А потом Джанет думает о Холли и о том, какой та могла вырасти, если б ее не похитили в тот ужасный день. Только не убийцей, нет! Перед ее глазами мелькает лицо Зои, и она отгоняет эту картину вместе с прочими вещами, о которых старается не думать.

Коннор встает и извиняется, говоря, что ему надо в туалет.

– О, конечно, он вон там… – начинает Элис, но Коннор ее перебивает.

– Я знаю, где это, – говорит он, выходя из кухни.

Джанет с трудом подавляет желание пойти за ним.

– Откуда он знает, куда идти? – шепчет Элис. – Насколько мне известно, он никогда тут не был. Кайл сказал, что купил этот дом примерно за год до нашего знакомства.

Джанет понижает голос и тайком бросает взгляд на открытые двери.

– Будь осторожна. Ты ничего о нем не знаешь. Может, он до сих пор принимает…

– Мам! Ты не очень-то милосердна.

– Я не была бы матерью, если б не беспокоилась, – говорит Джанет в ответ. Она никого не хочет осуждать, но Элис сейчас в хрупком состоянии, и нельзя допустить, чтобы кто-то воспользовался ею к своей выгоде.

Элис наливает себе кофе, когда Коннор возвращается и садится назад за стол. Она предлагает кофе и ему, и на этот раз он отвечает согласием. Сердце Джанет падает. Она надеялась, что Коннор скоро уйдет, но теперь видит, что Элис хочет с ним поговорить. Она начинает расспрашивать его про их с Кайлом детство, были ли они близки, и Джанет видит, что дочь изо всех сил пытается вытянуть из Коннора крупицы новой информации о муже, сознавая, что иначе возможность будет утрачена, потому что с течением времени они наверняка потеряют связь. Она беспокоится, как беспокоилась бы и Джанет, что образ Кайла в ее памяти померкнет. Ей хочется сказать Элис, что это так не работает. Она до сих пор ясно видит перед собой лицо Джима. До сих пор слышит его голос.

– У Кайла всегда была предпринимательская жилка, – рассказывает Коннор. Элис присела с ним рядом и смотрит ему в лицо широко распахнутыми глазами, подперев рукой подбородок. – Еще в школе он нашел способ заработать. Он великолепно рисовал, особенно карикатуры, и продавал их приятелям. Был невероятно популярным, как нетрудно догадаться. Сообразительный, спортивный… – Коннор закатывает глаза. – Девчонки за ним толпами бегали. Обожали его… Прости, – запинается он, внезапно осознав, что только что сказал.

Но Элис лишь отмахивается:

– Мне нравится про него слушать.

Лицо Коннора мрачнеет.

– Но он мог и задирать других.

– Задирать? – Элис выпрямляет спину, и Джанет гадает, зачем Коннор об этом упомянул, пусть это даже и правда, особенно при вдове его брата.

– Тех, кого считал ниже себя. – Он улыбается, но в глазах у него боль. – Не всегда хорошо обращался со своими девушками. Кайл был из тех, кто влюбляется по уши, но через месяц-другой теряет интерес. Он был юный. И сознавал свою власть. В юности все мы делаем глупости.

Он смотрит вниз, на свои руки. Кожа у него шершавая, ногти обкусаны.

И тут на кухню входит Таша, а за ней – Арон. Она удивленно замирает на месте, заметив Коннора у кухонного островка. Элис вскакивает со стула:

– Коннор, это моя сестра Таша и ее муж Арон.

– Коннор! Брат Кайла? – Таша подходит к нему пожать руку. – Боже, ты и правда здесь!

– Хм… Мы знакомы? – Вид у него растерянный.

– Прости, нет. – Таша краснеет. – Просто мы говорили о тебе этим утром, и Элис сказала мне, что пыталась тебя разыскать. Соболезную насчет твоего брата.

– Спасибо. Я много лет его не видел, а теперь… – Он тяжело вздыхает.

– Мне очень жаль, – кивает Таша в ответ.

Арон делает шаг вперед и тоже жмет ему руку. Элис предлагает перейти в гостиную, и они все вместе выходят с кухни. И снова у Джанет появляется чувство, что Коннор хорошо ориентируется в доме. Он стоит у французского окна и смотрит на сад с мечтательным выражением.

– Мы когда-то там играли, – говорит Коннор. – Мои родители построили для нас потрясающий домик на дереве.

Элис удивляется не меньше Джанет.

– В каком смысле? – спрашивает она.

Коннор оборачивается к ним, подсвеченный сзади бледным октябрьским солнцем.

– Это был дом нашей семьи. Кайл тебе не сказал?

Джанет видит, что эти слова чуть не сбивают Элис с ног.

– Что? Нет – это не может быть правдой… Кайл купил его за год до нашего знакомства!

Коннор качает головой.

– Нет, не купил. Родители оставили его нам по завещанию. Но он схитрил и лишил меня моей доли. Нашел лазейку, чтобы я ничего не получил. Сказал, это из-за моей зависимости, но это был просто предлог. Я остался ни с чем.

Глава 38. Таша

Суббота, 26 октября 2019 года

После службы я помогаю официантам освобождать от пленки блюда с сырыми профитролями и копченым лососем, когда замечаю Ив, входящую на полную людей кухню. Все толпятся, негромко переговариваясь, и она с потерянным видом ищет взглядом знакомое лицо. Кто-то безуспешно пытается раздвинуть двери в сад.

У меня падает сердце. Элис вообще в курсе, что она здесь? На службе я Ив не заметила, хотя там собралось столько народу, что в церкви поместились не все. Потом толпа двинулась к дому, находящемуся прямо за углом. Откуда Ив узнала про похороны? Они с Элис никогда не встречались, а я не разговаривала с ней с нашей встречи за кофе. Может, кто-нибудь из общих знакомых сказал? Надеюсь, она не доставит проблем…

Солнце встало в семь часов и с тех пор светит непрерывно; кухня со стеклянной крышей и раздвижными дверями похожа на оранжерею. Все восклицают, что денек выдался как в июне, хотя сейчас октябрь, и я уже жалею, что надела черную блузку с длинными рукавами и шерстяные брюки – не то чтобы у меня был большой выбор. На Ив элегантное коктейльное платье, светлые волосы собраны сзади в аккуратный пучок, и когда ее глаза встречаются с моими, лицо Ив светлеет от облегчения. Наконец-то ей попался кто-то, кого она знает. Она проталкивается ко мне сквозь толпу.

– Привет, Таша. Так приятно тебя видеть! Надеюсь, ничего, что я пришла? Элис сказала, что приглашает всех…

– Да, конечно. А ты… хм… виделась с Элис?

– Нет. Еще нет. Но мне бы хотелось.

– Тогда кто… – Я ищу способ сказать это так, чтобы не показаться грубой, но не нахожу. – Кто тебя пригласил?

Ослепительная улыбка Ив меркнет.

– Друг Кайла, Уилл. Он знал, что