Чжэн Бао привык, что во дворце говорят намеками, и давно не слышал такой прямоты. Он невольно огляделся по сторонам, не подслушивает ли кто, и вдруг ощутил странную щемящую грусть. Евнух столько лет провел в Запретном городе, что и сам, несмотря на чистые помыслы, привык опасаться чужих ушей. Сейчас вторая барышня Цзян пользуется расположением старшей принцессы Лэян, однако дворец знал много историй о том, как сегодняшние любимцы завтра оказываются в опале. Разве зазорно чинить крышу до начала дождя? Каковы бы ни были мотивы этой барышни, она все-таки спасла его.

Чжэн Бао с удивлением понял, что не может, да и не хочет ей отказывать. Косые лучи закатного солнца пробились сквозь тяжелые тучи, упали на алые стены дворца и заиграли багровым отблеском на его бледном лице со следами недавних побоев. Даже глаза Чжэн Бао словно впитали частицу тепла и заблестели. Цзян Сюэнин поймала себя на мысли, что молодой евнух и впрямь красив.

Немного подумав, он ответил:

– Вы моя благодетельница. Если правда не замышляете зла, почему не помочь вам?

– Значит, согласен.

Девушка не ожидала, что евнух согласится так быстро. В ее глазах промелькнула радость, но затем она кое-что вспомнила.

– Я ведь спасла тебя с умыслом, а ты все равно называешь меня благодетельницей?

– Порой результаты важнее намерений. Если судить лишь по намерениям, разве на свете найдутся хорошие люди? – улыбнулся Чжэн Бао, не сводя с барышни глаз.

Цзян Сюэнин вдруг замерла и задумалась.

Евнух решил, что его слова пробудили в душе девушки глубоко запрятанные грустные воспоминания. Но потом уголки ее рта тронула улыбка, в которой сквозили тепло и едва заметная гордость.

– Найдутся, – уверенно заявила Цзян Сюэнин.

– Кто же это? – удивился евнух.

Барышня неожиданно повеселела. Заложив руки за спину, она прошла пару шагов в сторону палат Янчжи, потом остановилась и обернулась, сияя улыбкой:

– Как-нибудь познакомлю.

Темное небо давило на крыши и мощные стены Запретного города. Девушка, идущая по узкой дворцовой дорожке, ступала легко, словно летела по ветру. Чжэн Бао смотрел ей вслед и тоже расплылся в невольной улыбке. Вдруг у него промелькнула мысль: наверное, она говорила о том, кого любит?

На удивление без труда заручившись поддержкой Чжэн Бао, Цзян Сюэнин вернулась в Янчжи в приподнятом настроении. Комнату за это время обставили заново. Теперь здесь царили изящество и роскошь. Вместо простых цветочных ваз принесли дорогие изделия из белоснежного фарфора жуяо, круглый стол заменили лакированным, из резного сандала, а вместо сюаньчэнской бумаги на письменный стол положили стопку «белой оленьей»[141]. Каждая мелочь была доведена до совершенства. Даже в родительском доме Цзян Сюэнин так не баловали.

– Вот бы старшая принцесса была мужчиной, – пробормотала Цзян Сюэнин, с блаженным вздохом падая на мягкую постель и роняя голову на шелковую подушку с вышивкой. – Я бы помогла ей взойти на престол и стала бы императрицей – разве же это не здорово?

Впрочем, это была лишь фантазия. Пока есть Чжан Чжэ, никто другой ей не нужен.

Вечером, после ужина, барышни собрались в павильоне Люшуй, чтобы повторить пройденное за день и заглянуть в книги, которые будут разбирать завтра. Цзян Сюэнин ни с кем из соучениц дружбы не водила, но на таких собраниях все же появлялась. Сяо Шу и Чэнь Шуи отличались ученостью и порой помогали другим разобраться в непонятном. Учеба ведь не имеет отношения к личным распрям.

