логично. Что даёт Хрофту кучка золота, когда он имеет целые горы?

— Ты сам прекрасно знаешь ответ. — Хёнир привстал и теперь, как и я, сидел, рассматривая водопад.

— Знаю. Золото Асгарда не имеет силы на земле.

— Когда золота слишком много, оно обращается в тлен.

— Но земное золото в Асгарде не имеет преимущества над нашим, — продолжал рассуждать я.

— Не имеет.

— Выходит, Хрофт намеревается использовать это золото на земле.

— Ты удивительно сообразителен. Надеюсь, ты придумал это не сейчас.

— Три дня назад, — честно признался я. — Но как? Как Хрофт может использовать золото?

— Подкуп? — предположил Хёнир.

— Это не власть. К тому же этого золота не хватит, чтобы подкупить всех.

— Тогда что же?

— Не знаю. — Подумав, я внушительно повторил:

— Не знаю. Но, думаю, у нас есть резон опередить Хрофта. Согласен со мной?

Хёнир медленно повернул ко мне голову и кивнул.

— Только прежде надо обговорить интересы каждого.

— У меня их нет.

— Серьёзно? А если подумать?

Я подумал.

— Пусть всё остаётся как есть. Мне нравится наш мир.

Глаза Хёнира насмешливо блеснули.

— Вот бы никогда не подумал, что ты болен идеализмом. Великий хитрец Лофт — идеалист? — Вместо ответа я пожал плечами, чем заставил Хёнира возликовать. — Вот это да! Кто бы подумал!

— Поменьше восторгов! — предложил я. — Нам нужно торопиться, если, конечно, не хочешь, чтобы Хрофт опередил нас и здесь.

— Что ты! — Хёнир прищурился, отчего лицо его приняло хитрое выражение. — Что касается меня, я прагматик. Я хочу в случае нашей победы занять место Игга.

— Ничего не имею против, — сказал я. Признаюсь, я был против, но в моём распоряжении имелось немало возможностей воспрепятствовать Хёниру осуществить свою мечту.

— Ну, так заключим союз?

— Вернее, оформим его, — поправил я. — Союз мы заключили в тот миг, когда ты начал рассказывать о плане Хрофта.

Хёнир покачал головой, что должно было выражать восторг.

— Что всегда меня в тебе восхищало, Локи, так это твоё умение вносить здоровую струю пафоса.

— Рад, что тебе понравилось. — Я протянул руку, Хёнир крепко стиснул её.

— Договорились? — спросил он.

— Да.

— Навсегда?

— До победы.

— В таком случае, что нам следует сделать прежде всего?

— Найдём этого карлика и заберём его золото. Хотя, не могу понять, почему Хрофт избрал именно его. В Среднеземье обитает не одна сотня цвергов, добрая половина которых наверняка может похвалиться не меньшим богатством.

— Полагаю, скоро мы это выясним. Так может, начнём?

— Начнём.

Мы поднялись с земли. Наши взоры были сцеплены, так как ни один не доверял другому. Солнце уже катилось к обрётшей черноту горе. Ещё немного, и оно скроется, спрятав лучи, но оставив при этом свой свет. Карлики недолюбливают свет, но могут терпеть его. Лучшего момента нельзя было и придумать.

— Немного терпения, и я поймаю его.

— Но как?

Ничего не ответив, я начал спускаться по поросшему мхом и желтеющей травой каменному боку. Я отмерил пару десятков шагов, после чего поманил Хёнира. Тот не без колебания последовал за мной. Если я чувствовал себя в воде, словно рыба, Хёнир, насколько мне было известно, не переносил эту стихию. Я спустился к самому руслу, где переплетались падающие вниз и разбивающиеся о камни струи. Вскоре рядом со мной очутился Хёнир. Здесь была небольшая площадка, казалось бы созданная для того, чтобы на ней разместились два искателя приключений. Не дожидаясь, пока солнце скроется совершенно, я начал раздеваться. Я снял куртку, пояс с мечом и принялся за сапоги. Хёнир не без любопытства наблюдал за моими приготовлениями.

— Собираешься искупаться?

— Вроде того. Андвари — водный альв. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Он любит воду, — после недолгих раздумий сказал Хёнир.

— Правильно. Значит, поймать его, не привлекая постороннего внимания, можно только в воде.

С этими словами я скинул штаны, представ в чём мать родила. Было прохладно, я невольно поёжился. Ощущение холода напомнило об опасности. Отказавшись от изначальной формы, я становился уязвим перед Хёниром. Потому я счёл напомнить, хоть и сделал это с деланным смешком:

— Смотри, не рубани меня сгоряча, когда выберусь из воды!

— Постараюсь, — сказал Хёнир. Мне оставалось лишь надеяться, что он исполнит своё обещание.

С этими надеждами я и нырнул. Ледяная вода обожгла кожу, грудь спёрло, словно от удара под ложечку. Рванув на поверхность, я сделал пару быстрых гребков, после чего ушёл на самое дно. Здесь, на пятидесятифутовой глубине в сплетении падающих струй и взметнувшихся со дна мелких камешков, я начал менять форму. Для начала я сделал себе жабры, потом чешую и слой жира. Последними изменению подверглись обличье и размеры. Локи Злоумный превратился в щуку — здоровенную рыбину с треугольными, бритвенно острыми зубками. Передвигаться стало много легче. Прочистив жабры, я огляделся по сторонам, после чего неторопливо поплыл к нагроможденью подводных камней, меж какими резвилась всякая рыбья мелочь. Хотя я и не выказывал дурных намерений, мой вид распугал обитателей водопада. Рыбки бросились кто куда: одни — под камни, другие — в только им знакомые щели. Они вели себя именно так, как и полагалось вести рыбам. Мне же надлежало найти обитателя водопада, какой не испугается грозной щуки.

Но случилось это не сразу. Я уже вдоволь наплавался в бурлящей стремнине. Вода к тому времени потемнела, что свидетельствовало о наступлении вечера. Ещё немного — и мне оставалось лишь признать неудачу и вылезти наружу. Ловить хитрого цверга в кромешной тьме — пустая трата сил. Но тут удача мне улыбнулась. Я заприметил небольшую рыбку золотистого цвета, какая не только не поспешила удрать под прикрытие спасительных камушков, но и самым нахальным образом поплыла навстречу. Выразительно щёлкнув зубами, я дал рыбке время на раздумья. Но та не обратила ни малейшего внимания на эту угрозу. Сомнений не оставалось — это был цверг, облачившийся в яркий наряд подводного жителя. Теперь требовалось лишь не упустить добычу.

Чтобы усыпить бдительность жертвы, я проделал небольшой манёвр, взяв к ближайшей груде камней, чтобы отрезать цвергу пути возможного бегства. Затем я бросился в атаку. Карлик не сразу оценил опасность. Он заметил летящую на него щуку, когда нас разделяло не более трёх добрых гребков хвостом. Рыбка рванула в сторону, но тут же поняла, что ей не уйти. Тогда цверг сломал обличье, начав поспешно принимать изначальную форму. Но не тут то было! Вцепившись что есть сил в покрытую чешуе ногу, какая только что была радужным хвостом, я повлёк добычу наверх — к свету. Цверг отчаянно сопротивлялся, поспешно наращивая силу. Я не отставал от него, также вливая в челюсть и мускулы дополнительную энергию. А