неохотно признал тот. — Однако станция готова компенсировать...

— Сначала выясните, что именно случилось и кто в этом виноват, — жестко оборвал его господин Делл.

***

К тому времени шаттл спасателей уже причалил к берегу. Там же оказался и переполненный эмоциями Илар. Чего в побратиме было больше, — гнева, страха или волнения, — Райан пока не пытался разбирать.

Лидию на носилках переправили в медицинский аэролет.

Райана обступили безопасники. Почти сразу прибыл и Тайрек. После его появления все вокруг задвигались заметно быстрее. Очевидно, служащие станции уже поняли, чья именно жена пострадала из-за их халатности.

— Дядя Тай, папа Илар! — обрадовалась малышка обоим побратимам, хотя голос у нее все еще дрожал.

— Можешь звать папой, цветочек. Если сама захочешь, — мягко произнес Миротворец и осторожно погладил ее по голове. — Твоя мама — моя жена. Значит, и ты моя семья.

Илар решил лететь вместе с Нисси и Лидией в медцентр.

Райан и аль-тур остались. Один — чтобы дать показания, другой — чтобы как можно быстрее разобраться в происходящем.

Как выяснил Райан со слов Миротворца, в покушении на их жизнь побратимы подозревали бывшую жену Илара, которая наняла кого-то, чтобы подстроить несчастный случай. Слишком уж подозрительной была поломка, слишком вовремя исчез техник, и слишком удачно все совпало.

— За вами, скорее всего, следили, — пояснил аль-тур, стоя рядом с Райаном и глядя, как взлетает медицинский аэролет с их женой, дочерью и побратимом на борту. — Выяснили, куда вы отправитесь, и подстроили поломку аппарата.

— Что теперь? — глухо спросил Райан.

Ему и самому хотелось придушить Висану голыми руками за все, что пришлось пережить его семье. И неважно, что она эйра. Бывшая жена Илара была опасной, больной на голову тварью, которой место за решеткой. Или еще где похуже.

— Убил бы, — рыкнул аль-тур.

Мужчины переглянулись с мрачным пониманием, и Райан тяжело хлопнул Тайрека по плечу. Тот ответил тем же.

Потом безопасники снова взяли его в оборот, вытягивая все подробности происшествия. Миротворец улетел, по его словам, “уладить кое-что важное для семьи”.

Райан знал, что их с Иларом эйра физически приняла Тайрека после резонанса, а значит, закрепила с ним энергетическую связь. По сути, аль-тур уже стал частью их семьи. И впервые мысль об этом вызвала в Райане не раздражение, а облегчение и спокойное принятие.

Когда эйнарца наконец отпустили и он уже собирался лететь в медцентр к своим, браслет на запястье неожиданно завибрировал входящим вызовом.

— Добрых суток, Маркус, — поздоровался Райан с другом.

Тот уже был в курсе случившегося и обещал, как представитель столичного управления безопасности, подключиться к расследованию. Но сейчас лицо Маркуса Лока выглядело каким-то особенно тревожным, почти скорбным, словно он собирался сообщить не просто новости об аварии, а нечто куда более тяжелое.

— У меня для тебя есть важная информация, друг, — тихо произнес он.

— Слушаю, — Райан кивнул и машинально опустил руку в карман.

Пальцы наткнулись на продолговатый предмет. Он достал снятый с тела жены армейский жетон и повертел его в руках.

Конечно, эйнарец давно догадывался, что его женщина как-то связана с военной службой. Свой своего узнает всегда по выправке, по походке, по тому, как разумный движется и смотрит. Да и утренние тренировки, и бой с аль-туром, и то, как она сейчас поднималась со дна озера с разбитой головой и почти не действующей рукой...

И все же Райан до последнего предполагал, что Лидия могла быть, к примеру, военной переводчицей. Он слышал, как та говорила с дочерью на латернийском, а с женой Советника на приеме — на брианском.

Маркус почему-то медлил, словно ждал, когда Райан наконец сосредоточится.

Господин Делл перевернул жетон лицевой стороной вверх и приподнял его к свету. Края полимера были оплавлены, словно военный опознавательный знак однажды попал под выстрел энергопушки.

Майя Таран Бриг. "Калун-Альфа".

Ниже шел длинный индикационный номер.

Майя.

Имя откликнулось внутри эйнарца так точно, будто встало на свое место после долгих лет пустоты.

Вот как тебя зовут по-настоящему, любимая.

— Что ты сказал? — глухо спросил Райан, поднимая взгляд на Маркуса.

— Я сказал, что нашел ее, Райан. Нашел твою пару. Мне удалось дожать наше военное ведомство.

Райан медленно перевернул жетон.

Едва взгляд зацепился за первую строчку на обороте, мир качнулся, и его будто утянуло на семь лет назад.

Запах смерти и паленого пластика. Кровь на ладонях. Лежащая у него на руках умирающая женщина. Его женщина. Он чувствовал это каждой клеткой, потому что энергия в теле буквально ревела, узнавая пару своего носителя.

Окровавленные губы. Тихий, сорванный шепот.

— Вот и все?

— Вы не умрете. Вы не можете умереть.

— Приятная ложь.

— Пожалуйста... потерпите... помощь уже идет...

— Не отпущу!

— Не отпускай...

— Между звездами и врагами. Сражаться... — хрипло повторил Райан то, что слышал тогда от своей эйры.

Тогда он не понял, что это значит. Не смог понять, а потом заставил себя забыть. Потому что всякий раз, когда память поднимала тот день со дна, он будто заново умирал вместе со своей эйрой.

"Между звездами и врагами. Сражаться и побеждать", — гласила надпись на жетоне.

— Ее зовут Майя Бриг, — тихо продолжал Маркус. — Она служила в отряде специального назначения «Калун-Альфа» и участвовала в операции на Данаре. Тогда она выжила. Прошла через клиническую смерть и выкарабкалась.

— Я знаю, — просипел Райан, не отрывая взгляда от жетона.

Маркус замолчал на секунду, а потом все же договорил:

— Но женщина под этим именем недавно официально погибла на Нуме.

— Я должен идти, — выдохнул эйнарец. — Мне нужно к ней. Нужно...

— Райан, послушай. Ты осознал, что я сказал? Мне жаль. Мне правда жаль, что я узнал это так поздно.

Мне жаль. Слишком поздно.

И вдруг в голове Райана чужим эхом наложился другой голос. Голос Шо, медика их группы. Тот самый голос, который звучал тогда, после того как его женщина сделала свой последний вдох у него на руках.

— Спасибо, друг. Спасибо за все. Я свяжусь с тобой позже, — глухо произнес мужчина и отключился.

— Райан, подожди, Райан...

Но эйнарец уже деактивировал браслет.

Ему нужно было к своей женщине.

К той, которую он потерял семь лет назад.

К той, которую нашел и полюбил всем сердцем сейчас.

И теперь он знал наверняка: это была одна и