Если можно услышать что-то полезное, почему не пойти? Цзян Сюэнин явилась заранее с книгой в руках. Пришли пока не все, поэтому девушки шутили, смеялись и дразнили друг друга. В центре внимания вновь оказалась Яо Си.

Чжоу Баоин, самая бойкая, подскочила к ней, схватила за руку и затрясла:

– Ну, сестрица Яо Си, скажи уже! Мы сегодня утром видели, как ты передала письмо придворной даме и залилась краской. Признавайся! Это послание суженому?

Цзян Сюэнин уже раскрыла книгу, но ее пальцы замерли на странице. Смущенная Яо Си топнула ножкой:

– Отстаньте! Вам бы только дразнить меня!

Ю Юэ, прикрыв рот ладонью, усмехнулась:

– Хорошо, что Чжан Чжэ сам все понял и отказался от помолвки. Сестрице Яо Си и хлопотать не пришлось. Подходящая партия без труда найдется. Чем не удача?

Все дружно закивали, но Яо Си неожиданно покачала головой:

– Нет.

– О чем это ты? – не поняла Ю Юэ.

Все на мгновение притихли и с изумлением уставились на Яо Си. Нежные щеки барышни подернулись легким румянцем, а потом густо покраснели. Она прикусила губу и опустила смущенный взгляд:

– Я передумала. Мало ли, что он отказался? Разве можно так просто расторгнуть помолвку? Что люди скажут? Мне все равно, что он беден и у него мать-вдова. У меня и так все есть, а от него мне ничего не нужно.

Глава 58. Скоропись

Такого признания от Яо Си никто не ожидал. Только Сяо Шу и Чэнь Шуи, с которыми та была близка, похоже, знали о намерениях подруги и поэтому даже бровью не повели. Зато Ю Юэ вытаращила глаза, явно не смея поверить в услышанное.

– Не может быть! – воскликнула она. – Сестрица Яо Си, ты воспылала чувствами к Чжан Чжэ?!

Все помнили, как та отзывалась о помолвке. Почему же, как только жених разорвал помолвку, она переменила свое мнение? Барышни были немало озадачены.

Между тем Яо Си, отправив письмо, не находила покоя: с трепетом ожидала ответа Чжан Чжэ, втайне надеясь, что тот обрадуется ее выбору. В мире не так уж и много девушек, согласных выйти за мужчину, зная о его трудностях. Любой был бы тронут, разве нет? Если бы Яо Си услышала от Ю Юэ подобную насмешку несколько дней назад, то заявила бы, что Чжан Чжэ ей вовсе не по душе. Однако теперь она оскорбилась и хмуро отрезала:

– Он вполне приличная партия.

Ю Юэ оторопела. Даже недогадливый, глядя на лицо Яо Си, понял бы, что ляпнул лишнее.

– Да-да, конечно… – натянуто улыбнулась Ю Юэ, хотя в ее взгляде читалось полное недоумение.

Когда Яо Си отвернулась, та не удержалась и скривила губы. Она, конечно, встречала таких, кто отказывается от своих слов, однако впервые видела, чтобы барышня у всех на глазах вот так выворачивалась наизнанку! Неужели самой не стыдно? Еще недавно поливала Чжан Чжэ грязью, расписывая, как он никчемен, а теперь смеет других укорять?

Цзян Сюэнин, безучастно наблюдая за происходящим, вдруг заметила презрительный взгляд Ю Юэ.

«Оказывается, даже среди тех, кто держится вместе, нет полного единодушия», – подумала вторая барышня Цзян, удивляясь, что открытие ее вовсе не радует. Посматривая на Яо Си, которая смущенно переговаривалась с остальными, она чувствовала, что ее губы будто свинцом налились. Выдавить улыбку так и не получилось. Ее неожиданно охватила злость – на Чжан Чжэ и на себя. Зачем в прошлой жизни она упрямо твердила, что собирается стать хорошей? Кого обманывала?

Тем