колес! – а затем крепко приложился по кабине. Очередь бронебойно-трассирующих пуль прошила ее точно на уровне сиденья мехвода…

Но она оборвалась слишком резко… Переведя взгляд на станковый пулемет, я увидел тело распластавшегося на земле лейтенанта.

И следом еще две мины легли вблизи «гочкиса», отчетливо звякнул металл…

– Ну, твари!!!

Вражеский снайпер действует чересчур результативно. Понимая опасность, исходящую от опытного стрелка с четырехкратной оптикой, я лихорадочно ищу его на линии БТР. Ну не мог он вести столь точный огонь из «Арисаки» из следующих позади цепей!

Просто не мог!

Наконец, в поле зрения попадает едва заметное, короткое движение, и, внимательно присмотревшись, я разглядел стрелка, только-только передернувшего затвор винтовки.

– Снайпер у крайнего справа БТР! Залег слева в десяти метрах от машины, дым его прикрывает!

Хлесткие выстрелы «светок» ударили едва ли не залпом. На моих глазах японский снайпер дернулся один раз, другой – и уже совершенно безвольно распластался на земле… А еще как-то подозрительно затихли минометы.

– Володя?!

Голос выдает охватившее меня напряжение, но целехонький чукча уверенно, громко ответил:

– Готово, командир. Минометчики упокоились навеки! А я еще бронебойными по трубам приложил, для порядка…

– Слава богу!

Вот опять… Я привалился спиной к окопу, стерев тыльной стороной ладони обильно проступивший на лбу пот. С ударной группой врага покончено! И как же хорошо, что Гольтяев предложил устроить засаду на дороге – ума не приложу, чем бы закончилась эта схватка, если б танки остались в строю…

Но расслабляться рановато. Атакующая нас японская рота – явно не меньше – развернулась в стрелковые цепи и наступает едва ли не в полный рост. Но это пока, до первых пулеметных очередей… После залягут и откроют ответный огонь. А пулеметов у врага явно не меньше нашего!

– Володя, зови сюда оставшихся стрелков и расчеты, японцы атакуют по фронту, наверняка извещены о минном поле!

– Есть, командир!

– Морячки, проверьте лейтенанта и пулемет. И если кто сможет, пусть встанет у «гочкиса». Снайпера и минометчиков мы заткнули!

Но морпехи и без моей команды кинулись к своему командиру.

А я обратился к бронебойщикам:

– Чэнь, вы там как? ПТР исправен? Огонь вести можете?

Китаец ответил после небольшой паузы:

– Все нормально, товарищ капитан, к бою готовы!

– Тогда заряжайте осколочные и ждите. Без команды не палить…

Между тем перед строем японцев выскочил человек с саблей наголо и что-то громко закричал. Вражеские солдаты ответили оглушительным криком «Банзай!» и устремились вперед легкой рысью, набирая скорость и склонив винтовки с примкнутыми штыками параллельно земле.

А ведь на нервы реально действует – еще бы, такая орава сорвалась в штыковую, готовясь одним лихим ударом смять горстку моих бойцов! Я вдруг вполне себе красочно представил, как косо заточенные японские штык-ножи рвут мое тело, но тут справа раздался радостный крик:

– Жив лейтенант! Пуля по касательной голову задела, только по виску чиркнула… Оглушен, но жив! Да еще одна пустяковая рана – руку осколком легонько задело!

– Отлично! Несите его к раненому осназовцу на склад. Леха, перевяжешь! А что с «гочкисом»?

– Да, похоже, все, товарищ капитан. Его осколками как раз сильно уделало, ствол поврежден…

Жаль. Вот это жаль… С крупнокалиберным станкачом мы бы японцев на полкилометра к себе не подпустили… Но ничего. Четыре ручника это тоже немалая сила.

– Снайперы – огонь по командирам и вражеским пулеметчикам, выбивайте расчеты!

Частые, точные выстрелы СВТ прорезают японскую цепь, на моих глазах падает офицер с саблей. Но набравшую разгон роту гибель нескольких командиров не останавливает… Вскоре японцы приблизились к нам на триста метров – и частый, хаотичный огонь вражеских винтовок стал вроде бы точнее… По крайней мере, очередная пуля опасно свистнула прямо над моей головой.

– Пулеметы – огонь!

Все четыре «Тип 11» ударили разом, заревев длинными очередями на подавление. Сам же я крепко прижал приклад «Арисаки» к плечу и тщательно прицелился под ноги выбранной мной жертвы… За триста метров цель сливается с мушкой винтовки, а ствол обязательно задерет при выстреле. Хорошо хоть японец упрямо бежит вперед, представляя собой отличную фронтальную цель. Взяв полфигуры влево, упреждением на ветер, я мягко, на выдохе потянул за спуск.

