мышц. Шаг назад. Блок. Любое признание атаки японца. Да что угодно! Хоть что-то⁈

«Да почему… нет… урона⁈», — хотел заорать японец, чьи руки уже дрожали от напряжения.

Но нет.

Кайзер просто стоял.

И Танака внезапно понял самое мерзкое: каждую следующую секунду он не приближается к победе. Он лишь громче и ярче показывает всем разницу между ними.

Тут же сквозь жар, сквозь дрожание воздуха, сквозь пульсацию света — Михаэль направляет на него ладонь.

Атака? АТАКА⁈

Танака резко обрывает пламя! Он срывается в движение, уходит по кругу арены так быстро, что песок летит в стороны, а на камерах остаётся смазанный красный след. Рывок! Ещё! Он уже формирует следующий шаг — в правой руке возникает круглая, крутящаяся раскалённая пила. Он собирается метнуть её точно в шею и провести к паху!

И в этот момент Танака видит, как за спиной Михаэля шевелится свет.

Из его лопаток вырастают дополнительные энергетические руки. Они раскрываются, словно крылья, хватаясь за раскалённые цепи!

*Блямц!*, — и со звоном они просто разрываются. Металл лопается, как нитка.

Трибуны ахают разом. В этом звуке слышится сразу всё: шок, восторг, страх, ощущение, что они смотрят не бой, а демонстрацию невозможного. Комментатор захлёбывается словами, но даже он не может подобрать правильное. Камеры цепляют лицо Танаки — и впервые за бой на нём появляется тень настоящей нервозности.

«Времени нет. Это казнь. Моя», — до него начало доходить, — «Значит надо выдать всё, что могу!»

Танака вбивает ладонь в воздух, будто давит невидимую кнопку. Песок под ногами Михаэля меняется. Он темнеет, становится вязким, как расплавленный металл, и тут же начинает насильно втягивать ноги в себя!

Михаэль впервые за бой вскидывает брови.

Он оглядывается вниз. Не испуганно — скорее с интересом, как человек, который наконец-то почувствовал что-то новое. Песок держит его, тянет, пытается забрать равновесие! И Танака уже готов развить атаку — он поднимает вторую руку, хочет закрыть выход, хочет добить давлением.

Но Михаэль резко дёргается вверх. Векторное Ускорение взрывает воздух вокруг него. Песок рвётся, из ямы вылетает столб пыли и жара, и Михаэль буквально вырывается из западни вверх, как снаряд! На мгновение его силуэт поднимается над ареной, а потом он падает обратно — не тяжело, не шумно, а точно на обе ноги, уже рядом.

Слишком рядом.

Танака вскидывает руку! Щелчок пальцами! Песок спекается, превращаться в стекло, и тут же взрывается, раскидывая осколки! Сотни, тысячи игл поднимаются и летят во все стороны, мерцая в свете прожекторов как дождь из ножей! Звук арены меняется: из гула огня он превращается в звон стали.

И снова — Михаэль идёт.

Трибуны гудят, и это уже не восторг. Это нервный, испуганный гул. Люди начинают понимать, что арена превращается в полный хаос, а Михаэль в этом хаосе — единственная неподвижная точка. Единственная вещь, которая не подчиняется правилам.

Танака вытягивает руку вверх, и над ареной появляется звук, похожий на шквал металлических насекомых.

«Металлический дождь».

Стекло превращается в настоящую сталь! Сотни игл падают сверху, режут воздух, вонзаются в песок, отскакивают, снова летят! Вихрь, ураган из стали! Он рвёт всё, что можно рвать, он должен прошить тело, превратить кожу в решето, заставить кровь украсить песок!

Но Михаэль шагает. И на его лице… широкая чудовищная улыбка. Он идёт сквозь иглы, позволяя тем лишь немного поцарапать его кожу, разорвать одежду и… и всё.

Он будто просто невосприимчив к этому урону. И для него это всё равно что идти при сильном ветре.

Танака видит это и впервые по-настоящему понимает — он показывает миру элитный уровень боевого мага, выкладывается, меняет техники одну за другой, превращает арену в смертельную лабораторию… а противник просто идёт.

И когда Михаэль уже почти рядом, когда иглы ещё падают, когда песок горячий и стеклянный, когда воздух пахнет металлом и гарью, он наконец…

— Ты закончил?

* * *

Огонь. Магией японца был преимущественно огонь. И ничто не удовлетворит мою Философию Террора, ничто не ужаснёт врага больше…

Чем абсолютное подавление той же силой.

Иглы всё ещё пытаются меня кромсать, но сил пробиться через мои адаптации у них просто нет. Жар гудит. Песок ещё шипит. Зал орёт. Для них это шоу, представление, чёртов фильм наяву!

Хотите посмотреть фильм? Что-ж, хорошо.

Тогда я покажу вам absolute cinema.

Спокойное сердцебиение начинает ускоряться. Кровь бьёт по вискам. Дыхание становится глубже. Всё это медленно, подконтрольно, позволяя Танаке и миру внимать каждому моему движению.

Мне хватит одного воспоминания, чтобы это активировать. Вспомню маму. Как её похитили.

Да, пожалуй это.

«Пользователь, вторая колония в нервной системе усиливает эмоции!».

Рой цепляется за Гнев. Гнев порождает адреналин и стресс. Эмоции оседают в ядре. И став сильнее, моё ядро позволяет Рою усилить Гнев дальше. Цикл ярости запущен, начиная набирать подконтрольные обороты. Быстро, очень быстро из любопытства дуэлью я перехожу в желание насилия!

«Гнев резонирует с жаром, как и научил дракон!»

Глаза Танаки всё больше раскрываются от шока.

— Ты видишь да? Чувствуешь? Ты явно ощущаешь, что происходит, маг огня! — скалюсь я, говоря двоящимся от жара голосом, — ТЫ ЧУВСТВЕШЬ ЖАР МОЕЙ ЯРОСТИ, ТАНАКА⁈

Моя кожа начинает краснеть. Буквально краснеть, как металл перед плавкой, как стекло, как сожжённый воздух! Белые волосы развиваются от ветра, а ветер появляется от перепада температур вокруг меня! Песок уже не шипит — он бурлит и растекается. От одной лишь температуры моего тела!

Я медленно складываю ладони вместе. Весь жар моментально перетекает туда, мелькает белая вспышка, и я медленно развожу руки будто держу лук.

Момент молчания. Зрители притихли. Они видят, каким ярким я становлюсь. Видят, как умирает воздух вокруг меня!

Видите? Вы это видите⁈ Смотри, мир! СМОТРИ НА ВНУТРЕННЕЕ ПЛАМЯ МИХАЭЛЯ КАЙЗЕРА!

СМОТРИ, ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ Я ДАМ ВОЛЮ РАЗРУШЕНИЮ!

— Смотри, Танака… — тепло улыбаюсь я, — Вот это огонь. Огонь Человеческий — из Веры, Любви и Гнева.

И я выстреливаю.

БАААХ! Стрела промахивается, японец уклоняется, но огненный вихрь уже начинает раскручиваться! Воздух краснеет ВЕЗДЕ, жар поднимается на ВСЕЙ арене! Танака пытается убежать от накрывающей волны огня, но воткнувшись в стену арены, лишь прикрывает лицо. Его одежда начинает плавиться, но внутренний жар не даёт расплавить кожу! Он переживёт атаку, от которой не уклониться, потому что это буквально элемент внутри его тела, он и сам из него состоит, в этом сила Жара!

И я прибегаю к последнему… второй вещи, что дало мне воспоминание о похищенной маме. Не только Гнев, не только ярость…

Но