- Княгиня, прикрывай меня, - приказал я. – Идём на прорыв.

- К ней? – глянула на невозмутимо взиравшую на идущую вокруг неё битву эльфийку Княгиня.

Я кивнул в ответ, не тратя лишних слов. И первым рванул в самоубийственную, как могло показаться атаку.

Берсерки хороши в нападении – это аксиома. Всё их мастерство бойцов ближнего боя переназначено для атаки, и никак иначе. Хочешь сбить берсерка с толку атакуй его, во встречной схватке будет куда больше шансов чем при обороне.

Прикрыть эльфийку оказалось некому. Северяне кинулись на нас со всех сторон, но не согласовали действия, не оказалось среди них толкового командира, который даже на бегу смог бы распределить боевые задачи. Имей мы дело с обычными вагрийскими рейдерами, шансов прорваться было куда меньше.

Мы рванули с места. Княгиня срезала берсерков на подступах короткими очередями из МЗ-13. Те же, кто прорвался, попадали под огонь моих «нольтов». Пистолеты снова рявкали в унисон, словно два яростных пса. Плевались пулями, валившими берсерков.

Конечно, всё прошло не так гладко, как хотелось. Когда до эльфийки оставалось метров десять, не больше, меня перехватили сразу трое. В «нольте», который держал в правой руке, осталась все пара патронов, в том, что был в левой, всего один, и то если я не обсчитался на бегу. Я всадил их все в ближайшего. Второго прикончил точным одиночным выстрелом Княгиня. Третий же рывком оказался прямо передо мной, и тесак его уже летел мне прямо в шею. Страшный удар, который крушит кости ключицы и рубит мышцы, должен был обрушиться на меня. Я едва успел подставить «нольты» под тяжёлый клинок тесака. Клинок прошёл ударил в них, руки полыхнули болью, и оба пистолета, безнадёжно искорёженные, отлетели в сторону.

Я врезался в берсерка, и мы покатились по грязному месиву. Он попытался приложить меня тесаком, но я был слишком близко даже для такого короткого оружия. Мы откатились друг от друга. Берсерк первым вскочил на ноги, но я и не думал делать то же. В рукопашной против него я не выстою и десятка секунд. Он легко разделает меня своим тесаком за считанные мгновения. Вместо этого я выстрелил в него, лежа на спине. Палил из карабина, рукоятка которого так удачно легла в ладонь, а приклад упёрся в землю. Выстрел в упор из «Костолома» оставил в его теле дыру размером с мой кулак. Берсерк покачнулся и завалился на бок, открывая мне дорогу для последнего рывка. Возможно, прямиком в объятия безносой.

***

Эльфийка выпрямилась, ожидая атаки. Махни она мечом, упреждая меня, и две половинки моего тела уже валялись бы в грязи рядом с простреленным берсерком. Но она отчего-то промедлила, и это дало мне шанс.

- Byd! – выкрикнул я, поднимая руки, и для верности повторил на лингве: - Мир!

Это было одно из немногих слов, что я помнил из разговорника. На фронте эти знания ни разу не пригодились, а вот тут оказались как нельзя кстати.

- Gyda chleddyf yn ei ddwylo-siarad am heddwch? – рассмеялась она. - Mae'n gas gen i'r gair hyd yn oed.[1]

- Знаю, что ты говоришь, - проговорил я, - но драться с тобой – не собираюсь. У нас общий враг, и он – там!

Не оборачиваясь, я ткнул в сторону шипастого демона, сражавшегося с гедрихтами. Честно говоря, он скорее добивал последних.

- Лживый язык не спасёт тебя, - отрезала она. – Ты обвёл вокруг пальца болвана Квеннара, но со мной твои трюки не сработают.

Она говорила с заметным акцентом и с таким видом, словно слова на лингве пачкают её рот.

- На заставе мы были заодно с Дюкеттом, - я понял, что она вряд ли знает, кто это, и пояснил: - С тем перевёртышем в белом. Он предал нас, и теперь он – наш враг.

- Это не делает меня твоим другом, y dyn bach.[2]

- Ты ведь чувствуешь их, - вроде бы невпопад заявил я, - наши боеприпасы. Они нужны, чтобы остановить того, кого они собираются пробудить. Вашего безумного бога.

Мои слова заставили её задуматься. Пускай лицо эльфийки не изменило своего презрительного выражение, однако в глазах появилась некая отрешённость. Она кивнула сама себе и произнесла:

- Вы неплохо убивали моих берсерков. Их клан ещё понесёт кару за то, что предоставил мне таких убогих бойцов, с которыми справилась горстка deheuwyr gwael.[3]

Вот чем страшны были сидхи во время войны. Понять логику врага это половина победы – понять их логику оказалось просто невозможно.

- Что предлагаешь, deheuwyr?

- Отзови гедрихтов, и дай мне прикончить демона. А после вместе добьём перевёртыша и его прихвостня.

- Готов рискнуть, выйдя один на один против демона, deheuwyr? – приподняла тонкую бровь эльфийка. – Если и правда сумеешь прикончить его, я назову тебе своё имя.

И снова логика ускользнула от меня, однако, уверен, она предлагает мне то, что считает великой честью. Отказываться не стал. Быстро сменил магазина в «Костоломе» на единственный с особыми боеприпасами. Быть может, их и стоило приберечь для схватки с безумным богом, однако до неё ещё может быть и не дойдёт.

Тем временем эльфийка отдала приказ своим бойцам отступить, оставив в покое и шипастого демона, и Шрама с Громилой вороном. Теперь дело за мной.

Демон обернулся туда, куда отступали последние гедрихты, и бросился вслед за ними. Одного успел настигнуть прежде, чем я вскинул карабин к плечу. Кровь из разорванного тела гедрихта хлынула на металлическое тело демона, он как будто купался в ней, хотя, может, так оно и было на самом деле. Я поймал его в прицел прежде, чем он успел вцепиться в следующего лигиста. Трижды надавил на спусковой крючок, отправляя три пули в короткий полёт. Чёрные заряды, вроде тех, что мне выдали во время безумия в Марнии, ударили демона в металлическую грудь. Особые боеприпасы были куда легче обычных пуль для «Костолома», но они остановили бегущего демона – тот словно в каменную стенку врезался. Не раздумывая, я ещё трижды нажал на спусковой крючок – в теле демона появились ещё сквозные дыры. Но если берсерка прикончила недавно одна такая, то демону даже шести оказалось мало. Он встряхнулся, словно пёс, и, чуть пригнувшись, бросился в атаку. Теперь его целью был я.

Я чуть опустил прицел, наведя его на живот врага, и выпустил один за