Выстрел!

Японец упал, а я торопливо передернул затвор, досылая очередной патрон в казенник. Отдача у японской «мелкашки» действительно очень слабая…

Еще одна цель. Тщательный прицел, выстрел… Готов!

Натолкнувшись на стену огня бьющих длинными очередями пулеметов, японцы наконец-то залегли, потеряв не менее тридцати человек. Впрочем, основные потери пришлись на огонь моих снайперов, но все же… Однако неожиданно резко замолчал пулемет на правом фланге наших позиций, затем еще один. Я сильно напрягся, не понимая, как и когда враг подавил целых два расчета, но тут раздался зычный крик одного из морпехов:

– Капитан, нельзя бить из них длинными! Клинит!!!

Е-мае. Да любой пулемет клинит после длинных очередей на перегреве! Вот только ручные «дегтяревы» еще могли бы повоевать… Стандартная ведь тактика – вначале прижать врага длинными, сорвать атаку, а уж потом начать прицельно выбивать залегших солдат противника короткими очередями… Но к непривычным для бойцов японским «Намбу» ни матросы, ни осназовцы подстроиться просто не успели.

– Попробуйте устранить неисправность! Наверняка ведь гильза пошла наперекос в перегретом стволе, можно выбить! Нет – так стреляйте из винтовок!

Частые выстрелы снайперских «светок» стучат, словно автоматные очереди. Снайперам крепко помогает пристрелявшийся Чэнь, посылая во врага осколочно-фугасные снаряды своей мини-пушки… Он хорошо приложился по расчету, попытавшемуся открыть ответный огонь: близкий взрыв подкинул «Тип 96» вверх, а оба пулеметчика замерли в грязи неподвижными куклами. Второй, видимо, уже последний расчет врага заткнули снайперы… Но японцы, уже почуявшие слабость нашего огня, вдруг поднялись в едином порыве и бросились вперед – дико, яростно крича:

– Банза-а-ай!!!

Упертые, драть их в гриву!

– Приготовить гранаты к бою! Кто без пулеметов остался, срочно взять ППС!

Вот только вряд ли рванувшую вперед роту остановят гранаты и последние патроны автоматов. Бить длинными из оставшихся в строю «Намбу» также бессмысленно – те вскоре заклинят, как и первые два…

Я отложил в сторону трофейную винтовку, перевесив ППС со спины на грудь, и уже начал раскручивать колпачок на ручке гранаты. Снайперы беспощадно бьют японцев, но кажется, с таким темпом стрельбы у них вскоре закончатся патроны… А вражеская рота, не считаясь с потерями (осталось не более восьмидесяти человек!), упрямо рвется вперед, не обращая внимая на товарищей, падающих едва ли не с каждым выстрелом СВТ!

Если добегут – просто сомнут числом, изорвут штыками на куски. После таких потерь пощады от них не жди…

Неожиданно на левом фланге наступающего противника встала цепочка разрывов – всего трех, но ударивших практически одновременно. Вязкая грязь погасила разлет осколков легких гранат, да и пятьдесят граммов тротила в штатных боеприпасах к мортиркам Дьяконова дают не шибко сильное фугасное действие… Но три разом бахнувших взрыва оглушили вражеских солдат, а ударившие с тыла очереди трофейного «Тип 96» заставили залечь десяток-другой японцев.

Молодец Пашка!

– Пулеметчики, давите правый фланг японцев! Бейте длинными, сейчас их нужно просто прижать к земле!

Расчеты с еще исправными «Намбу» послушно выполнили мой приказ – и длинные, бьющие на подавление, сильно рассеивающиеся очереди «Тип 11» свалили еще пару-тройку солдат, заставив товарищей последних инстинктивно броситься наземь… В итоге к проходу в минном поле успело прорваться не более сорока японских солдат, центровая группа. И в этот же миг я, рванув кольцо шнурка, выпавшего из ручки гранаты, бешено закричал:

– Гранатами, огонь!

Моя «колотушка» полетела во врага с секундной задержкой, следом к самураям устремилось еще шесть гранат. Справа ударили очереди ППС, а я уже сворачиваю крышку с рукояти второй «колотушки»…

Трофейные японские гранаты, скопированные с немецких М-24, ударили друг за другом, каскадом. Увы, от оригинала они отличаются меньшим зарядом взрывчатого вещества и меньшей эффективностью. И все же, все вместе они дали значительное число осколков, а сразу несколько взрывов подряд оглушили противника, сорвали его наступательный порыв… А следом в гущу потерявшей скорость и напор толпы полетело еще семь гранат разом!

У японцев был шанс прорваться на бегу, не теряя темпа, но теперь по скученной в проходе минного поля группе сосредоточили