто зависит от магии.

Когда, наконец, мы окончательно согрелись, жизнь заиграла новыми красками. Мы смогли! Смогли дойти, не упасть в пропасть, не отключиться от голода и даже вполне себе соображали.

По крайней мере Вася, когда обнаружила, что на ней осталось из одежды. Моментально покраснев, девушка закуталась поплотнее в одеяло и старательно не смотрела на меня.

Хотя я выглядел схожим образом. Только сейчас вспомнил, что Григорий назвал это «нательным бельем для походов». Выглядит как пижама, материал приятный и удобный.

— Сейчас все высохнет, и пойдем дальше, — сказал я, чтобы разорвать тишину.

— А что дальше? Куда дальше? — безжизненно спросила Вася.

— Не знаю. Туда, — я качнул головой в сторону черноты пещеры. — Там что-то должно быть. Иначе все зря.

— Хорошо, если так, — она обхватила себя за плечи, — нам придется тут спать?

— Отдохнуть стоит. Ты давай ложись, а я покараулю костер. Второй раз у меня его так лихо развести не получится.

Я старался поднять ей настроение, или хотя бы, чтобы появилась улыбка, но Вася лишь кивнула. А потом прислонилась ко мне и закрыла глаза.

— Ты большой и теплый, — пробормотала она.

Прижав ее к себе теснее, я дождался, пока она заснет, и накрыл ее своим одеялом. Просто так сидеть не хотелось, нужно было встать и хотя бы размяться.

Мышцы болели при каждом движении, но клин клином вышибает же! Повороты, наклоны, отжимания и приседания. Все это позволило мне разогнать кровь и почувствовать себя живым.

Теперь я собирался изучить саму пещеру. Должно быть, в ней что-то такое, ради чего все эти смельчаки поднимаются сюда.

Начать следуют с того, что она огромна. Убедившись, что костер не потухнет, я соорудил факел и отправился исследовать дальнюю часть. Но пока натыкался только на разбросанный везде хлам. Местные словно вообще не уделяли внимание пещере, мол, и так сойдет. Странно, очень странно.

Глядя на весь этот мусор, я понял, что добирались сюда люди очень и очень редко. А обещания, что здесь смотрят за порядком — пустой звук. Хотя да, такое можно списать на несезон. Возможно, что в хорошую погоду сюда действительно приходят и оставляют некий запас еды и воды.

Но сейчас явно не тот случай.

Впрочем, меня это не остановило, и я пошел дальше. Почти сразу нашел между двумя камнями небольшой ларец с бинтами и почти разрядившимся бытовым кристаллом.

Вот так удача!

Подхватив последний, я вернулся и положил его Васе под бок. Он должен был подстегнуть организм, чтобы тот не поддался болезням, и немного придать сил. Не знаю, на сколько его хватит, но сейчас и это для нас ощутимая помощь.

Василиса даже не вздрогнула, когда я его ей положил, но ее щеки сразу стали румянее.

Отлично, можно идти дальше, может, еще какой тайник найду.