— Это моя вина, — призналась я. — Илар сказал, что, считая себя не-эйрой, я блокировала энергетический отклик на вашу силу. Наверное, я настолько не давала себе возможность принять эту часть своей сущности, что запрещала и телу отвечать вам так, как оно должно было.

Мужчина отстранился, нырнул рукой в карман и достал небольшой предмет. Несколько секунд он просто держал его в ладони, словно согревая, примиряясь с прошлым и с правдой, которая наконец обрела форму, а потом медленно протянул мне.

— Его сняли, когда сканировали тебя после аварии, — тихо сказал он. — Отдали мне.

Я с изумлением увидела в его пальцах свой армейский жетон.

— Это твое, — произнес Райан.

Вся ситуация странным образом зеркалила ту сцену у термальной чаши, когда я отдавала ему траурный браслет, сорвавшийся с его руки во время нашей близости.

Тогда я возвращала ему память о мертвой женщине, которая, как мне казалось, должна была отступить из-за меня, не зная, что той женщиной была я сама.

Высшие силы... если вы и правда существуете, то чувство иронии у вас поистине безжалостное.

Я коснулась напряженно сжатых пальцев мужчины и мягко согнула его кулак, оставляя жетон у него в руке.

— Я знаю, кто я, и без этого напоминания, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Пусть он останется у тебя. Не как якорь боли и потери, а как знак того, что мы оба наконец перестанем быть пленниками прошлого.

Я прерывисто вдохнула.

— Ты семь лет не знал моего имени. Пусть теперь оно всегда будет с тобой.

Райан неверяще посмотрел на сомкнутые вокруг жетона пальцы, а потом поднял взгляд на меня.

И в этот момент его глаза мигнули зеленым.

Сначала коротко и неуверенно, а потом этот свет начал стремительно разгораться.

Не так, как это было с Иларом.

У первого мужа энергия раскрывалась мягко, глубоко, бережно. У Райана же она рванула наружу бешеными, пульсирующими толчками. Как сердце, слишком долго сдерживаемое болью и вдруг получившее право биться в полную силу.

Я смотрела ему в глаза до тех пор, пока не стало больно. Но эта боль была не разрушающей, а очищающей, такой, после которой хочется не отвернуться, а улыбнуться сквозь слезы.

Эти ощущения...

Зеленый свет.

Покой. Счастье. Надежда.

Обретение.

Возвращение друг к другу после долгого пути домой.

Я вспомнила их. И очистила, отмыла от боли Данара текущими из глаз слезами радости.

Освободила окончательно. И освободилась сама.

Глава 79: Расследование

Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

Не знаю, сколько времени мы вот так просидели. Сначала просто глядя друг на друга, затем в обнимку, когда я подвинулась, давая мужу возможность улечься рядом.

После всего, что вскрылось между нами, это молчание не тяготило, а, наоборот, лечило. Словно сама близость постепенно штопала ту огромную рану в наших жизнях, которую оставили семь потерянных лет.

В какой-то момент наше уединение нарушилось. И мне почему-то сразу показалось, что момент тишины и покоя завершен, а впереди нас ждет что-то гораздо менее мирное, чем очередной визит местных медиков или бытового андроида.

— Не хочется отвлекать вас от... — видя светящиеся глаза Райана, Илар осекся, а затем, что-то прикинув в уме, удовлетворённо и понимающе улыбнулся. — С нами хотят поговорить представители Центрального Управления безопасности. Они прибыли к нам из Эйна.

— Что-то слишком быстро. Авария была только недавно, — подал голос Райан, продолжая прижимать меня к себе.

— Это... по другому делу, — произнес первый муж медленно, не сводя с меня внимательного взгляда.

Райан отстранился от меня и переместился на сидение. Сразу подобрался, словно по щелчку переключаясь из состояния мужчины, только что обретшего свою женщину, в состояние офицера, готового к удару.

Илар скользнул в палату и встал по другую сторону от моей кровати.

В помещение зашли двое одетых в темно-синюю форму мужчин, оказавшихся следователями по делам, связанным с эйрами.

Да-да, похоже, в эйнарском Управлении безопасности все, что касалось женского населения планеты, действительно расследовалось отдельным ведомством. Впрочем, если учесть, как они берегли своих эйр, ничего удивительного в этом не было.

Безопасники синхронно поздоровались со мной поклоном, сообщили свои имена и звания, а затем напряженно застыли, разглядывая по очереди то меня, лежащую на медицинской лежанке, то обоих моих мужей.

— Эйра... Лидия, нам необходимо задать вам несколько вопросов, — произнес один из посетителей. — Это касается госпожи Аниссии Раптис, вашей... дочери.

— Эйре необходим юридический консультант? — подал голос Илар.

— Это беседа, а не допрос, господин Одрис. Мы получили определенные сведения и теперь пытаемся сопоставить их с фактами.

— И подождать до полного восстановления нашей супруги это не может? — отреагировал уже Райан.

Оба мужа уже безоговорочно стояли на моей стороне, хотя еще не знали, насколько глубоко сейчас придется вскрывать мое прошлое.

— Сожалеем, но нет. Управлением была получена гало-запись, которая требует пояснений со стороны вашей супруги.

Один из безопасников достал инфопанель и включил на ней проекционную трансляцию.

В светящемся треугольнике появилось лицо, которое я вживую видела всего единожды, в ресторане "Звездный причал" на Нуме.

Лейлис Фуко уверенно смотрел на нас, явно готовясь выдать нечто, что будет насквозь пропитано лицемерием и ложью. И все же хуже всего было то, что крупицы правды в его словах наверняка тоже присутствовали, ведь я действительно не была биологической матерью Мисси.

Далее последовала проникновенная речь, где подонок для начала обличал мой подлог с документами, а затем обвинял меня в убийстве своей горячо любимой супруги Теодоры, которое якобы случилось во время их пребывания на Нуме.

По его словам, Тео по доброте душевной решила встретиться с бывшей сослуживицей, которая, позавидовав ее семейному счастью, а также по причине своей психической нестабильности в связи с боевым ПТСР и алкоголизмом, — разумеется, с приложением выдержек из моего старого личного дела, перетасованных и выдернутых из контекста, — решила убить ее и выкрасть их с Фуко любимую дочь, Артемиссию. А затем, воспользовавшись украденными у Теодоры документами, исчезнуть, инсценировав собственную смерть.

Отдельным смехотворным пунктом этой версии стало то, что Теодора якобы заранее получила пакет документов на другое имя и прошла проверку в консульстве на Фиросе с его, синекожего, согласия, потому что он боялся за ее безопасность и сам